«Я отнёс её на руках в спальню. Не очень юную, но ещё очень красивую, привлекательную женщину, страдающую от своей неполноценности и невостребовательности. Когда я её раздевал, у меня перед глазами стоял образ той двухлетней девочки, которая заплакала от выплеснувшейся ей в письку струи горячей молодой спермы. Теперь ей предстояло принять ту же самую сперму уже внутрь. Ведь сперма есть сперма! Вряд ли она так уж сильно изменилась за эти даже не годы, а десятилетия...»

«- Офра же и надоумила! У нас в классе уже давно все парами. Кроме двух-трёх дурёх. Но наши девчонки делают это с нашими же мальчишками. Офра мне сказала, что надо найти кого-нибудь постарше, тогда будет по-настоящему, а не детская забава. Я с Андреем давно дружу и откровенно сама ему себя и предложила: он-то тоже давно онанизмом занимается и никого пока себе не нашёл! Офра мне всё объяснила, что и как надо делать, что нужен обязательно презерватив, вазелин, что лечь надо вот так, ну и так далее. Мы в первый раз всё по-правильному сделали у Андрея дома. Мне, честно говоря, и больно-то не было - Андрей почти моментально кончил, и я ничего не почувствовала. Я вообще почти никогда не кончаю, только если сама себя возбуждаю, а под Андрюхой - всего-то пару раз за всё время. Но мне приятен сам процесс и то, что он кончает в меня - условно, конечно: всё это он потом из меня вместе с презервативом извлекает.»

«Осенним погожим днем Петька брел из школы домой. Учился он уже целый месяц после летних каникул в седьмом классе средней школы. Ярко светило солнце отдавая земле последнее тепло и Петькины ноги, в разношенных кроссовках, поднимали целые ворохи опавших листьев. На душе было радостно, уроки задали пустяковые к тому же, была суббота, а значит впереди был выходной воскресный день, можно было погонять в футбол с приятелями, покататься на велосипеде. Как и многие сверстники Петька поглядывал на однокл»

«Вернувшись домой Петька почувствовал в воздухе угрозу, и сразу вспомнил что учебник был измазан спермой на обложке. Вспомнил потому что мать стояла с этим учебником в руках. И тут разразился скандал, мать ругалась очень сильно. Называя его испорченным мальчишкой. Час спустя мама вроде бы поуспокоилась но внимание ее привлекли запачканные пылью на коленях джинсы. Где это ты их так извозил? - спросила она и вдруг вспомнила что именно такую же самую белую пыль она видела на ступенька возле обоссаной кем то площадки. Она была готова вот вот взорваться но неожиданно спокойно подошла и села рядом с сыном.»

«Ирит пожала плечиками, и её грудки ей аппетитно подыграли. Я был в восторге. На следующий день всё повторилось: я не предупреждал Ирит, но к её приходу стол был накрыт. Так день за днём мы перекусывали вдвоём. Работники фалафельной даже привыкли. Вначале платил за обед я, а потом Ирит потребовала платить по очереди. Я не возражал, чтобы не вызывать подозрений. Тем не менее, я вёл подготовку к решительному "штурму": договорился с приятелем, у которого рядом была квартира, чтобы он мне её уступил часика на полтора. "Друг всегда уступить готов... " - так, кажется?»

«Он шепчет мне, что мы не должны шуметь или раскачивать машину, дабы не вызвать подозрения проходящих мимо прохожих... Два противоположных чувства: страсть и осторожность, как огонь и вода, смешиваются в наших телах, ударяя по венам. Все происходит почти на весу с опорой только на маленький стул. Анжело обнимает меня сильными руками, прижимаясь как можно ближе, я чувствую это крепкое полицейское тело и просто дурею от желания. C несвойственной ему нежностью, стараясь не делать шума, он входит в меня буквально по сантиметрам, заводя меня этим еще больше.»

