«Страх смешался с удивительно сильным желанием и любопытством. Всё внутри просто зажглось и забурлило. Но естественно я не закипела как чайник, а просто потекла ;) Не успели мы приехать и открыть все дома, как он посмотрел на меня своим эротично пугающим взглядом и повёл в дом. У вас когда нибудь было чувство, что жизнь прямо сейчас закончится ? Наверно нет. А вот у меня в тот момент оно появилось. Я настолько испугалась, что схватилась за перила перед домом и не хотела отпускать их . Но стоило ему как всегда сказать несколько успокаивающих слов, как страх боле менее прошёл. С огромным стеснением я далась себя раздеть. Потом он и сам разделся. Остался только в одних трусах. Он хитро улыбнулся и предложил мне хотя бы взять в руку член ( тк я даже раньше в близи то его не видела и считала, что это чтото мерзкое вонючее и скользкое как кожа жабы ). Он начал снимать трусы, а я закрыла глаза ладошками. Но в это время у меня была на лице улыбка детского любопытства. И я по привычке приоткрыла руки. Передо мной открылась просто замечательная картина. Его член уже стоял.»

«Я почувствовал, как сокращается ее пещерка, волнами пробегая по моему стволу. И это стало последней каплей, заполнившей чашу наслаждения. Из меня брызнуло. Дольше сдерживать я уже не мог! Выдернув с всхлипом из нее член, я только успел направить струю ей на спину. Поток был так силен, что меня можно было сравнить с реактивным двигателем, вместо турбины у которого торчит член. Капли попали даже на голову Марины, которая сильно нагнувшись, вцепилась в шкаф.»

«Мелькание огней за стеклом действует гипнотически. Мысли отключились. Я только чувствую. Я дорожу. Смоченные пальцы подбираются к попке, и ты проводишь между ягодиц, поглаживаешь сфинктер, нажимаешь на него, не проникая вовнутрь. Целуешь попку, спину. Поглаживаешь по бедру. И велишь мне перевернуться. Я лежу спиной на холодном сиденье. Соски распухают. И от их вида я начинаю еще больше дрожать. И вдруг я ощущаю снова твои пальцы у меня между ног, они продвигаются по промежности, и скользят вокруг входа во влагалище... я улетаю... и вдруг ощущаю твои губы на клиторе. Они сжимают его, сосут, язык поглаживает. Внутри все сжимается. Пальцы входят во влагалище и движутся не глубоко внутри меня. Я уже подмахиваю навстречу им, стремясь приблизиться, и в тоже время не желая этого. Пальцы резко выходят, и их место занимает член, он резко врывается в меня и входит на всю длину. Я выгибаюсь дугой. Стянутые за спиной руки не дают свободы действий. Сиськи мотаются из стороны в сторону в такт раскачиванию вагона. Ты наклоняешься к ним и губами стягиваешь впившиеся в соски резинки. Резкая боль. Я сжимаю ноги у тебя за спиной. Влагалище плотно охватывает член. Последние удары даются тяжело, настолько сильно он стянут мышцами влагалища. Мое тело трясет в судорогах, сквозь стиснутые зубы вырываются хриплые стоны... Ты падаешь на меня и я обхватываю тебя ногами... не желая отпускать. А поезд все кружит по тоннелям. Мелькают огни.»

«А может дело в нас мужчинах, когда видишь, что влюбилась она в тебя в эту ночь, безрассудно, страстно, безумно, но признаться в этом не хочешь даже самому себе... или просто не можешь, чтобы не наломать еще больших дров, чем в эту такую короткую ночь...»

«Ты нарисуй себе картинку,»

«"Ну, привет. Виола", тихо, будто шепотом сказала девушка. Да, это было оно, мое легкое, воздушное, неземное создание. Она была маленькой, хрупкой, будто из хрусталя. Светло-русые волосы струились, спадали вниз по плечам, и уходили куда-то вдаль. На вид ей было лет восемнадцать, но ее улыбка и большие глаза перламутрового цвета подсказывали, что ее обожествляли еще в Шумере. В воздухе отчетливо запахло фиалками. Хотя в коридоре было темно, казалось, что девушка светится мягким светом и освещает помещение. Ноги переставали меня держать. Мне уже ничего не хотелось. Наступило абсолютное счастье. Не большое и светлое, а то самое, маленькое, пушистое. То, что свернется клубком, и будет преданно заглядывать тебе в глаза. Здесь и навсегда. Как давно я об этом мечтал. Я ждал этого момента. Я уже никуда не спешу. Время потеряло надо мной свою власть. Мураками назвал это концом света. Да, с Виолой - пусть это будет конец света для отдельно взятого человека. Мне все равно. Я возвращаюсь в детство. Так хочется прижаться к Виоле, спрятаться у нее на груди, зарыться в ее волосы. У меня закружилась голова, и я прилег на кровать. Как она все-таки прекрасна... Неужели она человек? Даже не верится. Я протянул руку и улыбнулся. Виола улыбнулась в ответ и поплыла к кровати. Казалось, она не касается ногами земли, настолько мягко и беззвучно она шла. Когда она присела на кровать, я даже не заметил движения. Она начала медленно наклоняться ко мне, не спуская с меня глаз. Я уже не мог сдерживаться, руки сами обхватили девушку и потянули вниз, к кровати. Взгляд окутал меня и я утонул в перламутровых глазах.»

