«Идея понравилась Максу, который тем временем изощренно оттрахивал свою подружку указательным пальцем, отчего она тоненько подвывала, ерзала по столу и мотала головой, но тоже никак не могла кончить. Макс кивнул мне, он проделал ту же нехитрую манипуляцию, что и я, видимо, ущипнув Свету за какое-нибудь из интимных местечек, потому что она взвизгнула. Макс был грубым кавалером.»

«Женился я рано, в двадцать три года. К тому времени, к которому относится моя повесть, мы с женой Ядвигой Масевич - да вы должны ее помнить, еще несколько лет лет назад она слыла "бешеной" - жили немного отчужденно. Причиной этому, я думаю, было отсутствие разницы в возрасте. Мы были одногодки (к тому времени нам было по тридцать пять). Ядвига моя была немного... развратной женщиной, в чем вы убедитесь, прочитав эту повесть до конца. Мужчины ей нравились либо пожилые, солидные, убеленные сединой»

«Ничегошечки себе положение. Я от боли даже и закричать не могу, так как надо мной истекает соками женщина, а меня в это время во всю длину искусственного пениса кто то трахает, руками искусно орудуя с моим ДРУГОМ, с которого так и не сняли презик.»

«Она снова уезжает... И снова одна... В купе заходить не хочется. Она стоит в проходе вагона и задумчиво смотрит в окно. Грустно снова расставаться с этим городом. Грустно снова трястись в поезде, потому что обычно эти поездки не приносят ей ничего хорошего. Впрочем, и ничего плохого тоже.»

«Он: Медленно вдвигается в неё до упора. Замирает. Переводит рычажок, целится, несколько раз стреляет одиночными. Замирает. Она: Начинает всхлипывать. Он: Зажимает ей рот рукой, прижимает её голову к камням. "Тихо, тихо. Слышишь - тихо?" Она: Закусывает край его ладони. Действительно, тихо - первый раз с того момента, как началось. Между ног всё очень занято им.»

Эти двое покорно отдали свои тела в распоряжении властного Господина. Он точно знает как доставить всем троим незабываемое наслаждение.

«- Оль, - Андрей робко коснулся моей руки, - можно тебя проводить?»

«Андрей и Анютка были вместе уже три месяца. Он - респектабельный бизнесмен. Свое прибыльное дело, пара иномарок, особнячок на Филиппинах и, само собой, шикарный коттедж в пригороде. Она - милое создание без определенных занятий (хотя когда они встретились, Аня работала референтом в небольшой торговой фирме).»

«Глава № 1 "Становление"»

«Мне 25 лет. У меня простое имя. У меня простая жизнь. Самая обычная. Мама когда-то не смогла сделать аборт. Не то чтобы она меня не хотела. Нет. Скажем так: она не планировала меня. Впрочем, как и все молоденькие девушки. За отца моего она вышла потому, что этот большой мужчина после трех лет испуганно сказал: попользуешься ты мной и бросишь. Произошла свадьба.»

«В моей врачебной практике и в сражениях с пиратами мне часто приходилось видеть человеческие внутренности, но впервые мне довелось узреть их изнутри, и поэтому я испытывал вполне объяснимое волнение. К счастью, предыдущими попытками промывания ампула прямой кишки была хорошо очищена, а через отверстие костяной трубки, не дававшей сфинктеру Глюмдальклич сомкнуться, ко мне поступало достаточное количество воздуха, и потому наибольшее неудобство я испытывал от высокой температуры, стоявшей внутри тела больной. Светляк давал достаточно света, чтобы я мог видеть тускло мерцающие в зеленоватом свете стенки кишечной пещеры, уходившие в темноту. По-прежнему на четвереньках я осторожно двинулся вперед по весьма изогнутой "прямой" кишке (сему терминологическому парадоксу мы обязаны великому Галену, препарировавшему лишь животных) , пытаясь добраться до входа в толстые кишки, в надежде обнаружить там причину болезни моей дорогой нянюшки.»

«Когда ее притащили, я не знал, что она стукачка - это уже потом Сова нам сказала: мальчики, можете делать с ней, что хотите, только не убивайте - сядем, мол...»

«- Только постарайся потише, что бы Вику и маму не разбудить. - Встала с места Анна с задранной юбкой, демонстрируя Лере свои упругие, аппетитные ляжки и полосатые, цветные трусики, все также держа ладони на промежности. - Я, наверное, выйду, а то сама обоссусь, когда ты начнешь!»

