«У Даши превосходные длинные ноги. Она высокая, и даже для ее роста у нее очень длинные ноги. Наверху пизденка, покрытая черными мягкими волосками, чуть переходящими на ляжки. А снизу эти чудесные ноги переходят в точеные ступни 37-38 размера с тонкими, ровными, ухоженными и длинными пальчиками, на конце которых красные ноготки. У нее всегда ухоженные ноги. Волосы на лобке и подмышками я сам просил ее не брить. Это такой кайф, когда у всех твоих женщин выбритые или подстриженные, как у моей жены, лобки, а ты, наконец, можешь утонуть приятно пахнущей растительности. Контраст - великая вещь.»

«Тебе смешно, да? - Пятнадцатилетний пацан построил себе замок из радуги...Построил, совсем не думая о том, что радуга живет так недолго,...Но ошибаешься ты! Во мне столько радуги! И Она жива! Только в тягость теперь Она мне...Нет от Нее больше радости, только опасение, что Душа не выдержит...Давление ЕЕ слишком велико!»

«И ты входишь снова. Я абсолютно не готова уже себя контролировать и чувствую, что оргазм приближается и сил нет... А дождь меж тем потихоньку стихает... и народ выползает... а мы все там, внутри фонтана и продолжаем заниматься любовью. Ты двигаешься все с большим напором и все глубже, с моих губ срывается крик! ,..Я чувствую , как оргазм завладевает всем моим существом. ...Да- ты великолепен, я так и предполагала... Когда я снова начинаю понимать что происходит, я обнаруживаю, что ты уже кончил и я пропустила самое интересное, эгоистка. Думала как всегда о себе... Ну да ладно. ТЫ похоже доволен... Натягиваешь джинсы и помогаешь мне вылезти из фонтана...»

«Два раза меня просить не нужно. Обхватив руками широченный пердильник Марины, я засунул свой член в ее разгоряченную влажную пизду, возбуждаемый стонами своей раскормленной партнерши. В быстром темпе я начал ебать Марину, наслаждаясь видом волн, разбегающихся по ее жопе при каждом движении.»

«Я стала помогать тебе, двигаясь навстречу твоим движениям. Я смотрела на тебя. Ты был так красив за своим занятием, ты пробивал себе дорогу внутри меня, ударяясь головкой члена о шейку матки, причиняя мне сладостную боль. Я застонала и проговорила, как сквозь пелену....еще, еще, милый...я уже скоро...Ты вдруг вышел из меня, перевернув спиной к себе. Я выгнулась, как кошка, подставляя себя тебе, и почувствовала, как ты снова вошел и с новой силой двигаешься во мне. Я стала сжимать и разжимать мышцы вагины, стремясь как бы выпить из тебя все удовольствие. Не имея сил более противиться неизбежному, я закричала и стала извиваться под тобой, твои движения стали все более сильными и глубокими, ты словно хотел разорвать меня на части. И в этот момент я услышала ...нет, не крик, а стон дикого зверя, одновременно вцепившись пальцами в край подушки, снова вскрикнула и ощущала, что мысли мои уносятся далеко прочь и словно кроме дождя вокруг нас и этой всепоглощающей страсти нет ничего в мире.»

«Сверху, сбоку, крестом снизу. В ротик,в попочку и конечно между ее замечательными грудями. И вот когда я говтов было кончить она заходится мелкой дрожью и бурно кончает. Потом падая на спину она влекает меня так что мой член оказыается над ее лицом и тут же я вновь ощущаю ее язык на нем и полсе 10 секунд крутого минет я изливаюсь на ей в ротик. БЫстро спустившись я целую ее вгубы и она в знк благодарности делится со мной моей спермой.»

«Ундина повернулась к Най спиной, встала на колени и, выгнув спину, как кошка, сбросила с себя платье и шелковые розовые трусики, обнажив стройные красивые ноги и полные тугие ягодицы. Най сжала их пальцами, слегка покалывая своими длинными ногтями, и стала целовать атласную кожу на внутренней стороне ее загорелых бедер, поднимаясь все выше и выше и жадно вдыхая мускусный аромат возбужденного лона, пока, наконец, не коснулась пылающими губами ее паха, и на ее лицо не закапала теплая густая слизь.»