«- Прошу вас, извините меня. Я не могла не удержаться, чтоб не посмотреть на вас. Это было так красиво, что я чуть не кончила. Может быть, мое предложение покажется вам диким, но я мечтаю увидеть все еще раз.»

«И она, размахнувшись, ударила по моей попке. Резко стало больно, и я вскрикнула. Машка убрала мои руки с попки, которыми я закрывала мою славную, мягкую попку, и ударила вновь. опять стало больно, но я начала трястись от возбуждения. "Ещё! Ещё!" - просила я. Машка послушно била меня. Через сорок ударов моя попка стала розовой, а на диван потек сок из моего мягкого, возбуждённого влагалища. Машка увидил это, и вздохнуда от зависти. Теперь после каждого удара я испытывала ужасное наслаждение, которое не испытывала никогда раньше. Через сто ударов она сказала:"Всё, теперь ты меня!" И я начала стягивать с неё трусики. Потом я положила её на диван и пресильно ударила по ещё белой попке, на которой уже был виден розовый след.»

«Он начал вставлять "кеглю" в этот проход, и когда кегля была почти полностью в писеньке, он хлопнул по донышку, и она целиком, за исключением верёвочки и шарика была в писячке. Потом он заставил её сдвинуть ноги, и Алла подумала... "Было довольно больно, и очень некомфортно...Интересно, что будет делать Витя сейчас?" и она с интересом уставилась на братца. Он взял плеть и начал сильно стягать её по грудям. Она молчала. И без того сильные удары становились всё сильнее. Наконец боль стала невыносимой, и Алла зажмурилась. Но ни выронила не единого звука. Он прекратил. "Больно?" "Очень..." "терпеть, сука!" -неожиданно грубо товетил брат, и начал хлестать с такой силой, что Алла ели сдерживала слёзы, но терпела. Потом тот прекратил, одел на неё халат, накормил(правда она была на четвереньках, в ошейнике, и ела ненавистную овсянку, хотя та показалась ей не такой уж и плохой.) .Потом он ещё раз выпорол её задик плетью, а потом разрешил поспать, но пописать и покакать не разрешил. Так и прошёл второй день. После сна он или порол её ремнём, или плетью, или трахал. Затем разрешил сходить в туалет, покормил ещё раз, потом выпорол всю, и спину, и руки, и ноги, и, разумеется, попку другой болезнееной плетью, когда Алла стояла и терпела. А затем она была прощена, облита раствором воды с солью, был выслушен её крик, затем он выпорол её ремнём, помыл, и положил спать у себя в комноте, на маленьком коврике около своей кровати, и они оба сладко заснули, а перед сном Аля немного помастурбировала. Так кончился день номер два. Оставалось ещё пять!»

«Чувствуя накатывающую волну оргазма, Петр с силой отодвинул подругу от своего лица, направив ее губы к уже начавшему пульсировать пенису. Лиза едва успела уступить ей свое место. Поток спермы вырвался из Петиного члена с такой силой, что Полина даже не успела сделать глоток, хотя и очень этого хотела: молочно-белая жидкость залила ей лицо и грудь. А Лиза закончила дело, снова обхватив пенис губами.»

«Свершилось. Теперь я покорна судьбе,»

«Но тебе было всё равно. Ты сказала их. Ты призналась.В один миг ты разрушила тот мир, что я пыталась построить для тебя.Любовь разлетелась вдребезги. Счастье уже не вернуть. Да и смысла нет. Оно было призрачным. Как и ты.»

«Снег за окном на землю ложится,»

«Все приведенные здесь факты были в действительности, но имена пришлось изменить. »

«Теперь я ухожу, ухожу навсегда к другому, обычному, он как все, для них любовь - только через нежность, страсть - через поцелуи и объятия, он тоже любит меня своей обычной, "скучной" любовью, и я отвечаю на неё дежурными ласками. Я - сильная, я выдержу это и буду претворяться, что я как все и что мне хорошо в этом уютно - сонном мирке, в этой банальной постельной мягкости, но я никогда не забуду блеск твоих глаз и металл в твоём голосе, когда ты приказывал мне повиноваться тебе, в такие минуты я не принадлежала сама себе, я хотела стать одно с тобой, раствориться в тебе, поглотить тебя.»

