Наблюдатели: Порно рассказы

Все началось с объектива моего мужа. Он видел мир через призму камеры, а меня — как свой главный шедевр. Я привыкла к его взгляду, привыкла замирать под вспышкой в самых беззащитных позах. После его смерти я думала, что свет в моей жизни погас навсегда. Но однажды наш сын взял в руки отцовскую камеру. Сначала это было невинно — просто попытка удержать память. Пока я не заметила, как его пальцы сжимают фотоаппарат точь-в-точь как у отца. Как тот же взгляд, горячий и голодный, преследует меня в объективе. Он унаследовал не только талант. И теперь я ловлю себя на мысли: когда он наводит фокус на моё тело, я замираю не как скорбящая вдова, а как женщина, чувствующая на себе огонь чужого желания. Чужого? Или всё же своего родного?

Что вы подумаете когда увидите голую девушку на улице в дикий мороз -30? А чего тут думать? Она просто деньги зарабатывает - фотомодель она!

«Вот мужичок с животиком стоит, раскинув руки - этот конечно загорает. Яички от жары отвисли ниже члена, который выглядывает из зарослей на лобке одним кончиком полуоткрытой головки. Рядом, в такой же позе, его жена и с такой же заросшей промежностью и отвисшей грудью с длинными, в фалангу пальца сосками.»

Иногда жизнь выглядит слишком ровной, чтобы быть правдой. Как гладкая поверхность воды — пока не знаешь, где именно пойдёт рябь. Мне тогда казалось, что всё уже разложено по полкам: мы со Светой — вместе, планы — понятны, будущее — почти расписано. Никаких резких поворотов, только движение вперёд, шаг за шагом, как у всех нормальных людей. Я ещё не знал, что именно в этот момент — когда всё кажется стабильным и «почти семейным» — реальность начинает тихо менять правила игры. Без предупреждений. Без громких сигналов. Просто однажды ты лежишь на тёплом песке, слушаешь море и думаешь о времени… а оно уже работает против тебя.

Зима - совсем не повод отказываться от секса на природе. Герои рассказа уединились в зимнем парке и сделали свое грязное дело прямо на снегу.

На что девушки только не пойдут ради денег. Вот одна из них стоит голая посреди деревни, а вокруг снег, мороз, вьюга.

Парень работает сисадмином в одной из клиник. Работающие там медсестры все как на подбор идеальной внешности. Да еще и любят ходить в коротких халатах и без трусиков. Как тут выдержать?

Они ушли в горы. Без связи, без зеркал, без случайных встреч. Просто маршрут: день — вверх, ночь — палатка. Пыльные ботинки, костёр, редкие души, общая кружка на двоих. В группе — семь человек. Но настоящая тишина была только между ними. Алина и Ксюша. Подруги. По учебе. По смеху. По фото в телефоне. По касаниям — ещё нет. Пока нет. Всё выглядело просто. Но под кожей у Алины — напряжение. Оно копилось медленно, день за днём, с каждым случайным взглядом, с каждым «дай кофту», с каждым мгновением, когда Ксюша проходила мимо, чуть задевая плечом. Это было не желание — пока. Это было тело, которое слишком чутко замечало рядом другое тело. Когда вечером палатка закрывалась на молнию, всё вокруг замолкало. Кроме сердца. И дыхания. И этой мысли: а вдруг она тоже…

Он всегда считал, что ревность — это боль. Острая, унизительная, разрушающая. Та, от которой сжимаются кулаки и темнеет в глазах. Но в ту ночь, в пустом баре чужого города, Игорь понял: он ошибался. Ревность бывает другой. Тягучей. Горячей. Она не сжигает — она распаляет. Она приходит не с вопросом «почему?», а с картинкой — яркой, тёплой, чужой. И в этой картинке его жена — не предательница, а главная героиня. Желанная. Счастливая. Чужая и одновременно — абсолютно своя. В ту ночь он впервые назвал её словом, которое раньше показалось бы оскорблением. А она приняла его. Не потому, что стерпела. А потому, что поняла: за этим словом стояло не презрение, а принятие. Где-то за тысячи километров, в заснеженном особняке, его жена училась быть свободной. А он, в Пекине, учился эту свободу принимать. Их брак больше не был крепостью. Он становился чем-то иным — более зыбким, более опасным и более честным.

«а я еще нет, я еще продолжада изводить себя нежными мягкими движениями; мой стол - стал моей ареной, и раскинувшись на нем я представляла ему прекрасный вид на мои сладости,»

Парочка зимним тихим вечерком занималась сексом на одной из скамеек сквера. Неожиданно к двум влюбленным подошла компания подростков. И что теперь? Герою придется делиться девушкой с хулиганами?