«Вечером пришла за мной мама и воспитательница рассказала, что у меня запоры и проблеммы со стулом и фельдшер просила маму поделать мне дома клизмы как после детского сада, так и утром до.»

«История эта проста и незамысловата, но она, как вспышка стробоскопа, высвечивает такие глубины любви и страсти, которые, казалось, уже не могут существовать в нашем до предела технизированном веке.»

«В 16 лет я был в спортивном лагере, занимался гимнастикой. Отметили с тортом день рождения одному мальчику. А на завтра были соревнования и нас всех тренер повёл в сауну в парилку, потом взвешивал и некоторым назначил клизму очистительную. Назначил и мне, ставил прямо в сауне, я сильно возбудился. При этом он мне массажировал живот и трогал головку члена. Сам он был в плавках и спортивных белом халате. Очень унизительная и возбуждающая процедура.»

«Юленьке было очень холодно. Она шла по незнакомым улицам Москвы и не знала, что же ей делать. Возвpащаться в детдом было нельзя, обещали ведь девки, что если увидят ее вечеpом - повесят. Они сделают. Особенно Ленка.»

«Какое у не было выражение лица, когда я только начал смазывать ей попку. так была зажата - и физически, и морально, что я чуть ли не комплекс вины стал испытывать. Потом мы с ней не встречались.»

«Вдруг Астер почувствовал, что снова меняется. Тело Энн вздрогнуло в его руках и он почувствовал, как возвращается его сила. Она крепко удерживала член внутри него. Он слился с его вагиной, как и груди слились с грудью Энн. Он почувствовал, что ощущение пустоты между ногами сменяется чем-то более знакомым.»

«Когда Вика призналась мне, что любит заниматься сексом с женщинами, я почувствовала, как по телу пробежал электрический ток.»

«У Анны под платьем скрывалась пара сочных шарантонских дынь. Это богатство приходилось поддерживать бюстгальтером, поэтому Игорю частенько было трудновато добраться до сладкой цели. Он решил оставить попытки до того момента, когда сможет раздеть Анну, и, приподняв юбку, скользнул рукой по ноге вверх, туда, где кончался шелковый чулок. Игорь не мог более оставаться спокойным. Рука поднялась выше по бедру Анны и проникла под кружевной край шелковых трусиков.»

«Майкл встал, подошел к креслу, на котором сидела Джулия, и присел на корточки у ее ног.»

«Добираться на перекладных, сидеть на маленьких узловых станциях. Ожидание и скука. Станция Сайга еще не худшее место. Дождаться утра - и на электричку. Два часа - и в своем городе!»

«Машина нога легко скользнула в туфельку, а из-под юбочки послышался звук трущихся друг о друга ножек, одетых в колготки. И вот минута, миг - может мне показалось, но на ней не было трусиков. Это было выше моих возможностей. Пробормотав нечто невнятное о срочных докуентах, я быстрым шагом направился на работу. Он уже стоял, и ничего не хотел понимать. Готовый разорваться, он хотел эту женщину. Ее запах, вид выстреженных волосиков, открывшийся через черный прозрачный нейлон, я уже не знал это все я действительно видел или уже воображение дорисовало. Но это было не важно не для меня не для эрогировнного друга.»

«В порыве страсти она упала на поверхность воды, широко развела ноги, схватила щупальце осьминога и ввела его между горящих страстью губок своей киски. Она почувствовала ни с чем не сравнимое ощущение того, как щупальце присасывается к одной из стенок прохода, пульсирует и проникает все глубже. Осьминог весь сжался и стал, медленно пульсируя, проникать все глубже и глубже, раздвигая вход. Его мягкое, податливое тело Миа ощущала как часть себя, так плотно оно заполняло ее. Едва сдерживаемый крик страсти вырвался у нее глухим низким стоном. Осьминог, со своей способностью проникать в самые узкие щели между камнями, проникал дальше, плотно присасываясь к стенкам влагалища. Наконец, из раскрасневшегося входа ее киски, конвульсивно вздрагивающей в такт его движениям, показывалось только одно его щупальце, которое, как удивительный фаллос, шевелилось и раскачивалось между ее ног. Внезапно она почуствовала такой прилив блаженства, от которого закатились ее глаза, а в голове как будто пронеслись какие-то круги. Его округлое тело протискивалось глубоко в матку, раздвигая стенки ее. Она почуствовала, как низ ее живота тяжелеет, и на глазах начинает раздуваться. Эта мгновенная "беременность" напугала но и восхитила ее. Внезапно осьминог сжался в единый комок, втянув торчащее щупальце, которое, скользнув по губкам ее киски и вызвав сильнейшую дрожь в ее теле, исчезло внутри ее. Миа почуствовала, как комок изворачивается внутри нее, так глубоко, как не мог проникнуть ни один мужчина. Взрыв света в голове, которым сопровождался ее бурный оргазм, потряс ее, она кричала, билась в воде, а он все глубже всасывался в стенки ее матки своими присосками.»