«Место меж ног хозяйки занял француз, его пальцы поглаживали шелковистую внутреннюю поверхность бедер Веры, ласкали кожицу между двумя дырочками. Поцелуи, все более глубокие, были направлены меж складками ее половых губ, наконец, язык француза добрался до клитора. Лопухов и Кирсанов с двух сторон приподняли Верочкины руки вверх, положили их на постель и прижали к ней, чтобы женщина чувствовала себя беззащитной, а сами начали вылизывать и посасывать ее соски. Верочка застонала, Кирсанов шепнул ей на ухо "Приподнимись", мужчины освободили ее руки, француз отпустил ее бедра. Женщину поставили раком, Перрен припал ртом к ее промежности и начал вылизывать оба отверстия, подготавливать их.»

«Дрючит пизденку свою нещадно, подвывает, охи-вздохи, никакого мужика ей не надо! Соски набухшие, крупные такие, как сливы, и сиськи такие пухлые, Виленка девушка в теле, надо сказать, Сережа Гаржибеев кореш мой все по пьяни меня уговаривает назначить им свидание, нравятся ему такие тетки. Да она и не тетка в общем-то, чуть больше двадцати. А я им че, сводник чтоли? Пошел он лесом, пусть сам договаривается, джигит наш гормональный. А потрахаться-то она не против, судя по всему, а мужика нету, странно вообще. Стесняется, наверное, когда ей знакомиться? Вот повезло-то мне, одни сучки в доме, жена моя еще та звездуля, пока не поженились с ней такого жару давала! И дочки обе в нее, статные такие, крепкие, пацанов разводят пачками, даром что старшая еще в шестом классе, и младшая, Ружена, третьеклассница, тоже такая же. Обожаю моих девчонок! Глядя на Виленкино непотребство, возбудился я тогда страшно, такая ситуевина пикантная, хер стоит до подбородка аж дымится, забыл я про бутерброды и пошел жену навестить. Видок у меня тогда был наверное, глаза горят в темноте, хуй стоит как маяк, хуй у меня здоровенный конечно, раньше некоторые мои бабы аж плакали когда я им вдувал по самые помидоры. Тихонько в спальню жены прокрался, шепчу: Оля! Оленька! Ты спишь? Лапуля моя сладкая! , шепчу, а сам к ней под одеяло, обнимаю ее, а она голенькая совсем спит! Посапывает так сладенько, коза моя ненаглядная, а писуля мокрая-мокрая, наверное, снится ей что-то сладкое, развратнице моей любимой. Я со всего маху и засунул хуище свой в пещерку ее тесную и сразу кончать начал, аж глаза на лоб полезли, так мне хорошо было. Вспотел весь, как в бане, пыхтел как паровоз, а Олька даже не проснулась! Потом наутро меня спрашивает: ты ко мне ночью не приходил случайно? Я говорю, нет. А самому так хорошо от этого, как будто бы чужую жену выебал, и в то же время как будто ее другой мужик трахнул! И так мне это в душу запало, понравилось, и после этого стал я так время от времени делать. И с ней об этом не говорили больше, но я понял, что ей тоже это понравилось, потому что пару раз она точно не спала, когда я ее сношал, что она там представляла себе при этом, не знаю, но текла при этом как похотливая сучонка, писуля моя ненаглядная. Йопт, контракт с питерскими забыл из офиса взять, а мне после обеда в банке надо быть, деньги получать! Без бумажек же не дадут нихрена, пусть наша контора и один из главных клиентов, деньги немалые все-таки.»

«На нём уже не было одежды, он начал целовать мой живот жарким ртом, при этом лаская внутреннюю сторону бёдер. Я невыносимо хотела почувствовать его внутри себя, попыталась снять с себя последнее, что мешала этому - это трусики, но Андрей остановил мои руки.»

«"Да, был один случай, меня тогда были оставивши после уроков, я плохо написала контрольную; когда наконец отпустили, уже темнело, я решила перед тем, как идти домой, забежать в туалет пописать, только что успела юбку задрать и трусы спустить, даже попу как следует на горшок не положила, как вдруг заходит один малец, большой и толстый, лет 14-15 наверное, и начинает на меня смотреть выпученными глазами. Я высунула язык, показала ему, затем встала с горшка, повернулась к нему задом, раздвинула руками попу и спросила: "Ну, хорошо видишь?". Он покраснел, повернулся и быстро убежал". "Это какой то маниак был, так их называют. Учительнице рассказывала?", Гена спросил. "Да нет, что там рассказывать. Он ведь меня не трогал, просто смотрел".»