Героиня рассказа направляется к тетушке в деревню на собственном авто. Неожиданно на нее накатило такое сильное возбуждение, что сдержаться и не залезть пальчиками в трусики было нереально.

Девушка за час заработала больше 5 000 долларов. Хотите так же? Всего-то нужно простоять на морозе голой часик, жадно втирая снег в промежность.

Наш герой разговаривает с собственным членом. Думаете это признаки шизофрении? Вряд ли, просто он работает в женском коллективе, где не принято носить трусики.

«Естественно, моя рука тотчас находит стоящий во все красе напряженный член и начинает медленные движения вниз-вверх. Головка уже предельно напряжена от переизбытка желания. Но глаза мои непрерывно следят за движениями незнакомки в окне напротив.»

«Сегодня Женя во время секса ввел мне в попку палец, я сначала была против но потом оказалось даже приятно. Как дура потом пыталась разглядеть его палец не испачкался ли, но нет все нормально... Женька предложил анальный секс, я сказал что сейчас не хочу но он так уговаривал что решила подумать. Член у него не маленький, и я даже не представляю как он туда войдет. Но больше не настаивал сказал когда сама захочешь предложи, он больше просить не будет...»

Отец набрав долгов исчезает, оставляет жену и сына расплачиваться с долгами. Жена отчаявшись расплатиться соглашается на съемку в жестком порно. Сын категорически против этого, поэтому режиссёр делает им необычное предложение.

В этом районе все знают друг друга в лицо, но не догадываются, что происходит за закрытыми дверями. За фасадами домов скрываются истории страсти, разврата и запретных желаний.

Героиня неустанно выполняет на морозе все задания ее фотографов. Кажется, девушка отморозила себе все, что только можно! Но большие деньги - лучшее согревающее душу средство!

У героя рассказа прямо на его глазах развращают сестру. Жаль, что наблюдает он за этим процессом только с экрана монитора, а не в живую. Ведь любящий братишка с удовольствием принял бы активное участие в этом процессе.

«Лично я ни чего не думал. Снять джинсы и раскатать по члену презерватив, дело десяти секунд. По совету Филиппыча, с резиной я не расставался и постоянно таскал ее в заднем кармане.»

Герой рассказа с головой окунулся в новую для себя обстановку. Он переехал жить в областной центр и теперь не оставлял без своего внимания ни одну проходящую мимо женщину.

Девушка с радостью позирует обнаженной на морозе для своих фотографов, а все ради денег! Конечно, если бы всем так платили, сколько ей!

В четвертой главе "Долговая петля" Герман выходит в город в поисках способов майнинга секскоинов, чтобы поправить финансовое положение. Он узнает что "свободный майнинг" — редкость. Чтобы свести концы с концами Герман берёт кредит в банке на 500 секскоинов под высокий процент. А на выходе становится свидетелем работы коллекторов, что усиливает его решимость не доводить дело до такого.

Продолжение рассказа о побеге из эскейп рума. Четыре подруги подписались на «взрослый» квест-побег за 100 000 $. Ещё одна комната. Всё тот же профессор Кинк. Но на этот раз они проиграли. Теперь вместо выхода стальные клетки, латексные путы, кольца в сосках и клиторах, пробки, вибрации и электрические разряды, которые профессор называет «поощрением». Изабель Шварц, всегда побеждавшая, стоит на коленях в клетке, с раздвинутыми бёдрами и стержнем во рту. Шарлотта бьётся в колодке, слёзы и искры на груди. Прия улыбается сквозь огромный кляп. Тиффани звенит ключами, висящими на её собственных сосках. У них остался один час. Одна дверь. И таймер, который знает, как превратить боль в оргазм. Сбежишь - проиграешь. Опоздаешь станешь экспонатом следующего шоу. Тик-так.

В переулках Китай-города, за невзрачной дверью без вывески, прячется «Сакура» — место, где бизнес-встречи заканчиваются не подписями, а тяжёлыми каплями янтарного масла, стекающими между грудей. Людмила Антоновна, 48-летняя хозяйка тульского предприятия, приехала в Москву продавать прицелы нового поколения. Вместо выгодного контракта ей вручили серую карточку с выдавленным цветком сакуры и цифрами 0009. За односторонним зеркалом уже идут записи. Профайлер читает её анкету. Массажист ждёт сигнала. А вязкая сладость, которой пропитан воздух, медленно растворяет контроль, стыд и многолетнюю броню. Один сеанс — и назад пути нет.