«В эстонской столице Таллинне категорически»

«После этого он залез под юбчонку прокурора и стал мять её большие бёдра, пробираясь к пизде. Марина Веренищенко уже была готова к спариванию: она схватила себя за свои спелые груди и стала с силой сдавливать. Судья решил не оставаться в стороне: он вытащил своего скакуна из штанов и вбил его Марине между ног. Он энергично заёрзал в пещерке прокурора, доводя её до экстаза. Марина развернулась лицом к Парашину, и стала смачно сосать его язык. Думается, что телезрители были в восторге от этого шоу. Между тем драма продолжала развиваться по всем законам жанра: Герцогов, сидя на стуле, энергично онанировал, пытаясь, во что бы то ни стало кончить. После непродолжительной ебли, все успокоились и ушли на получасовой перерыв. Вернувшись с перерыва, решили продолжить судебное следствие. В это время, увы, сломался кондиционер, поэтому Парашин предложил всем раздеться и не стесняться. В зале одобрительно загудели, я тоже запыхтел возле своего ящика. Один мужик, из второго ряда, предложение судьи понял по-своему: схватил дебелую бабу и усадил её на колени, его губы быстро нашли женский сосок и впились в него. У женщины была грудь третьего размера и вытянутые соски. Как он их смачно целовал!!! Глядя на это, общественность, которая находилась в здании суда принялась лапать друг друга. Они предложили Парашину продолжать заседание и не обращать на них внимания. Судья, сначала, хотел обидеться, но потом решил, что так оно, наверное, лучше: можно вынести любой приговор и никто ничего не скажет. Он пригласил Марину Веренищенко к себе за стол и усадил себе на колени, принялся ласково ласкать её бутон, нежно целовать спину и шею.»

«Он сидел у окна, рассеяно смотрел на танцующих, но мыслями был далеко. Неожиданный вопрос вернул его из тумана мыслей к реальности, она смущённо спросила - хочешь потанцевать, хотя кому уж и было смущаться так это ему. Правой рукой он обнял её за талию, хотя объятием это можно назвать с натяжкой, так как рука лишь слегка касалась её тела, левой же рукой он взял её руку. С каждым движением он смелел, и расстояние между ними сокращалось, ещё мгновение и они плотно прижились друг к другу. Он вдыхал аромат её волос, такой сладкий и пьянящий. Пространство вокруг стало пустым и безлюдным, время остановило свой ход, он боялся упустить этот миг счастья и старался прижать, обнять, одним словом не отпускать её. Одна мелодия сменяла другую, сколько они так кружили, он не знал, он растворился в ней. Объявили последний танец, когда музыка стихла, он не хотел её отпускать, не хотел верить, что всё закончилось так быстро. Она немного отстранилась, посмотрела ему в глаза и что-то прошептала, он не понял что, не расслышал, но слов и не надо было. Приблизился к её лицу, ощутил её дыхание и поцеловал. Это был первый поцелуй, такой робкий и невинный, но такой безумный и страстный, как будто электрический разряд прошёл через всё тело.»

«Она была очаровательна, игрива и улыбчива. Мы обнялись, легко поцеловались и пошли в бассейн. Вода была приятной, теплой, чуть холоднее тела, но не холодной. Обнявшись под струями мы поцеловались ещё раз.»

«И тут я заметил знакомый блеск в ее глазах. Она была явно навеселе. Я всегда не любил пьяных женщин, особенно когда они переберут сверх их веса и уже не справляються со своими мыслями и поведением. Но она видно выпила вмеру и это очень ей шло. Запаха спиртного я не почувствовал, поэтому не сразу понял, что она немного пьяна.»

«Я наклонилась ещё ниже, приготовясь принять его член сразу и целиком. По алкогольной дискоординации одной рукой он попасть не мог, а две применить не в состоянии - надо было раздвигать ягодицы. Я пожалела его и пришла на помощь - раздвинула всё сама. В момент проникновения наш дикие стоны слились и мне показалось, что мы на этом и кончим. Но сначала он смог протолкнуть только головку, потом у него что-то сорвалось и член выскользнул. Дима нетерпеливо стал всовывать его снова, но руки его слушались плохо. Я разозлилась и встала с четверенек на корточки, взяла его за плечи и мягко уложила на кровать.»

