Все: Порно рассказы

«А на другом конце города студенты-химики Писцов и Хрюпин отмечали удачу одного из них. В комнате царил легкий полумрак, на столе - открытая бутылка красного вина и бокал, один на двоих. Время от времени они подходили к окну, чуть отодвигали штору и хихикая наблюдали за тем, что творилось на улице.»

«Наверное, она положила его неудачно, или, скорее, он сместился, когда она на виду у всех восторженных поклонников тискала себя между ног, но так или иначе, вибрация не просто дотронулась до кожи девушки. Патти показалось, что ее ударило током в низ живота, где все и без того было сейчас чувствительно и наготове. Через секунду она подавила панику, и заставила себя понять, это не в штаны потекло, это просто секса захотелось. Дело не такое уж и страшное. Если потребуется, Патриция Чейни четыре раза кончит перед любой аудиторией, и никто не заподозрит, до чего хорошо девушке. Это даже забавно.»

«"ПОЯС ВЕРНОСТИ". Товар предназначен для покупателей старше 21 года. Может использоваться в играх сексуального содержания. Безопасен в применении. Схема устройства пряжки ремня на обороте.»

«Наташа обхватила мои бедра руками, слегка оттянула назад внутренние губы и развела их мягко в стороны, смочила язык, вытянула шею и осторожно прикоснулась кончиком языка к моим половым органам.»

«... Как прогулка превратилась в долгую ночь, не мог сказать никто из них. Просто в какой-то момент она остановилась, резко повернула его к себе и впилась в него жадным поцелуем. Почему она это делает, она объяснить не могла. Родька манил ее к себе, притягивал, завораживал. И ей было все равно, что мальчик еще совсем молодой, что у них больше четырех лет разницы, что завтра он, возможно, уйдет и забудет о ней...»

«Он невольно улыбнулся, я наклонилась к нему, заползая языком к нему в рот, он сжал руками мою задницу, увеличивая темп. Я всхлипнула, кончая, обхватила губами его палец. Он тоже не выдержал: конвульсии были сильные и долгие. Я сжала мышцы влагалища, усиливая их: он раскрыл помутневшие голубые глаза. Невольно улыбнулся.»

«Мне хотелось только одного - чтобы время застыло, чтобы этот перегон не заканчивался, впитать в себя этот наэлектризованный эротичностью момент и раствориться в нем. Надо сказать, что было очень жарко, на ней была одета коротенькая юбочонка из тонкой материи. . и после третьей остановки и всех этих ерзаний нижний край юбочки оказался поверх руки. . тут я ощутил такое!!!! ... Горячая кожа ножек, увлажнившиеся трусики и мой средний палец, обнаглев даже приподнимался навстречу ее сладкой расщелине...»

«Поласкал левый сосочек потом правый как когда-то видел в порнухе. Начал опукаться ниже. Поласкал пупок, снял с нее джинсы. Она быстро расстегнула на мне рубашку и молнию джинс и начала гладить его через трусы. Тем временен я уже снял с нее трусики и наконец-то увидел заветный треугольничек. Полюбовался зрелищем и припал к святая-святых каждой девушки - к ее щелочке. Начал аккуратно вылизивать ее.»

«В глазах Даны заблестели слезы. Она знала, что если в течение минуты она не выйдет, то будет уже поздно. Дана уже чувствовала теплую влагу между ног, единственное, что сдерживало ее позор, было то, что она изо всех сил прижалась к стулу.»

«Гермиона знала, что ей следует возмутиться, но была не в силах как следует разозлиться. Он перехватил второе ее запястье, и прижал обе руки к стене у нее над головой, а затем наклонился ближе, заставляя смелую гриффиндорку задрожать, когда его губы коснулись ее уха.»

«Они лежали удовлетворенные, нежась в объятиях, расслабленно отдыхая после энергичной сексуальной работы. Инна жарко дышала в ухо Саши, лениво перекатывая в руке опустошенные яички супруга. Тот таял от нежных прикосновений к мошонке и промежности. И в этот момент он услышал сбивающийся в волнении, но полный эротики шепот жены:»

«До этого я была замужем, а до мужа успела неплохо погулять. Для меня не табу ни минет, ни анальный. Хотя анальным занималась очень редко, и дырочка была очень узенькая и неразработанная. Но такого у меня еще не было.»

