«Когда они разъединились, у Вадима в голове была одна-единственная мысль: "Все, теперь точно пропал мужик. И ведь как быстро - суток не прошло, а?". Однако жалости к себе он почему-то не испытывал, а на лице у него была счастливая, от уха до уха, улыбка.»

«Она опять взяла губку в руки и намылила живот, опускаясь все ниже. Наконец, добралась до заветной щелки. Чуть выгнулась вперед, раздвинула колени, отчего большие губы немного приоткрыли перламутровую внутренность вагины, и энергично подмылась. Положила губку и, уже пальцами, перебрала нижние губки, хитро поглядывая на сына.»

«Она вскочила с койки, нашла в шкафу детский крем - Сережка с удивлением смотрел на маму, бегом вернулась, села на кровати перед сыном на корточки, густо намазала член и, запустив руку между ног, все вокруг своей задней дырочки. Легла животом назад на подушку, раздвинула руками попу: "Сыночка! Миленький! Попробуй, не бойся, зайди туда, это тоже нормально, многим нравится, попробуй, хороший, целься как бы мне в пупок" - и Сережка неумело ткнулся в сфинктер, она хотела помочь рукой, но смазка сделала свое дело, и он сам проскочил почти до половины члена сразу.»

«На экране предстала обнаженная Вадимова дочка во всех ракурсах, а видеофрагмент был тем куском, где девочки показывали Андрюшке свои пещерки. Единственное, чего Марина не обнаружила - это кадров, где Андрюшка вставлял Свете с Таней под попы свой член.»

«Лида тем временем, стоя к камере боком, привычно завела руку за спину и расстегнула лифчик, чуть наклонившись, скинула бретельки с плеч и бросила его на кровать. Освободившиеся из заточения груди с плоскими розовыми сосками слегка качнулись, она повернулась лицом к сыну и приподняла их руками, протерев ладонями складки внизу.»

«Сережка встретил ее по уже сложившейся традиции: обняв, приподняв и немножко, до ласково-испуганного маминого "надорвешься!" , покружив. Марина с удовольствием ощутила животом напряженный, как всегда теперь при встрече, член сына, но настроение у нее сегодня было несколько иным, и она не стала, как обычно, проходить в комнату, к кровати, и раздеваться там. Быстро стянув с себя прямо на пороге ванной платье и белье, шагнула в душ. Удивленный сын потянулся, было, за гелем и губкой, но она взяла их сама.»

«Там она с размаху бросилась на кровать и протянула к Сережке руки, тот лег рядом, и она прижала его голову к своей груди. Он, было, попробовал приласкать ее внизу живота, но Светланка забрала его мягкий член в кулачок, чуть помяла - реакции не было никакой, и, чмокнув его в макушку, тихонько сказала: "Сережка, никогда не делай этого со мной по обязанности, ладно?"»

«Сережка сделал, как было велено, а Марина еще и полуприсела над ним, разведя руками нижние губки как можно шире. Вид получился и впрямь оригинальный. В свете маленького прожектора камеры розовая внутренность маминой щелки радостно блестела, и Сережка почему-то вдруг вспомнил новогоднюю елку.»

«Улыбнулась. И тут из глубины памяти всплыл адрес сайтика, когда-то показанного ей покойным мужем. Марина встала с тахты и, подойдя к Сережке, наклонилась, оперлась грудями о его спину.»

«Какое-то время родители стояли и молча, невидимые в темноте, смотрели, как Сережка вытирает Светке волосы. Вадим очнулся в тот момент, когда с груди дочки упало полотенце:»