«Сколько же они уже близки? Довольно давно... Близки?.. Если это можно так назвать. Ведь, по сути дела, знают они друг о друге и сейчас не больше, чем на первой встрече в кафе, когда Он не знал толком как начать разговор, а Ее голова была забита совсем другими вещами, нежели получение наслаждения... Но вроде бы, это положение вещей устраивает их обоих. Ведь они встретились совсем не для того, чтобы быть все время вместе. Они по-прежнему свободны друг от друга, и лишь раз в две недели в пятницу предаются отдыху и наслаждению... По другому, в принципе, и быть не должно - ведь они такие разные... Они никогда не обсуждали, зачем они встретились, а если этот вопрос затрагивался, старались уйти от ответа. Очевидно, у каждого были свои цели, а может просто чего-то захотелось в конкретный момент. Нет, они оба знают, что в любой момент могут прекратить эти встречи, но зачем? Вроде им обоим неплохо в эти пятничные вечера... А остальные дни они проводят в своих мирах, абсолютно непохожих друг на друга. И только пятница является тем днем, когда их миры пересекаются... И на стыке этих двух миров иногда бывает успокоение, иногда веселье, а чаще всего страсть...»

«Ведь это же ещё не конец? Хоть ты и понимаешь по моим судорожным движениям, что мне также хорошо сейчас, как и тебе. Какой у тебя большой и очень крепкий член, и вкусная э-э-э сперма+. Мне очень это понравилось. И ещё мне нравится, когда ты на меня смотришь. Вернее рассматриваешь. Меня это очень заводит. И ещё давай с тобой поэкспериментируем. Ну, тебе наверняка известны некоторые вещи, наподобие тех, что продаются в sex-shop. Я надеюсь, ты не против? Этой ночью мне хотелось бы попробовать всё. Ведь, если честно в чем-то я более компетентна, а в чем-то надеюсь на твою помощь»

«Здравствуй, Яна!»

«Видя такую тупиковую ситуацию, когда естественным образом закончить было невозможно, и видя ее большую любовь к членам (ее рука не отпускала его) я тактично спросил (попросил) ее "Возмешь?" и пересел на стол. Не говоря не слова Люда опустилась перед столом на корточки, расстегнула и опустила мои штаны до колен, освободил "моего друга" и взяла его в рот. Мой член, подторможенный алкоголем, стоял что надо, не подвел. Как она сосала, какой это был минет ! Господа, без преувеличения скажу: ни до, ни после этого такого минета мне никто никогда больше не делал. Это были божественные ощущения. Она так глубоко заглатывала член, так его обсасывала, так облизывала яички - я был на верху блаженства. Обхватив ее голову руками я направлял ее движения. Минуты через 2 такого блаженства я кончил. Люда сперму сразу сглотнула, что мне тоже понравилось. Я был ей очень признателен за то удовольствие, что я получил. Я ее поднял Люду с колен, поцеловал в рот (с языком, как мне нравится). После этого мы оправились и спустились в зал к компании. Никто ничего не заметил (Или мне так показалось)»

«Но ощущения были изумительные: такой твёрдый, такой энергичный, хоть и небольшой... всё совсем не так, как с мужем... Через несколько минут Сергей обмяк и затих. Тяжесть его расслабленного тела тоже была приятна Свете... Потом они просто лежали рядом, приходили в себя. Он виноватым голосом пробормотал что-то вроде: наверное, я слишком быстро кончил, ты не успела почувствовать. Она ничего не ответила.»