«"Ядрёный перц!", Санька поневоле чертыхнулся про себя, впоймав её искос-взгляд на оттопыривающейся ширинке его штанов и попытался резко сменить позицию. Прятки удались на славу - отодвинувшись за сектор её визуального восприятия, он оказался теперь тесно прижатым сзади тем самым перцем в её правое плечо... "Бля!", по ещё одному кругу менять дислокацию выглядело бы уже окончательным идиотизмом, и Санька с покрасневшей от приступа совести рожей остался уже как есть.»

«Мы прибыли в центр города, и он поразил меня роскошью. Высокоэтажные небоскрёбы упирались в небо своими башнями. Сотни сияющих вывесок сверкали тут даже днём. По улицам мчались дорогие японские и французские машины, на работу спешили клерки в белых рубашечках и при галстуках. И всё же это было лишь кажущееся благополучие. Стоит отъехать на метро всего на две станции, и мы окажемся в грязных трущобах, где люди живут в домах из картонных коробок и фанеры, где человеческая жизнь и женская честь не стоят ломаного гроша.»

«Меня тряхнуло: Раз, другой, третий: Мой член на мгновение сжался, а потом: одна за другой тугие струи ударили внутрь неё, в её теплое тело, продолжая свой путь уже в ней: Она воскликнула, попыталась соскочить, но я ударжал её, а мой член стрелял и стрелял, заряжая её всё новыми и новыми порциями моей любви. Она обмякла и опустилась на меня своей грудью: Я был на вершине блаженства: А потом...»

«"Ах, наивный мальчуган! Клитор - это у девушек что-то похожее на письку у мальчиков, только значительно меньше в размерах. Ты видишь, у Нади от дырки, в которую засунут наконечник, идет такая трещина, половой щелью она называется. Видишь её?", Женя допрашивала Гену. "Вижу", он подтвердил. "Тогда хорошо. Раздвинь эту щель пальцами, там внутри ты увидишь ещё две дырочки, а над ними такой отросток, длиной пару сантиметров. Это и есть клитор. Его надо потереть указательным пальцем правой руки!". "Женя, ты из моего брата сделаешь настоящего развратника", сокрушалась Надя, "мал он слишком, чтобы ему про такие вещи рассказывать и ещё показывать!". "Ничего, скоро вырастит! И пусть лучше от нас узнает, чем от пацанов во дворе. К тому же, тебе ведь надо сделать приятно, а то ты не вытерпишь до конца клизмы! Так что, Гена, делай то, что я сказала", распорядилась Женя. Мальчик нагнулся над сестрой, двумя пальцами раздвинул её половую щель, увидел вход во влагалище, мочевыпускательный канал, а также небольшую "бородавку" ближе к животу. "Это есть то, что надо тереть?", он спросил. "Да, Генка, положи на него указательный палец правой руки и крути им по часовой стрелке. Только ни жми сильно!", давала указания Женя.»

«Только сейчас я начинаю понимать, что ты хочешь. До этого было несколько ненавязчивых попыток ласки моей второй дырочки твоим пальчиком. Ты обнимаешь меня всем телом сзади и входишь в меня сзади и выходишь, понимая, что так быстро я тебя не впущу. Ты начинаешь ласкать мои ушки, шею, зная как меня это заводит, в это же время, находясь во власти твоих ласк, я чувствую твой пальчик в своей попке, в этот раз я не буду противится, одновременно пальчик твоей второй руки начинает ласкать мою малышку. Твой пальчик, что был сзади, стал входить в меня понемногу, я как-то отстраняюсь. Мне нравится то, что меня ласкают одновременно в обе дырочки, твои губы блуждают по моей шее, сменяясь нежной лаской язычка.»

«Для этого мне пришлось убрать руки с паха, а для того что бы положить трусики в шкаф на самый верх пришлось вытянуться в струнку, предоставляя на общее обозрение выгнутую спину и попу, я сгорал со стыда. Всё выполнив я опять встал перед сестрой на вытяжку, и прикрыл пах руками.»

