«Сергей увидел перед собой белые трусики. Сзади их полоска врезалась в попу девушки. Она была почти у самого носа парня. Мария привстала и вдруг сняла трусы и опять уселась на горшок. Теперь его взору привстала огромная небритая пизда и попа девушки. Странно, но горшок покрывавший его голову давал возможность все видеть, свет не исчезал полностью. Маша поерзала на горшке и вдруг обмочилась. Девушки засмеялись, смеялась и сама хозяйка мочи. Сергей начал захлебываться испражнениями девушки, и ему пришлось волей-неволей сделать два-три глотка мерзкой мочи.»

«В ответ ты дуешь мне в ухо и прикусываешь мочку. Дрожь пробегает по телу, и ноги разжимаются. И тут ты видишь вывеску, на которой написано "Салон "Пирсинг и татуировки". Хватаешь меня за руку и тянешь туда. В помещении салона никого нет, кроме огромного лохматого и бородатого мужика. Я пытаюсь замереть на пороге, но ты меня просто вталкиваешь вовнутрь. Мужик молча выжидательно смотрит на нас. И тут ты принимаешься говорить с ним на английском, кое-что я понимаю, а кое-что нет. Ты интересуешься у него, какой пирсинг они делают, достаточно ли квалифицированные специалисты? Как выясняется, пирсинг делает этот же мужик, а дальше он спрашивает, что бы ты хотел проколоть? И в этот момент ты дергаешь меня к себе и я чуть не упав оказываюсь перед этим неондартальцем. Ничего не успеваю сделать или сказать как ты поднимаешь мою юбку и показываешь ему. Что хотел бы сделать пирсинг... а дальше я не понимаю где именно. Я судорожно пытаюсь вырвать юбку из твоих рук, но ты меня крепко держишь. Я так и стою с задранной юбкой и трясусь всем телом, но этим дело не заканчивается и ты поднимаешь на мне маку и достаешь из лифчика грудь. Я начинаю понимать, что ты хочешь, чтобы он сделал мне проколы сосков. А шепотом упрашиваю тебя... "нет! не нужно! Пожалуйста" Но ты увлечен своей идеей и продолжаешь общаться с ним. Он подходит ко мне и пальцами хватает за сосок, тянет его и мнет. А потом, обращаясь к тебе, что-то говорит и качает головой. Видимо все-таки не будет мне прокалывать соски. Потом его взгляд перемещается на мой открытый лобок и он кивает в сторону занавески отгораживающей вход в другое помещение.»

«Вхожу я обычно медленно, стараясь как можно дольше растянуть это удовольствие. Потом вынимаю Член, даю Его полизать партнерше. Снова вхожу. Потихонечку усиливаю свой натиск. И через несколько минут ввожу хуй уже на всю длину. Движения становятся быстрее и жестче.»

«Теперь спусти брючки и трусики, так чтобы они не мешали тебе расставить ножки и поласкать себя как я это люблю делать. Так как тебе нравится, как ты хочешь, чтобы я продолжал. Раздвинь пальчиками губки и нежненько помассируй клитор, чтобы он возбудился и появился из своей норки. Поласкай его пока твоя киска не станет влажной, захочет, чтобы я ее трахнул. Когда она откроется и позовет, чтобы я вошел в нее. Введи пальчики внутрь, один за другим как тебе захочется. Представь, что это мой член заходит в тебя глубоко. Ласкай пальчиками клитор посильней. Вводи пальцы внутрь, трахай себя рукой. Я так хочу чтобы ты это делала, представляя как это я делаю с тобой. Как я тебя трахаю моим возбужденным членом. Широко расставив твои ножки, насаживая тебя на член до конца все сильней и быстрей. Мы уже не контролируем себя. Я смотрю, как мой член входит в тебя, и не сдерживаю рычания.»

«Я прижал ее левой рукой к кровати, правой откинул одеяло с ее восхитительной, маленькой кругленькой попки и шлепнул. Несильно, но шлепок получился довольно громкий. Она дернулась, пытаясь освободиться, но я отвесил ей еще пять легких шлепков, по три на каждую ягодичку. Она вскочила в праведном гневе, но я тут же повалил ее на лопатки и удобно устроился сверху, поддерживая свое тело на локтях, и умиленно уставился в ее глаза. А потом, медленно поцеловал.»

«Откуда то из темноты вышла девушка небесной красоты. В ней было что то восточное и загадочное. Она подошла ко мне и поцеловала меня, мои руки оказались на её талии, от наслаждения я закрыл глаза, а когда открыл их вокруг меня уже не было этой полутёмной комнаты. Правда рядом со мной стояла эта девушка и я продолжаю её обнимать. Лёгкий ветерок обдувает меня, а моя одежда странным образом исчезла, я оказался на зелёной поляне.»