«Баклан, невольно увлёкшись собственной фантазией, невольно озвучил одну из своих многочисленных грёз, что каждый раз возникали перед его мысленным взором в минуты уединённых - тщательно скрываемых от посторонних глаз - упражнений с Дуней Кулаковой; единственное, что он добавил сейчас, так это слова про "привет", а во всём остальном эта была та сладостная мечта, которая помогала девственнику Бакланову в ходе упражнений с Дуней Кулаковой приближать оргазм... но Архип, понятное дело, об этом не знал да и знать не мог - картинка, живо нарисованная Бакланом, показалась Архипу даже реальнее, чем воспоминание о собственном сексуальном опыте... картинка, нарисованная Бакланом, показалась настолько реальной, что между ног сидящего на табуретке Архипа пробежал лёгкий, но вполне ощутимый сладкий озноб - предвестник возможного возбуждения...»

«- Ку-у-да-а? - невольно реагирую на стремление Зайца уничтожить улики, наглядно свидетельствующие о его столь "позорном занятии", напористо проговорил-пропел Архип, одновременно с этим цепко хватая Зайца за член. - Стоять!»

«Заяц, который хотел убрать - от чужих глаз спрятать-скрыть - свой член в распахнутые штаны, вновь безвольно опустил руки... член у Зайца, утрачивая твёрдость вздёрнутого вверх пушечного ствола, слегка наклонился вниз, то есть малость опал, но именно малость, чуть-чуть, - залупившейся головкой провиснув книзу, член Зайца при этом практически не уменьшился в размерах, и хотя Заяц был салабоном и в этом смысле был мал и ничтожен, то есть сам по себе не значил практически ничего, член у него смотрелся вполне прилично - достойно и внушительно, так что младший сержант Бакланов, вслушиваясь в голос Архипа, объясняющего ситуацию, оторвал свой взгляд от члена покорно стоящего перед ним Зайца не без некоторого внутреннего усилия.»

«О боже, какое это было наслаждение когда ее шершавый язычок коснулся моей промежности. Это было как удар электрического тока. Я застонала от удовольствия. Попочку, сначала попочку - простонала я. Ее язычок завертелся в кружке моего ануса. Я представила как ее язык смывает сейчас все остатки моего вчерашнего кала, сместила руки на задницу и на максимум раздвинула оба полушария. Глубже - прохрипела я и напрягла анус, словно собралась какать и почувствовала как ее язык глубоко входит внутрь, очищая стенки. Внезапно я не выдержала и громко пукнула. Танька закашлялась и обиженно сказала - Ты мне прямо в рот пернула. Вместо ответа я схватила ее за волосы и впечатала ее лицо в свое влагалище. Ее язык как наждак стал очищать поверхность моей дырочки. Какое это наслаждение чувствовать его внутри себя! Ее лицо провалилось в мое влагалище, я с силой сжала ноги от удовольствия. Танька задергалась, задыхаясь. Я отпустила ноги, схватила ее за волосы и потянула к себе. Ее рожица была перемазана кровью, из окровавленных губ свисала длинная кровяная слюна. У тебя кровь течет - прошептала она. Но я уже озверела от возбуждения. Рывком опрокинув ее на спину я впилась поцелуем в ее рот. Мой рот наполнился ее слюнями с кровью. Я с жадностью глотала эту смесь, в ответ наполняя своей слюной Танькин рот. Мои руки безжалостно мяли ее великолепную грудь.»

«Какой-то миг - буквально секунду-другую - они испытующе смотрели в глаза друг друга, осмысливая то, что только что прозвучало в темноте пустой казармы... всё было сказано, и сказано было с максимальной откровенностью - желания были открытым текстом не только озвучены, вслух проговорены, но и услышаны... их молодые, в туалете с Зайцем не утолённые, а только разбуженные желания уже шумели в их молодых телах, наполняя сладким током вожделения губы, руки, ноги... и, конечно, промежности, где у них у обоих уже дыбились от предвкушения возбуждённо залупившиеся члены...»

«Собственно, всё было ok: Заяц был жив-здоров, кафельный пол в туалете был чист, писсуары "сверкали, как у кота яйца"... а в спальном помещении на одной из коек Архипа ждал голый Саня Бакланов - впереди у них был еще не изведанный, но, нужно думать, такой же упоительный кайф, какой был до этого, - всё было ok! Всё было просто сказочно, и потому - чувствуя в теле молодое горячее нетерпение, Архип уже хотел рвануть к Баклану, как вдруг совершенно непроизвольно взгляд Зайца скользнул вниз... взгляд Зайца, в котором одновременно застыли страх и беспомощность, неожиданно для самого Зайца скользнул вниз - и только тут стоящий по стойке "смирно" рядовой Заяц обнаружил-увидел, что трусы у рядового Архипова дыбятся колом...»