«Я знала, где находится клизменный баллон, вымыла его, наполнила водой, намазала наконечник кремом, спустила колготки и трусы до колен, села на корточки, ввела в сраку "носик" и сжала клизму. Почувствовала, что вода поступает в кишечник, однако одной порции оказалось мало, и я повторила процедуру ещё 2 раза, затем походила со спущенными трусами немного по квартире и села на горшок. Живот мне быстро очистился, вышел кал вместе с газами, и боль исчезла. После этого случая я перешла на "клизменное самообслуживание". Ещё через пару лет я купила кружку Эсмарха и стала ею пользоваться. Невероятно, но моя бабушка и мама не имели в доме этого предмета, и, когда у них самих возникал запор, то по несколько раз вводили себе воду в попу из детской спринцовки, той же, которую в детстве для меня использовали. Я прочитала в медицинской книге, что есть такая кружка, пошла в аптеку, купила, испробовала сначала на себе, а потом и маму и бабушку научила ставить клизму из неё. Однако они в последнее время сами почему-то не хотят делать себе клизмы, просят, чтобы я их "обслуживала".»

«Она поднялась с подстилки, и я увидел, как на ее попе остался легкий след от рельефного рисунка на полотенце. Пальчиком она поддела тонкую материю своих трусиков и оправила их. Совершенно детское движение, но в ее исполнении оно было исполнено острейшего эротизма. В профиль Анютина грудь была не меня прекрасной и манящей. Я живо поднялся, и мы вместе пошли в воду. Перед самой водой мы заметили совсем молоденького парня, который по пояс стоял в воде, и из которой выглядывала головка его эрегированного члена.»

«"Ну, Наденька, как - нормально какается?", спросил её Андрей. "Да так... более менее", проворчала в ответ жена. "Не спеши сразу всё выдавить, пусть выходит понемножку, шаг за шагом... ", учил её муж. "Да я так и делаю... потихоньку выжимаю", та согласилась. "Ваня, ты как хочешь, я иду на кухню покурить, если тебе нравится, сиди тут и нюхай дальше!", сказал отец и вышел вон из комнаты. Сын остался сидеть на кровати рядом с матерью, которая продолжала тужиться на ведре. "Уже столько выкакала, а всё ещё хочется и хочется", приговаривала мать, "не знаю, когда наконец этот поток закончится... э-э-э-х", мама опять стиснула зубы. Из попы женщины опять вытекла вода, затем она в очередной раз пукнула, и после этого снова выпало несколько какашек в ведро. "Вот так, сынуля, видишь, взрослым иногда тоже трудно какается даже после сделанной клизмы", констатировала мама и вытерла рукавом пот с лица. "Мама, может тебе надо ещё одну клизму сделать?", Ваня вдруг спросил. "Да, нет, сыночек, не надо, прокакаюсь и после этой... мне там уже мало что осталось в животе", мать ответила, глубоко втянула себе в легкие воздух и опять начала тужиться. Опять последовал звук льющейся воды и характерный скрежет, с которым кал выходит из анального отверстия человека. Тут в комнату вернулся Андрей, выкуривший сигарету. "Ну, Надюша, вижу и слышу, что клизма тебе здорово помогла", она довольно констатировал.»

«Мама Веры по истечению пяти минут наконец-то решила дать дочери встать с кровати и сесть на горшочек. Они с мамой Вани вдвоем помогли девочке выпрямить ноги, затем Надя быстро схватила девчонку за пазухи и подняла её вверх, а Света подставила под попочку горшок. Затем Верочке было велено опускаться вниз, одновременно садясь на судно. Как только края ягодиц девочки коснулись горшка, из её анального отверстия полилась мощная струя воды, которая даже частично разбрызгивалась мимо горшка. Заметив это, Света пальцем слегка прижала аннус ребёнка, заставляя воду менять направление течения. "Маловатый горшок для неё, надо бы купить по больше", она рассказывала соседке Наде, "думала, зачем ей, пусть ходит на унитаз, большая уже, однако при клизме ведь надо опорожняться на судно тут же, рядом с кроватью". "Да, моему Ванечке тоже горшок скоро станет маленьким", та согласилась. Верочка тем временем закончила выливать воду и стала выжимать размытый клизмами кал. Первые порции у неё выходили весьма трудно, заставляя усиленно тужиться. Однако вскоре последовал более мягкий стул, который посвистывая вышел вон. Сильный, противный запах старого, запорного кала наполнил комнату. "Ладно, Света, я чую, что с Верочкой всё будет в порядке, пойду, посмотрю, как там мой Ванечка, ему ведь тоже только что была клизма сделана", сказала Надя. "Ах так, он что, еще не раскакался?". "Нет, муж держал его на диване". "Ну, беги, беги, Вера теперь уже раскаканная, всё окей будет", соседка согласилась. Надя вернулась в свою квартиру как раз в тот момент, когда Андрей подтирал попу Ванечке. "Ну, хорошо покакал?", мама спросила.»

