 | «Разделись, залезли под воду, вдруг, открывается дверь и заходит Сережка. Я напряглась, потому что нас разделяла одна прозрачная занавеска, а тетка, к моему удивлению, не только не возмутилась его наглостью, но еще и заворчала на него - мол, дескать, где он шляется и чтоб быстрее раздевался и лез к нам под душ, пока вода не кончилась. Что он и не преминул сделать. Оказавшись рядом с нами, брат начал, как ни в чем небывало намыливаться, я же пыталась в это время спрятаться за тетю, которая, судя по всему, реагировала на происходящее, как на само собой разумеющееся. Она же сказала мне, чтобы я прекратила выпендриваться, поскольку мы еще не в том возрасте, когда дети сильно различаются, да и вообще в обнаженном теле нет ничего постыдного. Не скажу, что приведенные ей аргументы, меня сильно успокоили, но в связи с отсутствием вариантов, пришлось смириться с положением. Сережка не сильно меня разглядывал, но моментами, я ловила на себе его любопытный взгляд. При этом я и с! ама поглядывала на него, в особенности на низ его живота, где находился смешной и еще безволосый его членик. Тетя Таня велела взять нам мочалку и намылить друг другу спину. Сама же, взяла с полочки бритвенный станок и стала подбривать себе сначала подмышки, а затем и свою киску, для удобства поставив одну ногу на табуреточку, в результате чего, киска ее еще лучше открывалась нашим взорам, внимания на нас, занимаясь этим важным делом, не обращая совершенно никакого. Братик же, тем временем, намыливая меня, был весьма усерден, нарушая, временами, границу отведенной ему для этого территории моего тела. Несколько раз он даже в запале коснулся своим, вдруг отчего-то подросшим прутиком, моей попы. После этой групповой помывки мы выпили по стакану молока на ночь, и пошли спать.» |