«Да, на забитого и запуганного парень не тянул, вчерашние побои босса не отразились на Марке нисколько, даже нос не распух, опять же это выражение лица, будто сейчас рассмеется мне в глаза, а может, рассвирепеет?»

«Наконец, кости руки срослись, и доктор позволил забрать Марка из клиники. Мы вернулись домой, а мне было пора возвращаться в Европу, Эрик буквально рвал и метал, что я задержался в Нью-Йорке. Он грозился бросить меня, даже когда я поведал ему историю о страшном Бобе, который едва не убил человека.»

«Я затянулся, присел и с прищуром глянул на Эрика. Я любил его, любил сильно всем сердцем, но душой и всем своим существом тянулся к Марку и ничего не мог поделать.»

«Вторая моя рука к этому моменту была уже за пределами ее джинсов и трусов. Я чуствовал рукой приятное тепло ее половых губ ее тело начало выпонять медленные поступательные движения к моей руке. Правой рукой (той что гладила груди я стал снимать ее топик, получалось это не совсем удачно и она мне помогла снять его. Лифчика на ней не было и мне открылся замечательный вид ее красивых грудей. Соски у нее были уже твердые. Я стал целовать ее шею и тело, спускаясь медленно все ниже и ниже. Потом стал полизвать ее грудь соски, тыт я ощутил что еерука нажодится у меня в штанах и поглаживала мое достоинство, которое к тому моменту уже прядком напряглось и приняло истинный размер. Я продолжал целавать ее телдо, соски, моя голова опускалась ниже и ниже, пока не добралась до расстегнутых джинсов, которые были тут совсем никчему. Я снял их с нее вместе с трусами, и продолжил свой спуск к заветной точке. Попутно снимая то, что на мне осталось. И вот мои поцелуи дошли до цели. Она уже порядком возбудилась, и когда я стал плизвать ее половые губки и клитор ее тело стало извиваться и выполнять недвусмысленные движения. Она тихо стоннала и одной рукой гладила мою голову, а второй - свою грудь. Это продолжалось около двух минут, пока она не стала стонать совсем громко и у нее из киски не потекла приятная жидкость. Потом я резко поднялся выше и стал целовать ее губы, я продолжал ее поглаживать одной рукой. Второй рукой я взял свой хуй и, поводив им по ее промежности сстал вводить его внутрь. Она вновь сильно обхватила меня своими ногами и я ввел его практически ни полную глубину, затем сталритмичнодвигаться, медленно и постепенно увеличивая скорость, одновременн я глядил ее тело уже обеими руками, водя ими сверху-вниз, останавливаясь на грудях, чтобы погладить и слегка помять их. Я чувствовал чтомое удовольстые с кажой минутой все усиливалось и усиливалось, и понимал по стонам что ее тоже. Через некоторое время ее стоны вновь внезапно усилились, а потом резко прекратились, она крепко сжала меня ногами и выгнылась. Я почуствовал что по моему агрегату потекла теплая жидкость. Она вновь кончила. От этого я понял, что тоже вот-вот кончу, но детей заделывать мне пока еще не хотелось. В последниий момент я вытащил из нее свой хуй и почуствовал как приятные волны тепла и наслаждения прокатились по моему телу, быстро нарастая. Я кончил ей живот, но ее это не смутила, она была полна приятных ощущений.»