«В шкафу валялся дорогущий бондажный набор. Мишка, ссучок, каждый раз покупаюсь на его подъебки. Твоей подруге понравится, им всем это в кайф, каазлина, она мне по морде дала той резиновой штуковиной. Вскоре расстались, так и не опробовав. Как бабу хочется-то. Эээх, ну-ка.»

«Профессор грубо вколачивался в зад своего ученика, ускоряя темп. Невилл уже задыхался от боли и мечтал лишь о том, чтобы это поскорее закончилось, но тут рука Снейпа легла на его член, а скользкий палец погладил уздечку. Невилл почувствовал, как накатывает новая волна возбуждения, а когда Снейп немного поменял позу, и его головка стала задевать простату, с громким стоном кончил прямо в ладонь учителя и буквально через несколько секунд почувствовал, как Снейп изливается в его анус.»

«Под тенью кружева ресниц»

«Бедняжка все еще надеялась, что миссис Бурнс поймет ее отчаянную ситуации и позволит выйти в туалет прежде, чем случится непоправимое. Но преподавательница невозмутимо подошла к ней, положила одну руку на поясницу Эмилии, другой на ее живот, и слегка нажала с обеих сторон, чтобы показать Эмилии надлежащее выравнивание. Внезапный физический контакт, объединенный с нажатием руки миссис Бурнс на живот, вызвал острейшую волну боли в ее теле. Эмилия задыхалась, новый поток мочи полился через одежду, прямо под рукой преподавательницы. Эмилия начала кричать, слезы хлынули из глаз. Моча струилась через ткань и текла вниз по ногам Эмилии. Девушка чувствовала, как горячая влажность распространяется по колготкам, а промежность уже полностью промокла. Она снова сумела остановить поток, но измученная уретра не могла больше переносить эту пытку, ее мускулы ослабевали.»

«Явлений суть полнует: отчего?!»

«[bi-Анжелиночка-" она_би] смазала попочку смазкой, прилепила его к стенке и медленно насадилась на него... и потом быстрее и быстрее, вобшем оргазм накрыл так, что чуть не упала»

«С младенческого возраста усвоила Девушка науку оценивать Мужчин и с первого взгляда выставлять им нелицеприятную оценку: годен - не годен; надежен или пустобрех. Все Мужчины для нее делятся на достойных и недостойных. Смотрит Девушка на своего избранника глупенькими (обязательно глупенькими!) глазами, моргает ресницами: Мужчина должен быть уверен, что он умнее, иного он просто не переживет. Пусть так думает - тем легче потом будет управлять его поступками. И Девушка предпочитает быть красивой, а не умной, потому что средний мужчина лучше видит, чем соображает.»

Главная героиня рассказа привыкла еще со школы узнавать о новых веяниях в сексе от своей подруги. Однажды после разговора с приятельницей на тему БДСМ, девушка решает испробовать все прелести таких сексуальных фантазий лично на себе. Что ждет девушку на пути к неизведанному, вы узнаете если прочтете этот рассказ до конца.

Автор описывает свои размышления о девушке, которая выглядит доступной, да и ведет себя также. Он заставляет задуматься о том, что ее ждет дальше в этой жизни, при этом все раздумья автора свершаются во время соития с девицей.

Героиня рассказа зарабатывает на жизнь тем, что снимается в порно. Снимается она в фильмах, действие которых разворачивается исключительно в вагоне метро. Бывает что и пассажиры охотно присоединяются к съемкам.