«Эх, голая баба, я наверно люблю тебя, я просто хочу тебя, жутко хочу. Твои сиськи мелькаю на экране, вот бы погладить их. Ух... пиво кончилось... все два литра. Эх... знаешь у тебя классное тело. У тебя гораздо больше сиськи, чем у моих одноклассниц, да у них и сисек то совсем нет. Член мой так напрягся, что мне немного больно, но это даже приятно, я не перестаю подрачивать свой член. Мне хочется кончить. Очень сильно хочется кончить в голую бабу. Я закрываю глаза и представляю как трахаю её. Сейчас бы голую бабу бы трахнуть. Интересно куда надо идти записываться, что бы сниматься в таких фильмах? Уж очень я хочу трахаться на экране. Я бы потом смотрел бы фильмы со своим участием и дрочил бы. Ух... член мой напрягся и я испустил поток спермы прямо на экран.»

«Тем временем поцелуй на сидении лимузина перерос в нечто большее. Руки Питера уже полностью исследовали тело партнерши, а её рука скользнула ему в промежность и стала поглаживать его. Такого возбуждения Питер не испытывал очень давно, он уже предвкушал радость секса на сидении лимузина, его воображение рисовало заманчивые картины, поэтому он тяжело вздохнул...и закрыл глаза.»

«Пришла весна, звенит капель,»

«Сын не находит себе места и крутится на сиденьях. Потом он бегает по залу, шалит. Становится так скучно, что он начинает лазить по креслам. Во все это время мать делает своему чаду скромные замечания. Вдруг ребенок захотел мороженого. Он начинает просить у родителей купить сладость. Те ему отказывают. Тогда он начинает настаивать на своем.»

«От этого твоя рука вздрагивает, и дружок снова начинает наливаться кровью, а дыхание учащается и становится чуть хрипловатым. Я всё это вижу и ещё шире развожу свои бедра, согнув ноги в коленях. Вижу как твой дружок снова принимает боевое положение и начинаю разгораться, моя писечка начинает выделять соки любви, от которых появляется блеск на её лепестках. Но мы сначала утолим жажду глотком вина и потом съедим по орешку или по кусочку шоколада, я возьму в ротик орешек который ты подашь своими пальцами, которые я тоже захвачу в свой восхитительный ротик и постараюсь там удержать, но ты мне не этого не дашь и мы снова сделаем по глотку вина и повторим эту игру. Я чувствую как вожделение разливается по моему телу, как приливает кровь к моей розочке, которая ещё больше источает нектар. Ты видишь как краска приливает к моему личику, как начинают гореть мочки ушей, как увеличивается ореол вокруг сосочков на груди, а сами сосочки становятся шире, как моё горячее дыхание овевает твою кожу и ты сам начинаешь сильнее разгораться. Наконец, не выдержав всего этого, я отставляю поднос в сторону и пытаюсь губами прикоснуться к головке твоего дружка набухшей от прилива крови к ней, кровь пульсирует в моих висках. Но ты хочешь продолжить игру и поэтому садишься на край кровати, а я становлюсь на коленочки рядом, мы берём бокалы с вином. Я обмакиваешь головку члена в бокал с вином и начинаю слизывать это вино, ловить капельки язычком, и глотать восхитительный коктейль из вина и твоей смазки которая начнёт от этого выделяться. Но сейчас ты можешь долго не кончать и поэтому продолжим нашу игру на кроватке. Ложишься на спину, подложишь под спину подушки, я встаю надо тобой на коленочках, повернувшись попкой к тебе, моя голова ложится на твои бёдра и ты чувствуешь волну моего горячего дыхания яичками, промежностью, твой дружок упирается мне в животик.»

«Зоя сидит в холодной камере, ночь перед расстрелом. Входит сотрудница Гестапо, злобно орет на неё и заставляет раздеться.»

«В общем, бляди все хотели»

«В Грузино поедут бляди.»

«Сучки наши охуели.»