«Сама тем временем быстро ввела ей в попу наконечник и впустила клизму. Потом Кристину посадили на горшок, она высралась, и живот у неё перестал болеть. Помнишь?". "Да, что-то начинаю припоминать, когда ты мне напомнил... ", задумчиво произнёс Вася, "я тогда наверное впервые в жизни почувствовал, что у меня хуй встает, как раз в тот момент, когда держал за ноги Кристину. А однажды в детской поликлинике мне довелось наблюдать, как одной девочке, тоже по возрасту лет так 5-6, её мама и медсестра делают клизму, вернее, мама её держала за ноги и туловище, а медсестра старалась ввести в попу клизму. Ей это удалось сделать лишь с третей попытки, тогда она быстро сжала грушу и извлекла наконечник, Как это девица ревела, дети сбежались смотреть на неё со всего этажа! Дура, лежала бы спокойно, никто может и не заметил бы, что с ней происходит, а так опозорилась на глазах всех ровесников. Жаль, не видел всё до конца, ибо медсестры тоже сбежались, прогнали нас оттуда и закрыли дверь в процедурную.»

«Боже, как там было мокро и горячо. Соки струились из ее пизды. Я начал совершать ритмические движения пальцем , постепенно добавляя к среднему пальцу указательный, безымянный, и все остальные, пока вся моя ладонь не скрылась в ее киске. Наташка сходила с ума, она яростно впивалась ногтями мне в плечо, извивалась, на лбу выступила испарина:.. Она задрожала всем телом, сильно задвигала тазом, и вскрикнув кончила. Повиснув на мне она отдыхала, и положив голову мне на плечо, шептала в ухо ласковые слова. -" Любимый, поласкай мне язычком попку" - сказала Наташа. "Тебе я готов ласкать все что угодно"- ответил я. Повернувшись лицом к стене она оперлась руками на трубы отопления. Я спустил с нее джинсы до уровня колен. Моему взору явилась отличного размера попочка с круглыми полушариями загорелых ягодиц.»

«Примеры: партнер бьет мазохиста (-тку) , таскает за волосы, душит, толкает, пинает, кусает, сквернословит, совершает половой акт в грубой форме (инсценируя изнасилование) , причем у мазохиста (-тки) при этом иногда связаны руки (или находятся в наручниках) и т. д. "»

«Два уверенных, состоявшихся, умудренных опытом человека... Наши две случайные связи - всего лишь мгновения в мозаике жизни. Но воспоминание острой иглой вонзается в душу, заставляя снова пережить эти осколки судьбы. И мы исчезаем, убегаем, теряемся с какой-то вечеринки, чтобы снова принадлежать друг другу...»

«Море Чёрное раздольно,»

«Я притворился спящим и решил посмотреть, что будет дальше. Тут моя Афродита нырнула назад под одеяло и, повернувшись на бок повернулась так, что мой член оказался точно между половинками её аппетитной попки. Ну тут я уже не мог сдержаться. Я навалился на неё и впился губами в её аккуратненький ротик. Она страстно ответила мне, наши языки переплетались во рту. Я гладил её грудь и бёдра, а её шаловливые пальчики уже игрались с моей мошонкой и слегка поддрачивали мой хуй. Прервав наш долгий поцелуй, Светка шепнула - "Войди в меня". Меня два раза просить не надо. Я уже было потянулся за резинкой, но Света сказала, что она приняла таблетку и хочет, чтобы я в неё спустил. Это меня ещё больше раззадорило. Я нежно ввёл свой член в её влажную пещерку и начал двигаться. Это было божественно: она была такая мокрая и гладкая, что я еле сдерживался. Тут Светка решила сменить позу. "Я хочу" , сказала она "что бы ты меня "раком" взял. Я себя сразу такой похотливой сучкой чувствую, что сразу кончаю". Я от этих слов чуть не кончил. Ну она разворачивается, и чуть ли не насаживается своей аккуратно подбритой пиздой на мой хуй. Ну тут уже началась ебля. Так хорошо я не ебался до этого никогда. Кончили мы вместе. Я её наполнил, что назвается "под пробку". Заснули мы прямо как были - повалились на бок, я с хуем в её пизде.»

