Эротика: Порно рассказы

Фильм бормотал фоном, сюжет не цеплял, да и не мог - Алекс с Катей были слишком заняты друг другом, полностью сконцентрировавшись на своем оргазме и партнере

Карина везла маленького сына в аквапарк и въехала в задницу джипу. А за рулём джипа сидел... её первый парень, которого она когда-то страстно любила, а потом старалась забыть. Но от судьбы не уйдёшь!

«- Ждёте кого-нибудь? - спросил Андрей у красивой девушки в вечернем платье, сидящей у стойки бара гостиницы, в которой он недавно поселился.»

«Но это уже выгребались остатки недовольства - после 250-ти грамм душа потеплела. И Жаннет стала бабой вполне ничё... и дочка ее - симпатяшка... и квартирка у них пристойная...»

История о случайной связи, которая вместо удовольствия оставляет герою чувство унижения и надолго меняет его отношение к близости, доверию и самому себе.

Автор рассказа от лица главного героя ведет описание такого редкого индивида, как "женщина-шарм". Обо всех повадках этой редкой птички и обо всех особенностях жаркого и необузданного секса с этим исчезающим видом вам расскажет эта история.

«Отбросив одеяло, ты развел мои ноги в стороны и снова уткнулся во влажные глубины моей киски. Твои губы захватили мой клитор, а язык пытался щекотать его. Даже без этого я бы сходила с ума, но ты сделал попытку еще и посасывать его. Я была уже не в силах сдерживать себя. Моя попка уже стала сама приподниматься к твоему языку. Секунды две-три спустя меня бросил в дрожь сильнейший оргазм.»

«Твоя чудесная попка открыта моему взору. В такой нерешительности проходит минута и наконец я вхожу в тебя. Я двигаюсь медленно иногда останавливаясь на мгновенье. Я ни хочу быть предсказуемым, и всё время меняю темп. Тебе нравится эта игра. Стоны заполняют всё пространство небольшой комнаты. Твоё тело извивается под моим напором. Но в мои планы не входит такой конец нашей игры. Я останавливаюсь, медленно выхожу из твоего горячего тела. Ты поворачиваешься ко мне, на твоём лице можно прочитать лишь одно - ты хочешь продолжения. Твои руки обвиваю мою шею. Я приподнимаю тебя. Твои ноги обхватывают мою талию. И в таком положении я проникаю в тебя. Твоя крошка ужасно мокренькая и я скольжу в тебе получая ни с чем не сравнимое удовольствие. Твое дыхание обжигает.»

«С этими словами ты вновь налегаешь на свечку. Я чувствую, как все шире попка, позорно дезертируя раздвигается моя. Впуская в себя незваного захватчика. И, наконец, свеча все же врывается в меня, сломав мое сопротивление, и делает первую фрикцию. "Черт побери, больно!" - думаю я. А ты, тем временем, уже беззастенчиво долбишь меня сзади, трахая мою несчастную попку. Вдруг я начинаю ощущать, как боль постепенно уходит и уступает место какому- то новому, еще неизведанному, возбуждающему удовольствию. Я понимаю, что меня против моей воли заводит мысль, что меня, парня, долбят, трахают, дерут, как девчонку. Сам того не ожидая, я начинаю неуверенно подмахивать в такт твоим резким сильным движениям. Возбуждение нарастает. И вот, когда я уже нахожусь на границе оргазма, ты вдруг точным движением, ломаешь свечку пополам, оставив половину в моей выдолбленной попке. И сразу же, не дав опомниться, пальчиком задвигаешь ее как можно более глубоко...»

«Привычным жестом я протянула тебе свои руки и ты защёлкнул наручники на моих запястьях. Сперва неприятный холод металла быстро сменился неожиданным чувством свободы: с этого мгновения я перестала принадлежать сама себе, ты брал меня так, как хотел и я хотела только одного - раствориться в тебе, быть одно с тобой, выбраться из оков навязанных представлений и я испытала это - я смогла оторваться от земли и полететь. Ты ударил меня по щеке и мне понравилось это ощущение властной мужской руки на моём лице, я металась по кровати и просила ещё и ещё. Я испытала неожиданный по силе и яркости оргазм и буквально упала в твои объятия...»

В этой главе не происходит почти ничего, что могло бы вызвать румянец стыда у читателя. Но она все равно необходима для хода повествования...

Зависимость есть у каждого. Кейси был зависим от мужчины, который врывался в его жизнь не спрашивая, руша все что парень построил всего отсутствие. Сможет ли он избавится от этой зависимости, когда поймет, что потерял свою любовь...