«Хоть это и выглядело, наверно, со стороны смешно - но атмосфера тогда была очень интимной и романтичной, несмотря на многолюдие. Мы все как-то сблизились благодаря Дашкиной наготе. Дашуня свернулась калачиком у меня на коленях, я втихаря поглаживал ей интимные места, пользуясь темнотой, она еле слышно постанывала и впивалась пальчиками в меня, как киса - а девочки принялись раскрывать перед Дашкой (и всеми нами) свои души. Завели откровенный разговор о её теле - каждый его сантиметр беззастенчиво назывался своими именами, - признавались в любви к ней... и потом, как водится, переключились на секс.»

«- Персонажами могут быть только герои сказок и детских книжек. Мы решили, что будем изображать новогодние персонажи. Хотя до Нового года еще далеко. Предлагаем тебе роль Снегурочки. А поскольку никто, кроме нас, пока не знает, что победители конкурса все новогодние праздники будут детей поздравлять, чьи родители хотят этого самого, то никто не догадается Дед Морозами и Снегурками нарядиться.»

«То, что в армии секс есть, отрицать могут либо полные профаны, либо лукаво врущие пропагандисты плакатной нравственности, потому как сексуальные отношения в армии - это такая же данность, как и то, что на смену весны приходит лето, а дважды два всегда четыре, - дело вовсе не в сексе, который в армии был, есть и будет вне зависимости от чьих-то мнений или утверждений, а всё дело в том, какие формы приобретает проявление естественной сексуальности в условиях армейского сосуществования... то есть, всё дело исключительно в формах - они и только они со всей очевидностью определяют, станет ли однополый секс кайфом, пусть даже урывочным и торопливым, но неизменно сладостным, о котором на всю жизнь остаётся память как о чём-то шумяще молодом, желанном, упоительно счастливом, или же этот самый секс обернётся своей совершенно иной - неприглядной либо вовсе трагической - стороной, - суть не в сексе как таковом, а суть исключительно в формах его проявления: любой секс изначально, сам по себе - это нектар, но нектар этот может быть разлит судьбой в красивые бокалы, и тогда он заискрится в сердцах чистым золотом, так что каждый глоток будет доставлять неизмеримое удовольствие, а может случиться так, что этот напиток богов окажется в грязных залапанных кружках общего пользования, и тогда... грубое насилие, сопряженное с унижением и болью, или пьянящая, безоглядно упоительная сладость дружбы - это уже у кого как сложится, если сложится вообще...»

«Эстер ввела себе во влагалище золотистый овал, Айрис сделала то же самое. Почувствовав тепло их тел, устройства начали трансформироваться, заполняя полость, в которой оказались. Затем они начали расти, и через минуту потрясенная Наллика с ужасом смотрела на два золотистых фаллоса огромных размеров, словно бы выраставшие из тел императрицы и ее телохранительницы.»

«слушай, а ты мне нравишься... определённо нравишься! ну, чего ты... чего ты опять задёргался? что - "опять рука"? да не лапаю я тебя, не щупаю! какой ты, однако, подозрительный... слу-у-шай, а давай приколемся - прикинемся, что мы эти... как их там... гомофобы... да-да, настоящие гомофобы! помнишь? - на остановке стояли двое влюблённых друг в друга парней... ну, так вот: давай их возненавидим! и - глядя на этих влюблённых, никого вокруг не замечающих, бесконечно счастливых мальчишек, мы будем презрительно хмыкать и смачно плевать в их сторону, всем своим видом демонстрируя глубочайшее свое презрение к "этим педикам", к "этим жалким извращенцам", и - уверенные в искренности своего неприятия, мы будем захлёбываться, словно блевотиной, молодой горячей злобой, мы будем нетерпеливо переступать с ноги на ногу, за неимением мозгов сжимая в свинцовые кулаки короткие толстые пальцы с обкусанными ногтями, - и вокруг, видя, как мы ненавидим "этих вонючих педиков", как мы презираем их всеми фибрами своих ничем не отягощённых душ, все будут считать нас - нас! именно нас! - Настоящими Парнями, и мы... мы сами будем тоже считать себя крутыми мачо, не ведая, что в этой неподдающейся рациональному объяснению ненависти-блевотине мы трусливо топим собственное смутное беспокойство и неосознаваемую нами зависть, чем-то отдаленно напоминающую детскую обиду, что эти двое упоённых друг другом мальчишек позволяют себе быть не такими, как мы... слушай, давай приколемся - прикинемся, что мы гомофобы...»