«Наступал кульминационный, в таких случаях, момент вечера. Парень что-то сказал, а девушка уже думала только о нём, и он понимал, что надо действовать. Возник момент молчания, во время которого молодые люди допили пиво, затем девушка прижалась к нему сильнее, они повернулись друг к другу лицом, и молодая страсть заставила их поцеловаться. Это был настоящий полёт для неё, его мужественные губы слились с её сладковатыми девичьими губками, они наслаждались этим поцелуем вечности, казалось, время остановилось, и они упивались этим ощущением. Даша привстала, перекинула свою стройную ножку через него, села на колени к нему лицом, и со всей страстью, на которую способны влюбленные молодые девушки, подогретые теплым летним вечером, ощущением романтики, юности и алкоголя, впивалась ему в губы, ощущая, наступившую у юноши эрекцию, да и сама уже была готова отдаться, если бы были другие обстоятельства: ну и когда она будет знать его получше, ведь не всё же сразу. Их языки соприкасались, она обвила руками его шею, а он гладил её по волосам и спине. Продолжалась это до тех пор, пока он не начал трогать рукой её груди, и один раз его рука погладила её ягодицы. После чего девушка решила приостановиться, чтобы окончательно не улететь от счастья. "Сколько времени" , - спросила Даша Артёма, немного отходя от поцелуя. Артём, нехотя вытащил свой мобильник и сказал. что уже двенадцатый час. "Мне надо домой, проводишь меня до остановки" , - с нежностью глядя на него, спросила девушка.»

«Девчонки, сейчас я расскажу вам всем»

«Ты сказал что я щас буду наказана ты взял две верёвки сначало заматал одну грудь патом вталую и закрепил вонцы в разные стороны повесл на киску грузики повернул меня попко и немного нагнул и начел шлёпать по ней сначало слабо но всё сильнее и сильнее, потом ты в попку вёл что то и включил это был шурупавёрт от приятного ощющения я опять кончила, потом начел ласкать грудь льдом мне было очень приятно и я расслабилась как вдруг к чувству обжыгающей прохлады присаеденилась что то горячее это ты решыл полить меня порафином, он тут же застывал на груди после чего ты развёл ноги и начел ласкать киску по тихоньку водя туда пальцы и получилось что я села сама стоя над табой на руку и имела себя в киску я опять сильно кончила и ты меня отцыпил и помог добратся до пастели там ты ещё раз от имел меня в попку и ротик членом а потом просто рукой я ещё раз кончила и после уснула.»

«Я начал наносить удары уже почти в полную силу. Шлепки были звонкими, её наливные ягодички при шлепке неописуемо содрогались, в моей груди появилось приятное тепло, эдакое нежное жжение, и я не удержался, и стал, подыгрывая её словесному потоку, добавлять свой: "Ах ты ёбаная тварь! Вот тебе! Вооот! Вот! Будешь знать! Вот!"... "Да! Да! Я сууууууука! Да!!! ДА!!! ДА!!!"»

«Впрочем, могу тебя успокоить: в моем присутствии функция контроля за твоим возбуждением будет видоизменена - в случае твоего возбуждения ты не будешь испытываться боль-устройству будет лишь уведомлять меня через датчик на моем запястье о твоем состоянии. Представь: я смогу по часам определять, насколько близок твой оргазм!" Сабра захихикала, но Анна осталась задумчивой.»

«Старшая сестра, только что сама выпоротая, стояла в углу комнаты, стараясь не пропустить ни одной сцены из страшного домашнего спектакля. Девушки с детства друг друга не любили.»

«- А теперь, вытри ее мокрым полотенцем, и привяжи ноги под скамейкой! - девушка после изнасилования обкакалась, и Борис, разрядившись, пошел мыться. - Я скоро приду!»