«Прислушавшись к затихающим шагам и, стараясь унять дрожь в руках, Нина прошла в комнату сестры и стала методично искать красный мешок клизмы. Судя по обычной продолжительности свиданий, Нина располагала достаточным временем, чтобы испытать на себе ощущения, доставляемые клизмой. Клизменный прибор отыскался под комодом, завернутый в газету. Изнутри кружка была немного влажной, наконечник был тщательно вымыт. Нина осторожно сверток, и разложила все на полу. Подвигав краник, она решила, что справится. Взяв кружку, Нина пошла в ванную. Вазелин лежал в шкафчике, откуда его только что брала Марина. Подражая сестре, Нина наполнила кружку водой и подвесила к перекладине. Опасаясь за свой кишечник, она налила немного воды, и кружка выглядела не такой большой. Открыв краник, Нина спустила немного воды и смазала вазелином наконечник. Положила его на край ванны, девочка подняла юбку, сняла трусики и осторожно стала смазывать свой анус. Стерев с пальцев вазелин, Нина взяла наконечник, и, нагнувшись, стала проталкивать его в свой задний проход. Ощущения от введения наконечника не показались ей какими-то особенными, она догадалась слегка вращать наконечник, и вскоре он вошел в ее попку до конца. Нина открыла краник и ощутила холод от поступающей воды. Ей показалось, что внизу живота у нее разливается прохладная река, приятно холодящая живот. Учитывая жаркую погоду это было необычайно приятно. Посмотрев на кружку, Нина с удивлением обнаружила, что вода уже кончилась. Закрыв краник, она решила, что для первого раза, пожалуй, будет достаточно. Вытащив наконечник и обтерев его салфеткой, Нина вылила остатки воды и решила было вытереть кружку изнутри, но внезапно у нее в животе начались спазмы. Поняв, что долго ей не вытерпеть, девочка села на унитаз и выпустила сильную струю воды. Опорожнив кишечник, она вспомнила, что Марина, удерживая клизму, массировала себе живот.»

«За окнами начало быстро темнеть. Сильный ветер поднял в воздух тучи пыли. Гроза собирается. Первая гроза этого лета.»

«Боже, а я еще воображала, что самыми идиотскими постановками, в которых мне привелось играть, были сценки в школьном драмкружке! Ну, Антон Алексеевич: Заметив отмашку режиссера, как во сне ложусь на кушетку и покорно разрешаю снять с себя трусики. Меня вежливо просят поджать ноги к животу, и я тотчас чувствую, как под пристальным взглядом камеры в мою бедную попу лезет холодный толстый наконечник. Мамочка! Как же я дошла до жизни такой? Зажмуриваюсь, чтобы не видеть похабной рожи суетящегося возле меня Игорька и мелькающего за его спиной красного огонька видео. Внутри живота начинает расползаться противная холодная волна: Так, уже и водичка пошла! Ну, теперь держись, Оля! Стиснув зубы, терплю, хотя в туалет захотелось почти сразу же. Стараясь унять тупую распирающую боль, осторожно пытаюсь массировать живот, но становится только хуже. Кажется, я невольно застонала:»

«Потом я легла на спину и выдавив из тюбика немного вазелина сначала смазала им свой анус, а затем протолкнула его в кишку так глубоко как только получилось. Затем я приподняла и насколько смогла подтянула согнутые в коленях ноги к раздувшемуся животу и очень осторожно вставила наконечник клизмы в свой зад. Это было очень приятное ощущение. Потом немного приоткрыла краник на шланге, так чтобы вода поступала очень медленно.»

«Автомобиль "Ауди-80" затормозил у ворот поликлиники. На улице было жарко, и Оля щурилась на яркое июльское солнце из открытого окна автомобиля. Настроение портило только обшарпанное здание поликлиники и мысли о ней.»