«Мне захотелось рассмотреть его. Он был загоревшим и очень гладким. Я уже давно стала чувствовать, как его член касался моих бедер, живота. Я взяла член и стала медленно водить по нему рукой. На головке выступила капелька, я подхватила её указательным пальцем и попробовала на вкус, вдохнула запах. Тепло и нега разливались по моему телу. Там внизу под его пальцами разбухал мой клитор. Я чувствовала, как рука его скользит по моим влажным губкам, дырочке. И вот уже, наконец, он начал входить в меня - возбужденный, твердый, упругий. Сначала осторожно, потом смелее и смелее, и потом уже совсем напористо. Мне казалось, что купе и все что находится в нем движется вместе с нами туда-сюда, туда-сюда. Хотелось, чтобы он вошёл ещё сильнее и глубже. Приятная лень улетучилась, и меня охватило острая потребность двигаться к нему навстречу сильнее, агрессивней. Наши тела уже давно перестали ощущать свою тяжесть и с каждым движением становились все легче и легче. Мне хотелось кричать, но близость людей за стенами сдерживала меня, хоть и возбуждала одновременно. Вот, вот, вот, ещё немного и я нырнула с головой в оргазм, а он ещё не кончил, и эти его последние толчки доставили мне самое огромное удовольствие. Наконец, я почувствовала, как разливается во мне его сперма, и он замирает на мне. Несколько минут мы лежали без движения и единого слова. Непонятно было, что можно сказать или сделать после этого. Он вскоре поднял голову и улыбнулся, стал одеваться, помог одеться мне. Через некоторое время мы уже просто сидели и разговаривали. Он спрашивал, кто я и откуда, рассказывал про свою жизнь - какие-то друзья, жена, работа. Я опять не слушала слова, только наслаждалась голосом. Он ушел. Через некоторое время, я, вернувшись с очередной остановки, увидела накрытый стол у себя в купе.»

«И тут случилось то, что Света потом так и не смогла объяснить. Она стянула одеяло с мгновенно покрасневшего Артема и подняв юбку - забралась на кровать сев промежностью прямо на твердый бугорок. Не говоря ни слова она нагнулась над Антоном и слилась с ним в долгом поцелуе. Света почувствовала как ее промежность стремительно увлажняется, просунула руку между ног, освободила твердый член Артема, оттянула в сторону бретельку своих трусиков, немного помогла себе рукой и впустила в свое лоно горячий член.»

«Постепенно попка расслаблялась, двигать пальцем было все легче, да и Марина перестала сжиматься и даже начала чуть подавать задом навстречу. Я решил попробовать вставить второй палец. Когда я начал это делать Марина снова напряглась, но размассированная дырочка, хоть и с трудом но впустила в себя второй палец, туго охватив его.»

«Затем я устроился между её ножек, проводя языком от входа до самого клитора, поддевая его языком. Вначале я лизал её, едва прикасаясь к истекающему соками бутону, как будто пробуя на вкус дорогое вино. Затем - сосредоточено, ведя её по пути к неземному блаженству. И вскоре я уже неистово буравил её своим языком, мои пальцы ритмично погружались в её узенькую норку - один, два... А потом, потом она билась в моих руках, пока я испивал свою чашу до дна, слизывая последние капли её страсти.»

«Мой член как раз для твоей попочки - 15-16 см. и 3-4 см. Когда я чуть-чуть войду в тебя, я остановлюсь, чтоб твоя попа привыкла ко мне. Потом медленно начну проникать глубже. Попка расслабленна и хорошо смазана, тебе не будет больно, это я тебе обещаю, тебе будет очень-очень хорошо! Когда я войду в тебя полностью, я остановлюсь. Я буду целовать твою шею, грудь, мягко покусывая сосочки. Ты сама попросишь меня двигаться в тебе. Я начну медленные движения в твоей горячей попке. Я буду выходить из неё и медленно вводить вновь, если ты не попросишь делать это быстрее. Мои яйца будут касаться твоих ягодиц, пальчиком я буду ласкать твою киску, влажные губки и бугорок на вершине. Я немного ускоряю темп. Тебе не больно, ты просто кайфуешь от ощущения моего члена глубоко внутри своей попки, я весь заполняю тебя! Когда я чувствую, что ты уже на грани, я делаю ещё несколько движений и кончаю глубоко в тебя! Ты чувствуешь мой горячий нескончаемый поток спермы внутри своей попки! Твой оргазм наступает почти одновременно, анус начинает ритмично сокращаться, выдавливая из члена остатки моих соков.»