«Мой разум свободен.»

«Вдруг мой взгляд сам собой падает на колено моей собеседницы... Этот самый ветерок, которым она так наслаждается чуть приподнял и легко откинул невесомую ткань темной юбочки, открыв моему взгляду девичью ножку во всей красе, по глазам, словно солнечный зайчик резанул небольшой кусочек белоснежных кружев, прикрывающий чуть пухленький треугольник...»

«Она закрыла дверь... и подошла к кровати... она убрала одеяло... сняла мои трусы и начала рукой с тщательным маникюром дрочить мой член... он ужасно увеличевался в размерах... потом она облизнула губы... и взяла в рот мой член... несравнимое удовольствие... похожее испытываешь, после дня нОски ботинков, на 2 размера меньше твоей ноги... и потом ты их снимаешь... мммммм... она энергично поработала язычком... и ротиком.....в течении 10-15 минут....потом она встала, скинула халатик под ним оказалась супер-грудь и трусики стринги которые кое-как прикрывали пылыхающюю щелочку......она легла раскинув ноги....но я не сразу набросился на неё....я подполз к ней....пальчиком отодвинул трусики...и начал работать язычком....»

«Она чувствует, как в комнату входит еще кто-то. Чужой, но не опасный. Чужие губы касаются круглых ягодиц, язык скользит между ними. Теперь она плывет между двух разных миров, с обеих сторон заключенная в теплые волны мужской силы. Она приподнимает одну ножку и ее цветок во власти чужих губ и языка, пьющих ее пьянящий нектар. Но в ее губах тоже власть - и она продолжает свою игру.»

«Ты сел поверх моей груди и поднес к губам своего крепкого друга. Одновременно твоя ласковая рука потянулась назад, и принялась дразнить меня.... Я умоляю тебя развязать мне руки, но ты неумолим, ведь ты - мой господин, а я должна покориться твоей воле... Тогда я медленно и покорно вылизываю напряженную плоть, водя язычком вокруг рубиновой головки... И вот уже мои губы страстно ласкают твоего друга, язычок нежно скользит по пылающей коже...»

«А Перц-Венеролог Спец, вниманием женским то хоть и балованный, а всё-равно попеция Лухерции его равнодушным не оставила. "Как тебя зовут, инеточка?" - похотливо спрашивает. А она ему стихами: "Что в имени тебе моем, ты оцени груди объем!!!!" Пощупал он, оценил - понравилось. "Стань моей на пока", - грит - "тока и проверить тебя бы не мешало, сразу далёко не ходя. Не целка ты енто ясно, а вот как подмахивать умеешь, это заценим!" Ну Лухерция не подкачала, всё чему в своём Куево-Кукуево научилась Перцу и выложила, так шо простынь аж мокрая вся была, этож вам Лухерция, а не какой-нибудь КазПук ДвухВальный.»

«За стеклом моей темницы»