«Мед. сестра поднесла девушке шарик с нашатырём к лицу, потёрла виски и после этого вылила на спину содержимое флакончика. Комната огласилась истошным, протяжным воплем Вали. Она завертела головой и задёргалась всем телом. Когда крик стих, фрау Ульрих, с блаженной улыбкой, растёрла жидкость по спине допрашиваемой, вызвав новый вопль. Василий начал бить по ягодицам, а Алексей, размахнувшись, ударил деревянной палкой по середине икр. Валя вытянула ступни как балерина и опять истошно заорала. Девушку били минут двадцать. Марта, периодически, останавливала избиение и задавала вопросы. Валя в ответ только отрицательно мотала головой. Наконец, допрашиваемая впала в глубокий обморок. Ягодицы бёдра и голени представляли собой сплошной синяк, а спина кровавое месиво.»

«Марта подошла к Марине сзади и с размаху ударила её по ягодицам. От неожиданности Марина расцепила руки и упала на пол, на живот. Резкая боль пронзила зад девушки и разлилась по всей спине, ей показалось, что её коснулось, что-то ледяное, ставшее тут же раскалённым железом. Марина закричала, и схватившись руками за попу, согнула ноги в коленях.»

«Игорь не стал церемонится, он достал из бумажника 50 долларов и дал шоферу, а потом притянул меня к себе, так, чтоб можно было снять трусики и увидеть мою киску...он опустил голову к моему нутру и принялся лизать его.так неистово, что я взвыла от удовольствия! У меня было много мужчин, но такого нежного и в тоже время страстного я еще не встречала! Через пол часа мы приехали в гостиницу.он снял номер и мы поднялись на верх... Он не дал мне даже опомниться и снять с себя туфли... он просто как зверь прижал меня к стенке и начал разрывать мою одежду. Потащил меня на кровать..завалил резко вошел в меня... такого оргазма я не испытывала еще никогда! Пото он позвол меня в ванну.и попросил чтоб я сделала ему минут, но чтоб в это время он видел как я писаю...я не могла позволить себе этого..тогда для меня это было постыдно, но он приказал и я подчинилась... он кончил почти сразу.»

«Марта поднялась и начала, руками в перчатках тереть ступни жертвы. Ульрих покрутила лебёдку, и подошвы подвешенной оказались на уровне груди Марты. Немка гладила их руками, потом прислонилась к ним лицом и начала нюхать, жадно вдыхая воздух. Ошарашенные, девушки молча смотрели за происходящим. Марта начала учащённо дышать, затем расстегнула бюстгальтер и бросила его на пол. После этого она начала тереться сосками о подошвы Алевтины, издавая громкие стоны. Наклонялась к ступням и начинала их лизать и целовать, кусала пятки и сосала пальцы. Так продолжалось минут десять. Все притихли. Даже Алевтина не издавала ни звука. Её исполосованное тело висело неподвижно. Марта вдруг резко отошла назад и схватила резиновую палку, которая лежала на столе. В глазах её был бешенный блеск. Она вся вспотела, и её кожа лоснилась под светом лампы. Она бросила на пол пилотку, и изо всех сил ударила Алевтину по пяткам. Несчастная опят истошно заорала. Марта лупила по пяткам и выше, по всей ступне. Через десять ударов она остановилась, и вновь принялась неистово лобызать подошвы жертвы. Так она несколько раз чередовал побои с ласками. Немка выглядела обезумевшей, громко стонала и периодически кричала, что то по немецкий. Помнив, насколько это больно, Марина невольно считала удары, вздрагивая всем телом, на каждый из них. Всего она насчитала сорок ударов. Несчастная Алевтина выла, пытаясь хриплым голосом, умолять Марту остановиться. Её ступни стали синими, из-за того, что она долго висела привязанная за ноги и от побоев. Больше всего досталось пяткам, они были почти чёрные, со следами укусов после ласк Марты.»