«Катя сняла колготки, откинулась на спинку кресла, закурила и вытянула ноги в стороны. Шура с Валерой слезли с кресел на палас, встали перед Катей на колени. Валера взял в руки её правую ступню, прижал к лицу. Шура взял левую ступню, стал облизывать от пятки к пальцам. Валера достал из штанов стоячий член, нюхал Катины ноги и дрочил. Шура тоже снял штаны и рубашку. Вдвоём они стали лизать женщине внутреннюю поверхность ступней, особенно между пальцами, Катя балдела, прикрыв глаза. Так продолжалось где-то минут двадцать. Потом парни разделись до гола, и помогли раздеться Кате. Она легла на стол, и Валера стал ей вылизывать между ног. Шура подошёл с другой стороны и стал мять ей сиськи и нежно целовать лицо и шею. Катя что-то тихо шептала ему, потом взяла рукой за хуй, потянулась ртом к мошонке, стала дрочить его хуй, лизать яйца. Потом её стало сильно разбирать оттого что Валера продолжал вылизывать её промежность по всей длине, лицо её раскраснелось, она взяла в руки голову Валеры и прислонила её к своей пизде. Буквально через несколько секунд она с криком кончила. Шура продолжал целовать её и мять сиськи, и одновременно поддрачивать свой болт. Катя через некоторое время перевернулась и встала на стол коленями, так что Валера, положив ладони ей на ягодицы, стал вылизывать её анус. Катя в это время сосала у Шуры. Шура тихо вздыхал и помогал ей, двигая её голову за волосы. Вскоре Валера встал и медленно ввёл в Катю свой член. Они стали двигаться, стараясь делать это в ритме. Все трое были очень возбуждены, тела и лица их покрылись красными пятнами, они стонали в голос.»

«Тебя давно я не встречал,»

«В ее попку хлынул поток! Я упал ей на спину, а она медленно опустилась, распрямляя ноги. Теперь я лежал на ее шикарном халатике, обняв ее и прижав к себе, а по члену проходила, последними толчками моя сперма, доставляя последние огоньки оргазма, вытекая в ее внутренности. Девушка поймала ртом мою руку и стала ее целовать, шепча такое количество ласковых слов, которых я не услышал за всю свою предыдущую жизнь. Член мой опал и выскользнул из дырочки.»

«Моя сожительница раз»

«Глубокий, страстный, нежный поцелуй...... он растегнул крючки оранжевого платья на спине, снял ВСЁ с себя и с нее, и страсно вошел в нее, без предварительной игры и ласки, только что они резвились как дети, это было нечто вроде прелюдии, вроде и детская игра, а такая взрослая. Все вокгруг потемнело, в глазах потемнело, помутился рассудок, она издала такой стон, который рассказывает всем людям на земле о том первом моменте, когда соединяясь друг с другом мужчине и женщине приходят мысли создават семью и растить детей, любить и быть любимыми... и когда этот первый момент доставляет еще недавнешней робкой девушке ТАКОЕ удовольствие, что она теряет счет времени, она просто сходит с ума, чувствуя СВОЕГО МУЖЧИНУ в себе, она пытается куда-то вырваться или наоборот прижаться к нему, дрожать всем телом, стонать от любви, а когда она насекунду приокрывает обезумевшие глаза и заглядывает в глаза любимого, то он просто теряет контроль над собой, он возбужден больше тем, что она возбуждена и тем, что она ЕГО, в ЕГО власти и он может делать с ней что хочет.»

«Проснувшись и едва убедившись в жизнеспособности всего тела, пожалев, что так вчера парабрала, я вдруг обнаружила, что между ног мокро... И вот теперь, ощупывая себя изнутри... Мое бедное влагалище переполнено вязкой липкой чачей. Палец просто утонул в семенной жидкости этих уродов!»

«Помню, как первый раз мы занялись анальным сексом. Она раздвинула свои ягодицы, открыв при этом, много раз уже целованный мною, анус, немного краснея от смущения и возбуждения, тихо попросила "а теперь в эту дырочку". Я вошёл в неё мягко и нежно, она обняла меня, и мы так нежно целовались во время этого, как никогда раньше.»

«Иван Степанович тщательно проверил содержимое каждого холодильника, затем закрыл их всех, постоял минуту и полюбовался всей своей проделанной работой, сверил перед уходом показания термодатчиков, прогремел ключами в замочной скважине и ушёл к себе в комнатку, чтоб и дальше продолжать охранять сны и покой умерших, ведь он сторож в морге, а это как-никак обязывает его ко многому.»

«Хуй стоит - в ширинке треск.»

«...Девушка охает. Я же стремительно припадаю ртом к ее лону. Ровно десять секунд я наслаждаюсь ее сокровищем, затем решительно дергаю трусики наверх и встаю. Я молча разуваюсь, вешаю куртку и иду за Таней. Я чувствую, что она хочет сказать, что-то вроде... "А вот и моя комната. Вот мой стол, мой стульчик, мой альбомчик...". Но она держится молодцом, хотя видно, что чуть ли не каждую секунду норовить дать слабинку и прервать игру.»