«Я отстранился от её бутона, хотел войти в неё, но она попросила одеть презерватив, я сказал что у меня в машине, она показала на ящик в столе, сказала что могу взять от туда. Я подошёл, взял его, одел на член и после вошёл в неё. Она застонала. Начал двигаться. Не буду вдаваться в подробности, мы испытали много поз (я был сверху-она снизу, она сверху (наездница) я снизу) , раком, её ноги закидывал к себе на плечи) , в общем через какой то промежуток времени её затрясло в оргазме, но я не останавливался, продолжал таранить её, после за ней последовала вторая волна и наконец третья и тут не выдержал я и кончил. Члена пока из неё не вынимал, мы целовались, после она посмотрела на часы сказала что скоро муж должен приехать. я снял презерватив, вынул член и протёр салфеткой его. Она побежала в душ. Я оделся, свернул презерватив в бумажку, положил в пакет и сунул в сумку, чтобы по дороге выкинуть. После подошёл к компьютеру, сделал все необходимые настройки, установил драйвера. К сожалению вся информация с компьютера была уничтожена т. к. сделал очистку жёсткого диска. Интересно было бы посмотреть что в нём содержалось. Когда она вышла из душа, то я ей сообщил что всё готово, возобновил доступ в интернет. Она подошла, поцеловала в губы и сказала что давно не было ей так хорошо, но что мы сделали это плохо. Она принесла пакет, в нём лежала пустая бутылка, попросила выкинуть по дороге чтобы не оставлять следов, чтобы муж ничего не заподозрил. Я собрал все диски подошёл к двери начал одеваться и услышал как открывается замок. Марина сказала что муж с дочкой вернулись, когда они прошли в квартиру она представила меня как мастера по ремонту компьютеров из одной частной фирмы и сказала что компьютер теперь работает хорошо и не зависает. Когда попрощался со всеми начал уходить, она маргнула мне и закрыла дверь. Зайдя в интернет на свою страницу и хотел написать ей как мне было хорошо с ней, но с ужасом обнаружил что страница её удалена. Больше мы не виделись и не общались. На Смс она не отвечала, один раз рискнул позвонить ей, но в ответ услышал: "Абонент отключен либо временно недоступен" и так несколько раз. Потом сказало что абонент заблокирован, видно сим карту она заблокировала и сменила номер.»

«Я почувствовала, что ее мышцы больше не напряжены и взяла на палец вазелина. Одной рукой продолжая поглаживать ее, второй я развела упругие ягодицы и вставила палец в анус. Ленка громко выдохнула, но не зажалась. Я нежно стала двигать пальчиком у нее в попе, смазывая кишку. Девочка стала дышать чаще и громче. Закончив смазывание, я окунула наконечник в вазелин и стала очень медленно, бережно вводить ей в попу.»

«Дарья: Он так мощно кончил. Я не успела все проглотить, и его сперма вытекла изо рта мне на грудь, прямо на черный купальник. Хорошо, что у меня было во что переодеться.»

«Фрида опустилась на колени и пальцами развела большие половые губы жертвы. Малые губки Леты были достаточно велики, выдаваясь наружу, так что Фрида без труда оттянула их немного вниз. Игла вонзилась сперва в левую, потом в правую нежные складочки. Пленница сорвалась в крик, отчаянно выгибаясь, но помешать не смогла. Наконец осталось одно кольцо. Фрида вопросительно посмотрела на императрицу.»

«И тогда-то он стал доставать командира своими насмешками и непослушанием с утроенным усилием. Шестаков злился. Злился на то, что этот глупый смазливый слабак вызывает у него чувства, которых не должен вызывать. И чем дальше это заходило, тем больше было злости.»

«Камера отъехала назад, показав Эстер, сидящую в кресле. Из одежды на ней обнаружился только коротенький полупрозрачный топ, едва прикрывающий груди. Лета стояла на коленях перед креслом, ее головка была между широко разведенными бедрами Эстер. Розовый язычок девушки ласкал влажную плоть лона Эстер, то входя почти на всю длину, то дразнящее теребя нежные складочки. Правая рука девушки была между ее ног, средний и указательный пальцы скользили внутрь и наружу в быстром ритме.»

«- Щас! Идти. Мне второй раз надо! . . Да не бойся, не трону я сегодня больше твою жопку, - добавил Шестаков, поймав встревоженный взгляд мичмана. - В ротик возьмёшь, -добавил он, снова начиная поглаживать свой возбуждённый кол.»