«Лена наклонилась и подняла с пола вторую палку. Медсестра рявкнула на Марину. Девушка подняла палку и ударила по пятке Марты. Удар получился слабый, и Марина тут же почувствовала боль в спине. Ульрих два раза сильно хлестнула девушку плёткой. Лена замахнулась и сильно врезала по подошве Марты, та завыла и задёргала всем телом. Марина повторила то же самое, и у неё получилось лучше. Фрау Ульрих перестала бить её. Девушки старательно лупили немку по пяткам и подошвам. Марта громко кричала и извивалась на станке. Её ступни покраснели и покрылись потом. Ульрих скомандовала, и девушки принялись лизать ступни Марты. Так повторялось несколько раз подряд. Медсестра подошла к голове офицерши и, сняв сланец, поставила ногу ей на лицо. Марта принялась истово лизать ступню Ульрих. Через пятнадцать минут экзекуции, медсестра подошла к перепуганной Алевтине, и потащила её за косу к станку. Алевтина хотела, было, сопротивляться, но получив по грудям плёткой, покорно поползла. Ульрих ткнула девушку, в промежность Марты и что-то сказала.»

«Марта позвала палачей, и они приступили к экзекуции. Марину раздели и положили на лавку, закрепили доски с прорезями для шеи и ног, привязали ремнём в области поясницы, завязали кисти рук. Девушка громко плакала и причитала. Василий взял розгу в руку, и сильно размахнувшись, начал сечь по ягодицам. Розга со свистом рассекла воздух и припечаталась к коже, оставив на ней красную полосу. Марина ощутила сильное жжение в области попы и начала визжать как поросёнок. Василий методично с интервалами наносил удары. Полосы на коже ложились параллельно. Покрывая постепенно весь зад девушки. Марина вспотела, глаза вылазили из орбит. Боль нарастала с каждым ударом и распространилась от попы к затылку. Единственное, что могла делать несчастная, кроме крика, так это вертеть головой. В глазах Марины плавали круги. Она охрипла и оглохла от собственного крика. После двадцатого удара, Василий начал сечь поперёк первых полос, боль ещё усилилась, Марина орала как резаная, и умоляла Марту прекратить наказание. Но та продолжала, вместе с майором, молча наблюдать за поркой. Василий сменил очередную измочаленную розгу, и продолжал наказание. После сорокового удара, Марта приказала остановиться. Марину отвязали. Рыдающая девушка встала, взялась руками за попу, даже не пытаясь прикрыть свою наготу.»

«Я не просила этой любви, я вообще не просила никакой любви. И его любовь я старалась не замечать. В конце концов, как можно заметить то, чего не было, и, скорее всего никогда не будет? Но чем больше я ничего не видела, тем сложнее было ничего не видеть, пока в один из дней я не поняла, что дышать больше без него не могу, и, скорее всего уже не буду. Вот тут то и начался кошмар - губы, которые до этого использовались только для разговора, начали искать его губы, а тело жаждать его ласки. Он же, как непревзойденный змий-искуситель, поддерживая разгорающуюся страсть, искал параллельно пути к отступлению. Добившись своего - нет не банального секса, но чувственности и желания, испугался за свое доброе имя и не найдя способа лучше - отдалился. Я же, не заметив перемены, по прежнему льнула к тому, чей образ стал для меня подобен ангелу и богу, и чьи ласки возносили на пик блаженства. Возможно ль, содрогаться всем телом от одной мысли о поцелуе и желать объятии так, что сердце забывая биться, замирало. Каждую ночь, каждую проклятую ночь, я надеялась, нет, я искренне верила, что он не лжет, что он любит. Я жила только его словами о безграничной любви и истинной преданности. Но в тот миг, когда я поверила и сдалась, когда раскрыла губы навстречу его ищущим губам - я проиграла. И дело не в том, что, добиваясь цели, мужчина ищет новую цель, а лишь в том, что, достигнув ее, он боится ее последствии и, поджав хвост, возвращается в конуру, которую сам себе отвел.»

«Господи, девочка моя, что же ты со мной сделала? Я не знаю, как я доживу до утра... Точнее, не доживу, а "досуществую" - "живу" я только рядом с тобой!.. Будь проклято время, которое течет слишком медленно, не давая нам встретиться... Но вот, пока я пишу, уже осталось меньше - около 10 часов... Но, тем не менее, я не знаю, как я вытерплю эти длинные часы, каждый из которых для меня - вечность...»

