Гомосексуалы: Порно рассказы

«Я сказал чтобы он вытащил свой член и запихал мне его в рот, но он только сильнее начал меня трахать. Мне казалось что наши стоны слышны за стенками у соседей, но меня это больше возбуждала и я стонал как сучка от боли. И тут случилось непопровимое мы незаметили как в дом кто-то пришел, неожиданно распахиваеться дверь и появляеться мама моего друга, от увиденного у нее пропал дар речи, она тут же выскочила из комнаты и мы незнали что думать. Она застала в расплох своего сына когда он на мне лежал и стонал от удовольствия. Мы растерялись и незнали что делать, когда мы оделись то я чуствовал себя удовлетворенным и одновременно немного в растерянности. Вот такой был денек»

Герой рассказа играет в карты на раздевание, он так сильно проигрался, что снимать было больше нечего и его стали одевать в женские наряды, ну а потом...

Повествование о герое в мире фэнтези. Можно сказать, что это произведение относиться к такому жанру как "героическое фэнтези" с нотками разврата/эротики. Большого количества эротических сцен не подразумевается, но они будут. И они будут долгими и горячими, уж поверьте) Публикация на других сайтах без разрешения автора - запрещается.

Этот рассказ переносит нас в античный мир, где воспитание воина было школой силы, духа и любви. В Древней Греции агоге — строгая система подготовки юношей в Спарте — закаляла их в голоде, боли и дисциплине, формируя граждан, для которых полис был выше собственной жизни. В Афинах и других полисах гимнасий соединял физическую силу с воспитанием ума и характера. Здесь юноши учились не только бою и владению оружием, но и искусству любви: наставники передавали подопечным не только воинские навыки, но и умение любить, а юные воины практиковали любовь между битвами, и это не считалось предосудительным. Перед нами путь Клеона — от робкого сына земледельца до воина, овладевшего дыханием, щитом и страхом. В центре — не только битвы, но и наставничество: Дамаст учит Клеона софросюне, мере и сдержанности, без которых сила разрушительна. Это история о взрослении, героизме и преемственности, о том, как испытания рождают не только воинов, но и людей, способных управлять внутренним огнем и защищать друг друга.

Пройдя к концу ряда кабинок, я огляделся, чтобы убедиться в безопасности. Никто на нас не обращал ни малейшего внимания. Открыв дверцу, я предложил парню зайти, проследовал за ним и запер вход.

Желание сфотографироваться с мотоциклом в пустыне вылилось в умопомрачительный секс с Бейкером.

Опять зима... Андрею захотелось посмотреть Европу. А тут и реклама достаточно интересного автобусного тура под руку попалась: Дрезден, Амстердам, Брюссель и целых 3 дня в Париже. Конечно, так оторваться, как в прошлом году, скорее всего, не получиться... А, вдруг, будет ещё лучше?

«Он был обычным шестнадцатилетним мальчиком. Он ничем не отличался от своих сверстников - ходил в школу, прогуливал уроки, учился посредственно, курил на переменах возле школы, в общем таким же, как его друзья.»

«Торжественно внеся в комнату тазик и спринцовку, папа стянул с меня трусы, и перегнул меня через стул (я упирался в спинку стула лобком, а локтями - о сиденье) . Вскоре я почувствовал, как в меня, порциями, потекла вода. А через несколько минут я уже громко пердел, просираясь в туалете. По лицу у меня текли слёзы - в то время я ещё сильно стеснялся папу.»

ѕOшђЊ_№имЁ;€ЏХf`Є.mf|^‚g¤eђ"gV _;шBЄфj9 2‰в•ѕЌє*Ћз?ФK[НТюбјcWїбпч™’НьQэ[Ќ:їjSиА›p

«Взяв тесак со стола я уверенно направился к дохляку. Ненавижу ебать таких! Словно кости трахаешь, но зато сегодня у меня удачная уловка. Такого качка днём с огнём не сыщещь. Удача!»

Главный герой рассказа - новоиспеченный студент. Но удивляют его далеко не новые предметы и правила, а многообразие форм секса вокруг, в том числе и гомосексуального.

Первые сексуальные переживания настигли нашего героя. Он еще молод и до сих пор не определился в своих сексуальных пристрастиях.

«Мы меняемся местами. Я мочу его дырочку слюной и с трудом протискиваюсь внутрь. Внутри очень даже мило. Тепло и мокро. Скоро я уже набираю обороты, полностью вытаскиваю и насаживаю его тело на свой член. Он улыбается, глядя на меня. Мы меняем позу. Он ложится на грудь, я на его спину. Раздвигаю ягодицы попы руками и снова попадаю в ту-же пещерку наслаждения. Оргазм несется вслед за мыслью, что я имею в зад мужчину, который только что имел меня в мой зад...»

«Почему его сыну кто то гадит прямо на лицо? Почему его сын шевелит в жопе сорделькой, которую он вчера купил в дорогом супермаркете, и которой собирался сейчас отобедать?»