«- Катя, Катенька, Катюша, милая моя, моя самая невероятная мечта... Я сейчас поступаю вопреки всякой логике. Это объяснить невозможно. Я слишком часто шел на поводу у своих страстей. А потом минуты наслаждения оборачивались днями и ночами пытки. Возможно, я мутант с точки зрения современного мужчины. Легкие победы потом оставляют на редкость неприятный осадок. А ты... Ты удивительна. Ты достойна совершенно другого чувства. Долгого, а не мимолетного. Не могу объяснить тебе, что сейчас происходит со мной. Да, я безумно желаю тебя. Но - не сейчас. Тот случай, когда похоть бессильна перед чувством. Любовь сильнее.»

«Внезапно (КАК вовремя-то! Поражаюсь - НАСКОЛЬКО тонко она чувствует мужину!!!) она превращается из умелой шлюхи, мастерски владеющей искусством секса в покорную рабыню, полностью подчиненную любому желанию своего господина! Скрещенные руки заброшены над головой (как бы связаны) , ноги широко разведены (веревками) . И вот Она - просто Тело, Жаждущее Доставить Удовольствие Своему Хозяину. Шикарное, божественное тело! Ничего не требующее для себя. Тело, Принадлежащее Хозяину. Оно не просит сладостей - сейчас Оно только для Тебя, о мой Властитель!!!»

История о случайной командировке, ночном застолье и мимолётной близости, через которые герой снова пытается понять собственную противоречивую природу — смесь грубости, нежности и внутреннего беспокойства.

Когда мужчина находится в своеобразной спячке, вернуть его к жизни может лишь что-то особенное. Для главного героя особенным стала встреча с очаровательной девушкой, которая пришла работать в его отдел.

Лучший способ трахнуть девушку, раззадорить её и предложить сыграть

«Разговор с дочкой поживее, чем с ее родителями: в немецкой школе русский язык - обязательный предмет. Так что, кое-чего она помнит из программы. Но не это главное: глядя на ее поведение, предполагаю, что предки держат девку в чёрном теле - на молодых ребят смотрит, будто на диковинку! Словно на свежий воздух выбралась из подвала! Странно как-то. Впрочем, родители бывают куда похлеще...»

Иногда люди участвуют в опросах отнюдь не для статистики, а просто что бы угодить симпатичному интервьюеру. Может после вопросов и присунуть ей удастся?

«Я аккуратно расстегиваю пуговичку на твоей блузке. Ты не видишь моего лица, но можешь поверить, что я испытываю настоящее наслаждение. Мои пальцы скользят вниз по твоей пышной груди, достигая края лифчика. Я не буду преступать эту границу и скольжу вдоль нее. Я чувствую как мои ласки отзываются в твоем теле. Оно становится горячее и возбужденнее. Тут мой пальчик все-таки пересекает эту кружевную границу и уже находится на тонкой материи лифчика. Спускается ниже, пока не чувствует упругий выступ. И тогда я начинаю водить пальцем вокруг него, делая это предельно нежно. Ты уже полностью увлечена этим, забыв, что мы находимся в кафе, и подаещься своим телом навстречу моим движениям. Твой ротик приоткрыт, язычок иногда облизывает жаждущие губы... Наконец я решаю прекратить эту пытку и моя ладонь ложиться на твою грудь. Ты испускаешь сдавленный стон. Я уже всей ладонью ласкаю тебя, и ты вся растворяешься в блаженстве...»

«Но отдых Игоря и Вероники был коротким... очень скоро их тела снова предъявили права друг на друга. Но на сей раз они полностью разделись и, наконец, оказались на прохладной простыне, обнаженные, как Адам и Ева. Впервые Вероника ощущала на себе тяжесть мужского тела, и теперь она уже не стыдилась того, что мужские руки касаются самых сокровенных мест ее тела. Но теперь Игорь, раздвинув бедра девушки, действовал не только рукой... его великолепный и далеко не тонкий член касался обнаженной головкой то лобка девушки, то клитора и развернутых лепестков ее нижних губ, то нетронутого входа во влагалище. И каждый раз ему стоило больших усилий не ворваться туда одним резким движением, сокрушив последний оплот ее целомудрия, наплевав на благоразумие. Но все же природное благородство было сильнее желания. Вероника хотела его, но была не готова принять его полностью; ее влагалище открывалось его языку, охотно мирилось с двумя его пальцами, но три пальца уже заставили ее вскрикнуть от боли. Игорь понимал, что его член причинит ей сильную боль, а он не хотел теперь причинять ей боль. Тем более, что последствия такого свидания было бы гораздо труднее скрыть от наблюдательных родителей.»