«-В самое ближайшее время ты узнаешь, как классно, когда тебя ебут подряд много мужиков, ты будешь вылизывать все пизды , какие мы только найдем. Тебя, шлюха будут ебать все кому не лень... от малолетки до собаки...»

«Он резко вытащил палец из ее задницы. Направил мокрый от ее смазки хуй на дырку ее ануса, и осторожно вдавил туда головку хуя. Она немного напряглась. Он вытащил головку из ее задницы, но лишь на секунду, чтобы снова войти в нее, но уже глубже.. С каждым разом все глубже, пока его хуй не погрузился в ее задницу полностью. И она с наслаждением принимала его теперь, когда мышцы растянулись. Она начала двигаться ему навстречу, навстречу его хую, который уже ебал ее в задницу так же сильно, как до этого в пизду.»

«Честно говоря, я и не думал, что я голый и при посторонних. Мой дядя взял ремень в руки. Сложил его в двое.»

«Шульке повела Марину и Лену по коридору , а потом они спустились вниз по лестнице. Учитывая, что они были на первом этаже, то они спустились на два этажа ниже уровня земли. После этого прошли по длинному сводчатому коридору и оказались в большом помещении, с кирпичными стенами. Комната мрачного вида, была заставлена разными столами и приспособлениями для пыток. С потолка свисали цепи, прикреплённые к блокам и лебёдкам. На стенах висели плети, палки, дубинки и другие приспособления, назначения к»

«Человек прикоснулся к ним, их взгляды встретились и губы тоже. Румянец на щеках девушки становился все ярче. . Человек словно угадал его мысли - он взял в свою руку Персик и провел им по щеке Подруги. Персик почувствовал нежность и тепло ее кожи с запахом его косточки.»

«Альберт начал методично покрывать мою спину ягодицы и ноги резкими жалящими ударами хлыста. Это было ужасно больно, так как я никак не могла понять, когда и куда он нанесет следующий удар и хоть как-нибудь приготовится. Алла поводила плеткой по моей груди, затем погрузила во влагалище и стала резко сношать меня ею. Это было даже приятно... как вдруг она со всей силы ударила плеткой по промежности и я забилась на ремнях исходя воем и слезами, а она продолжила, то усиливая, то ослабляя темп ударов. Мне казалось, что я просто умру от боли. Потом эта сука переключилась на мою грудь, это было не так больно, и Алла это поняла. Последовал примерно минутный перерыв, во время которого я приняла нормальное вертикальное положение.»

«Рыдал в ночи сперматозоид»

«Но мужчине нельзя быть слабым, любовь только наполняет нас, но не овладевает нами. Зачем? Та любовь, от которой сходят с ума - это проявление слабости души. Не более. Настоящая наполняет тебя новыми идеями, меняет отношение к жизни, освобождает от стереотипов, развивает и дарит радость жизни. И если ты ее сам убиваешь, то остается только сухой огонь в душе, который сжигает души других женщин. А они не виноваты. Странная любовь, но так устроен мир. Конечно, все это бред, потому я и решил уничтожить свою любовь. Пока она не превратила жизнь в бред.»

«Глаза Ее будут полузакрыты и они почувствуют влажное тепло Его губ... Между тем рубашка соскользнет по Его телу вниз и на Нем почти не останется одежды, Он заметит это и обнимет Ее еще сильнее... Его согреет и возбудит Её тепло, Он будет купаться в нём, лаская Ее через одежду. Изгибы Ее тела будут манить голосом сирен... Она выгнет спину навстречу Его ласкам и этим сведет Его с ума окончательно...»

«Маленькое пояснение к нижеследующей миниатюре, впрочем, может быть, излишнее. Сыть -- мед, разведенный водой. Сытью поили лошадей на "крутых" конюшнях.»