«Первым делом она потащила меня в ванную и спросила на что я готов ради месяцев страсного секса которуму все полости покорны с использованием различных игрушек из секс шопа, испытания различных мазей, кремов, масел и.д. Мне пришлось надолго задуматься и через полсекунды я выдал ответ "НА ВСЕ". Ленка сказала "гуд" и гаденько так заухмылялась. Первым делом мы залезли в горячую ванную немного попарились не приминуя помацать друг друга за перегибы на местах в ванной я уже и рассмотре что волосы и нее были только на голове и мне в голову стали забираться смутные сомнения. Когда мы смыли с себя все включая и верхнии слои кожы она говорит "что ей не нравятся лишние волосы" и "сейчас посмотрим на что я готов". Последовал приказ "становись раком" и схватила бритву. Тааааааак подумал я бритья жопы не избежать, а потом::::а черт сним все надо поробовать. Она заметила сомнение в моих глазах и сказала что я не пожалею. Окей давай, становлюсь я значит в позу она берет пернку для бритья наносит на объект бритья и яросно берется за дело я только и вижу как моя нижняя прическа летит в умывальник небольшими прядями, ну и длинные у меня оказывается были волосы::.Тут следует команда "жопу подмыть", есть, говорю я и смываю остатки свой причи. Потом ленка говорит а теперь награда и опять ставит меня в позу, награда меня озадачила, я такое и не в каждой порнухе видел. Ленка стало медленно лизать мне задниу, а точнее анус, теребила его язычком, постепенно мне начало нравться потом я ойкнул и почуствовал что язычок то уже внутри, приятное я Вам скажу ощущение, меня фактически трахали в задницу языком, член отреагировал на это медленным вставанием, Лена начала массировать мне яйца и подрачивать член, прибалдел я капитально, но тут все кончилось и она говорит а теперь мне, не долго думая я начал лизать ей анус у нее реация былы моментальной застонала и моменталь схватитась за клитор и тавай его терзать, именно терзать. Я где-то прочитал что клитор очень чувствительный и обходиться с ним надо нежно. Видать Ленка этого не знала, я глянул на эту интенсивнось и хохотнул, она мне через плечо "Ты че?" говорю до пупа сотрешь, она видать шутки не поняла и сказала "язык в жопу", пришлось приступить к лизанию. Старался в поте лица, в язык кстати щекотно когда по морщинкам ануса им водишь, в общем потом я засунул ей язык в задницу и начал немного им вертеть, Ленка начала так вертеться как будто я ей не язык и 220V к заднице подвел, постепенно стоны перешли в хрип и она кончила. Я ей ну бин ты уже два раза сегодня спустила а я ниразу. Она мне "еще успеешь" и схатилась за бритву, теперь пострадал лобок, когда принялась за яйца я начал орать и вырываться, щекотно до немогу, в общем обрила она меня капитально. В общем волосяного покрова у меня поубавилось. Потом мы вытерлись и отправились в спальню.»

«Но она настроена больше просто поиграть, дразня меня. Я медленно провожу по ее попе членом, головка его упирается в ее такую желанную щель, она одновременно и хочет и не хочет, я больше не выдерживаю и всовываю в нее головку, она смоченная ее влагой, легко проникает глубже. Так приятно находиться так близко от такой девушки! Я делаю первый толчок в нее. Пока она не опомнилась, вхожу в нее до упора. Она прогибается и я чувствую, что ей хорошо, но легкий возглас вырывается из нее... "А это ты зря сделал! Сейчас ты проснешься". Но меня уже не остановить, я, колыхаясь в волнах удовольствия, хочу кончить в нее. Оля уже громко стонет, качаясь вместе со мной.... Еще и еще...О! нет, Олечка расплывается в туманной дымке и я просыпаюсь один...»

«- О, Пушкин, как тебя сегодня долго пришлось ждать! Ей не привыкать,а Дантес дивится ее силе,скачет на ней во всю мочь,еще и приговаривает: - Пришпорить тебя что ли, моя лошадка?»

«Мы стоим полностью обнаженные под проливным дождем, тела переплелись, твои руки ласкают мое мокрое тело, как же я хочу почувствовать тебя в себе! Я глажу твоего мальчика и он тут же отзывается на мои ласки. Повернувшись спиной, я оперлась о ствол большого дерева. Пробежав пальцами вниз по спине, ты нежно начал ласкать клитор. Я изнемогаю от желания, дождь превратился в миллион пальцев, которые не оставляют без внимания ни один кусочек тела. Ты не можешь больше сдерживаться и по хозяйски входишь в меня глубоко и уверенно. Подмахивая тебе попкой, я испытываю такой кайф! Сколько длилось это блаженство сказать тяжело, кажется, я вообще отсутствовала на земле, а летала в небе!»

«Боб мнёт твои груди, стонет, кричит, выгибается , со стоном кончает. Ты сжимаешь зубы, трёшься о мокрый слабый член, слышишь его стоны и сама кончаешь, бессильно опускаясь к! нему на колени. Переводишь дыхание, слезаешь, одеваешься. Хрипло говоришь:»

«Сегодня Женя во время секса ввел мне в попку палец, я сначала была против но потом оказалось даже приятно. Как дура потом пыталась разглядеть его палец не испачкался ли, но нет все нормально... Женька предложил анальный секс, я сказал что сейчас не хочу но он так уговаривал что решила подумать. Член у него не маленький, и я даже не представляю как он туда войдет. Но больше не настаивал сказал когда сама захочешь предложи, он больше просить не будет...»

«То, что он ощутил потом, называется похоть. Она буквально выпахала его до дна в течение двух часов. За это время он изведал рай и ад. Он рыдал, умоляя ее прекратить, и просил еще большего, он бился всем телом об диван и кусал губы. И тут ему стало просто хорошо, очень хорошо. Кожаный диван, влажный и горячий от его усилий, источал пряный животный аромат, а жесткая ткань ее брюк жгла его обнаженную кожу.»

«О, безответная любовь -- меня сгубила,»