«Теперь по ней все было видно, она была измождена. Вставлять в нее свой, пусть не гигантский, но раскаленный болт, значило делать ей больно. Я раздвинул ее нежные половинки и, проведя влажным пальцем по анусу, спросил, - Можно сюда? Под моим чутким руководством она стала раком на диване, положив голову на подушку и, прогнувшись, задрала попку. И тут я взорвался! Вид этой беленькой пухленькой попки с влажными и возбужденными розовыми дырочками, выставленными мне напоказ, соки, которыми я, готовя, смазывал член, сделали свое дело. Я успел засунуть в эту желанную дырочку только головку, и сперма, как из бранзбойда хлынула внутрь. Я задвигался из последних сил, трахая Танюшу в зад извергающей сперму головкой, и, сжав ее бедро, что есть мочи, подрачивая ствол...»