«С тех пор он вел себя достаточно беззастенчиво - являлся к Ромке домой, когда тот был один, и заставлял делать ему минет. На любой отказ начинал грозить, что сделает Ромкину ориентацию известной для его друзей. А однажды потребовал, чтобы Ромка ему отдался. Все было грубо и грязно, особенно для первого анального контакта с парнем. А через два дня Ромка впервые увидел меня. Увидел и понял, что я тот, кто ему нужен, кого он искал и ждал все эти годы. Он ловил моменты, когда я приду за Ольгой, чтобы лишний раз меня увидеть. Он ходил за мной по пятам, стараясь не попасться мне на глаза. Он любил меня, мечтал о нашем знакомстве, все его фантазии были связаны только со мной, хотя он и понимал всю их тщетность. От любых контактов с Валеркой он решительно отказался, хотя остались сильные опасения, что тот исполнит свою угрозу.»

«Сколько это длилось, не знаю, я сосал, уже привыкнув к нему, когда ты вдруг напрягся, и что-то солоноватое брызнуло мне в рот. Я от прянул и увидел как тонкой струйкой что-то вырвалось из него и попало тебе на рубашку. И я почему то понял, что это другое, и снова наклонился и попробовал это, и продолжил сосать. Вдруг ты отстранил меня, настойчиво, не глядя на меня, натянул брюки и молча вылез на крышу. А я продолжал сидеть, уже один, взволнованный и вдруг испуганный.»

«Юра приготовил чай и пошел в ванную. Он вернулся в комнату голый в полумраке сгустившихся сумерек и, забравшись под одеяло к Артему, вытянулся рядом. Артем обнял его и прижал к своей груди. Они долго лежали молча, слушая биение своих сердец, осторожно касаясь руками друг дуга.»

Эта семейная пара промышляет тем, что активно сосет иностранные члены. Сначала в дело вступает жена, затем присоединяется супруг.

Почему бы не дать соседу в жопу, особенно если ты сам мужик? Это ведь не считается изменой, да? Точно?

«Мы уже кончили, моя девочка немного забрызгала себе живот и грудь, потому что стреляла спермой видима получая большой оргазм. Я все равно продолжал уже обычным темпом трахать свою девочку. Которая на удивление уже странно стонала и опять извивалась но уже не так как раньше, а как будто пытаясь мне помочь войти ещё глубже. мы ещё минуты 2 прозанимались и я прекратил вытащил свой член на удивление эрекция не проходила но через пол минуты начала проходить.»

«Она выдавила себе на пальчики прозрачный крем и стала покрывать им мою попу, крем приятно холодил, а мне анус и когда она мне его смазала, ее пальчик вошел мне внутрь покрывая смазкой анал внутри, затем она выдавила еще крема себе на ладонь и покрыла им страпон. - Лада, положи ножки мне на плечи. Я сделал как просила Света, поднял ноги вверх и положил их на плечи стоящей на полу у кровати девушки. Мое тело вибрировало от охватившего меня возбуждения, и Света почувствовала это: - Сейчас милая я удовлетворю тебя, - пообещала Света, обхватывая рукой мое бедро, а второй рукой взяв страпон направила его в мою дырочку. Почувствовав его прикосновение к своей попе, я подался ему навстречу.»

«Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда".»

В продолжении рассказа автор рисует нам игры героя и его друга. Друг, играющий роль Хозяина в этих играх снова заставляет своего приятеля отсасывать и подставлять свою дырку для члена. Тот подчиняется и даже решается пойти дальше - теперь он ищет себе нового настоящего Хозяина на сайте знакомств.

Для влюбленных друг в друга парней настал последний прощальный вечер. Уже завтра они окажутся в разных частях страны. Нужно как-то по особенному повеселится в постели в эту заключительную ночь.

Уникальный случай! Публикуется дополнение к известному рассказу. Читателям открываются новые подробности из самой середины истории, доселе скрытые прихотями судьбы. В этой части рассказа два влюбленных парня впервые в жизни познают прелести мужского анального секса.

Герой рассказа решил попробовать секс с другим мужчиной. До этого у него был опыт только с женщинами. Что ему покажется приятнее: с мужчинами или женщинами?

Первый курс университета - пора бы и в рот взять уже, даже если ты и парень. Наш герой как раз из таких сосунков.

Наш герой оказался перед целой толпой парней в одних трусах. Нет, он не на гей-вечеринке. Он - в армии.

«Его член уже стоял по стойке смирно, как будто в предвкушении предстоящего развлечения. Я тихонько сжал его головку через трусики. Она тут же затвердела и увеличилась в размерах. Я сдвинул трусики вниз, обнажив то, что под ними скрывалось. Кожица почти полностью съехала с головки, оголив ее маслянистую поверхность. Я попытался натянуть ее обратно на головку - получается, но с трудом. Член вздрогнул, на его конце появилась капелька. Аккуратными движениями я начал теребить кожицу, доставляя мальчику наслаждение, пусть даже во сне. Я видел, как он улыбался, как будто видит прекрасный сон. Но вот его член еще сильнее напрягся, головка начала раздуваться...»