«Когда все было готово я сняла ночнушку, легла на левый бок и подтянула ноги к раздутому животу, взяла длинный и очень широкий наконечник и аккуратно начала вставлять его в попку. Я не пользовалась никакой смазкой т. к. он и так легко входил в мою кишку, и по мере углубления из меня выходили газы. Наконечник полностью вошёл и я приоткрыла краник, но не слишком сильно: Вода медленно, с урчанием втекала в мои кишки, вначале я совсем не чувствовала дискомфорта, но минут через пять мой живот раздулся ещё сильнее и терпеть было почти не возможно, я думала что просто лопну от такого давления в кишках! Очень сильно крутило животик, а наконечник выскальзывал из моего зада. Я закрыла краник и начала гладить живот по часовой стрелке, моя рука чувствовала как в кишках все переливается и бурлит. Именно тогда я почувствовала первый раз сильное возбуждение, мои соски сильно сжались, а киска уже совсем промокла. Спустя пару минут я снова открыла краник. Через пару минут кружка опустела совсем, но так как больше не было спазмов я решила добавить ещё воды. Осторожно встав с кровати я сразу почувствовала как мой живот начал провисать от тяжести воды, и в туалет захотелось намного сильнее чем лёжа.»

«Однажды один парень очень-очень полюбил одну девушку.»

«Сам Давид про свои фантазии отмалчивался, несмотря на все попытки выведать, какие страсти терзают ее любимого. Но однажды, когда они возвращались из ресторана, отмечая сто дней своего романа (идея принадлежала Давиду), она все-таки добилась своего.»

«Вот они знакомятся: незнакомый мужчина в дорогом костюме, наплевав на судьбу лакированных ботинок, подхватывает ее на руки и переносит через лужу. Лужа глубже, чем кажется на первый взгляд, и мужчина с легкой досадой смотрит на брюки, испачканные чуть ли не до колена.»

«В этих снах повторялась одна и та же картина. Я в какой то комнате, а передо мной стоит Анечка в голубеньком купальнике бикини. Стройная фигурка неземной красоты. Она кладет руки на резинку трусиков и спускает их до колен: А дальше трусики сами падают на ее щиколотки, и теперь она стоит со спутанными ножками. Анечка улыбается мне смущенной улыбкой и за эту улыбку я готов хоть сейчас с гранатой под танк или грудью на амбразуру пулемета.»

«что... что ты говоришь? "стыдно"? постой, я не ослышался? - ты сказал "стыдно"? о, боже! опять - двадцать пять, - стыдно ему... что тебе - стыдно? миллионы парней ебутся в жопу, и - ничего, от стыда не умирают, а ему, видите ли, стыдно... блин, не будь ты таким наивным! стыдно, кому видно, но мы, если хочешь, сделаем так, что никто - слышишь? - никто никогда не увидит нашего наслаждения, и потому стыдиться кому-либо за нас будет просто-напросто некому, - мы не станем расстраивать ни случайных прохожих, ни своих высоконравственных соседей, которым, как известно, всегда есть дело до всего, что касается чужой частной жизни... да-да, всегда были, есть и будут такие высоконравственные люди, которые считают себя бескорыстными носителями эталонов морали, и - никуда от этого не деться... нет, это не я - это они так считают, по простоте своей души ежесекундно взваливая на свои плечи бремя недремлющей заботы о моральном облике других... о, конечно, конечно! никто не лишает этих высоконравственных и бесконечно правильных людей их конституционного права иметь своё личное мнение по самым животрепещущим вопросам, но - стоят ли они того, чтобы мы, ты и я, об их мнении знали? ничего не могу сказать про тебя, а я, к примеру, не настолько любопытен, чтобы бесплатно интересоваться мнением тех, кто мне совершенно неинтересен... да, именно так: на вкус и цвет товарищей нет - у каждого из нас свои гастрономические пристрастия, и наивны те, кто думает, что можно повсеместно внедрить единое общепитовское меню...»

«слушай, давай... давай еще раз! да, в попку... говорю: в попку - ещё один разик... ну, то есть, по разику... что? ты хочешь меня первым? ну, давай... говорю: давай, ты меня первым... понравилось, да? понравилось... конечно, кайф! распробовал... слушай! а тебя как... как тебя зовут? ну-да, имя твоё... как ты сказал? как?!»