«И вот он увидел ЕЕ. Она шла мимо его стенда. На ней были высокие розовые сапожки на тонком каблучке, плотные темно-красные колготы в крупную черную сеточку и бордовая юбка с узором змеиной кожи. Что было сверху, он разглядеть не успел, поскольку не мог оторвать взгляд от этих ножек. Единственное, что он успел заметить, это то, что она была без верхней одежды. Скорее всего, она тоже на работе. Где-то так же, как и он отвечает на вопросы посетителей выставки.»

«Но пока я не твоей раб, пока я не жду твоей милости и пока не завишу от твоей прихоти, я расскажу тебе чего я хочу... Я хочу чтобы ты продолжала так же страстно желать меня, как сейчас, когда читаешь эти строки... Я хочу чтобы в каждом мужчине ты искала и не находила меня, чтобы каждый раз, когда ты занимаешься любовью, ты представляла меня рядом с собой, мои руки, мои губы, мою плоть, чтобы ты шептала мое имя... Чтобы ты терзала себя украдкой, погружала свои пальчики внутрь, себя, ласкала и достигала оргазма, лишь думая обо мне и вспоминая мои слова... Чтобы утром просыпаясь ты вспоминала свои сны, в которых мы занимались безумным сексом, и уже от этого начинала возбуждаться... Чтобы все твои мысли были полны желанием овладеть мной, слиться мо мной, любить и ненавидеть меня... Я хочу чтобы твоя Душа принадлежалала мне... Я хочу стать твоей мечтой, самой заветной, самой тайной, самое порочной, самой неприличной, самой желанной твоей мечтой...»

«Это произошло зимой 2006 мы были знакомы всего два дня но этого нам хватило для продолжения истории.»

«Цветок расцвел и стал набухать: А я ласкал и ласкал его, то описывая вокруг круговые движения, то засасывая его в рот целиком, то буравя твёрдым кончиком языка. Она стонала, и я чувствовал как именно я должен ласкать её, чтобы доставить ей пик удовольствия. Тем временем она погрузила самый кончик моего "дружка" себе в ротик, и я почувствовал себя на вершине блаженства. Я делал поступательные движения бёдрами, чтобы проникнуть к ней в ротик, как можно глубже, продолжая вылизывать её чудесный цветок: Наконец мне удалось протолкнуть член к ней в ротик почти целиком. Она то заглатывала его почти целиком, то выталкивала язычком, отчего он сильно сжимался, и начинал пульсировать, а меня распирала приятная внутрення дрожь:»

Зависимость есть у каждого. Кейси был зависим от мужчины, который врывался в его жизнь не спрашивая, руша все что парень построил всего отсутствие. Сможет ли он избавится от этой зависимости, когда поймет, что потерял свою любовь...

Игра в доктора и пациента переходит на новый, опасный уровень. В стерильной тишине клиники начинаются настоящие «клинические испытания», где протокол пишется на ходу, а объектом исследования становятся не только тело и боль, но и пределы человеческого контроля. Каждая процедура стирает границы между врачом и подопытным, превращая лечение в изощрённую пытку, а диагностику — в прелюдию к неизбежному системному сбою. Когда разум вступает в войну с телом, а старый контракт сгорает в огне, эксперимент выходит из-под контроля, грозя уничтожить обоих участников.

«Язычок трется о них, описывая круги, зубки чуть сжимают... Мои собственные ладони глядят мои бедра, скользя вверх и вниз... И вот ты уже на коленях передо мной, разводишь мои ножки. Мои бедра сами раскрываются перед тобой... Ладони мягко ложатся к тебе на плечи... пальцы гладят шею... соскальзывают к пуговицам рубашки и торопливо их расстегивают... губами припадаю к открывшейся коже... Я ощущаю, как по твоему телу пробегает озноб... Ты припадаешь к моей коленке губами и начинаешь скользить вверх - туда, где манит кружево чулка и нежная гладкость. Звон в ушах и весь мир летит к черту... сердце стучит в бешеном ритме и каждый мой вдох - для ТЕБЯ.»

«Дверь комнаты резко распахнулась, и в проёме - как в раме огромной картины - замерла милая Оленька, обтянутая джинсами и лёгкой марлевой распашонкой, заманчиво открывавшей обворожительную грудь.»

«- Дамы, запомните, ваш мозг не думает!!! Он реагирует на сигналы по заложенной в него программе! Вашу голову с детства забивали мусором школа, родители, телевизор! Распаковка, это не только освобождение от одежды, но и освобождение от инородных, вредных программ. Ваше сознание заражено вирусами, как компьютер, который подключен в интернет без Касперского! А мы будем вас реанимировать, понятно?»