«Было это в конце 2 курса. Поехали мы как-то группой после экзамена на дачу к одной нашей девушке. Поехало нас человек 8. Три бабы и пять парней. На дачу мы приехали часам к четырем. Естетсвенно, по дороге пивка выпили. Приехали, бутылочку водочки раздавили. Хорошо всем стало. Недалеко речка была, так мы сходили искупались, потом в волейбольчик поиграли. Вернулись на участок часам к семи. Развели костер. Бабы стали жратву готовить. Часов в десять все было готово. Честно говоря, мы погнали. К 11 в»

«Очевидно, это так и было. Вилликит вдруг остановила все движения, достигая замороженной паузы, и затем издала длинный и душевный стон, трясясь и извиваясь против его рта. "Йе, йе, йе, йесссссс!" кричала она. Он полизал ее еще чуть чуть и затем взглянул вверх, ее соки капали на его подбородок.»

Приятно заново переживать эмоции, вызываемые новогодними праздниками. Сделать это читателю поможет эта пьеса новогодне-эротического содержания.

Выпускной запомнится девушкам надолго. Нет, там не произошло ничего грандиозного и оригинального. Все это произошло после праздника. Когда девочки возвращались домой, им обоим так резко захотелось в туалет.

Подруги возвращаются со своего выпускного изрядно пьяными на отцовской машине. Девушкам нестерпимо хочется в туалет, а тут назло их еще останавливает полиция. Терпеть больше нет сил. Неужели они сделают это прямо на глазах полицейского?

Шелли получает посылку, которая предназначена её подруге любительнице бондажа. Не выдерживает и решается открыть посылку... Каково её удивление, когда она обнаруживает ремни, кляп и ещё множество приспособлений для бондажа, а главное инструкцию, которая гласит, что стоит лишь пожелать и она окажется связана в любой из этих предметов. Сможет ли Шелли сдержать от своего желания?)

«Жизнь бомжа не предполагает бурных сексуальных приключений. Выжить после выпитого, похмелиться, выжить - похмелиться. Над кучей тряпья показалась голова со всклоченными волосами. Неожиданно смазливый, молодой паренек, виновато улыбаясь, огляделся и спросил:»

В ту ноябрьскую ночь я спал с одной, а кончил с другой. Нет, это не шутка и не бахвальство — просто так вышло. Люба уснула, а Таня плакала в спальне после своего придурка-жениха. Я зашёл её утешить. И утешил.

«Ну что ж теперь так возмущаться,»

«Ладони мои тянутся к твоим грудям, охватывают их снизу, как бы поддерживая. Они, вообще-то, не нуждаются в поддержке, и без того задорно вздымают розовые носики сосков, но так приятно ощущать их в ладонях - тяжёлые, тёплые, мягко-упругие... Я охватываю их плотнее, чуть приподнимаю, большими пальцами глажу от ложбинки к соскам, осторожно сдавливаю. Твоё дыхание прерывается, я чувствую как в глубине, под мягким, женским, на-прягаются мышцы. Ты мотаешь головой, раскрываешь рот и с низким грудным не то стоном, не то криком устремляешься вперёд, раздвигая в стороны мои руки. Я откидываюсь назад, не могу удержать равновесия и перекатываюсь дальше, на спину, а ты падаешь на меня. Я громко, как-то восторженно выдыхаю, чувствуя тебя всю, целиком в моих руках. Ты полно-стью опускаешься, распластываешься на мне, твои груди так мягко и так сладко прижимают-ся к моему лицу, что я просто тону в них, я не понимаю, как мы лежим, где чьи руки и ноги, у меня голова кружится в самом прямом смысле - вот уж чего никогда не было. Прямо возле уха я слышу твоё сердце, слышу дыхание не снаружи, а внутри тебя, чувствую тепло и что-то ещё, помимо тепла. Твой правый сосок оказывается возле моих губ, и я целую его, обни-мая языком, ощупывая малейшие неровности. Ты снова стонешь, тем же глубоким голосом, от которого где-то в груди возникает горячая волна и хочется с каким-то диким боевым кли-чем схватить тебя и брать, брать раз за разом, незатейливо и яро. Но твоя талия, такая тонкая после груди, ямочка над приспустившейся резинкой трусиков, твоя грудь под моими губами - требуют совсем иного обращения, и ярость каким-то странным образом превращается в нежность, такую же выплёскивающую через край, без рассудка и границ, и я целую тебя в грудь и шею, глажу руками, прижимаю к себе ещё плотнее, чем прижимает тяжесть твоего тела, оказавшаяся неожиданно лёгкой...»

«- Госпожа, когда по вашему приказанию я мыл полы в прихожей, то взял ваши туфли в руки чтобы переставить их на вымытое место. Я не удержался от соблазна понюхать их внутри и тут потерял контроль над собой.»

Наш герой любит играть в подчинение, ему нравится выполнять приказы властных женщин. Особенно ему приглянулась одна студенточка.

«Боятся пусть все те, кто спать со мной желает -»

«Одним глазом я подсмотрел, что Алиса просунула руку под шортики и с помутневшими глазами продолжала наблюдать за нами. В этот момент Орина немного успокоилась и мы начали целоваться. Мы заговорщески начали поглядывать в сторону Алисы. Когда я встал и подошел к ней, она поспешно убрала руку из под шортиков и глупо, в растерянности, улыбалась мне, косясь на мой вздыбленный член. Приглашение присоединится к нам она со страхом отверла и уже встала, чтобы удалиться и по ее словам не мешать нам, когда я крепко схватил за волсы и посадил на корточки перед своим членом, проведя им по губам. Секундный шок сменился покорностью и податливостью, и уже через десять секунд она с жадностью отсасывала. Не успел я закрыть, от удовольствия , глаза , как услышал уже знакомые постанывания-Орина во всех местах наглаживала свою подругу, сама заводясь от этого. Такой ход событий я мог только в самых сладких фантазиях предпологать. Я потихонечку отстранился, и поддрачивая стал наблюдать как эти две похотливые самки начали ублажать друг друга. Мне даже показалось, что Алиса более активна. Моему терпению пришел конец, когда Алиса подлезла под свою подругу и начала вылизывать ей пизденку, поглядывая на меня. Вид стоящей раком Орины и призывных глазенок между ее ножек -это последнее, что я четко помню. Я кончил полвину в пизду, половину на лицо, дико крича, как раненый лев. Девчонки даже испугались. Еще несколько минут потрясывало Орину, Алиса бережно слизывала драгоценную влагу с наших тел. Потом мы все вместе весело засмеялись, и наша "скульптурная" композиция распалась.»

«Второй раз меня не надо было просить. Раздвинув сильнее её ягодицы, я резко вошел в неё. Она громко вскрикнула и, вытащив член изо рта начала сильно стонать. Коля, схватившись за свой член, начал быстро мастурбировать. Сжав зубы и, зарычав как зверь, Коля начал кончать. Из его разгоряченного члена вырвалаь струя густой и вязкой спермы прямо на лицо Нюры. Нюра подставляла под струю свой язычок, чтобы не пропустить ни капли живительной влаги. Я поспешил занять Колино место. Перевернувшись на спину, она жадно всосалась в мой член и стала быстро скользить по нему языком. Сарафан у неё задрался, обнажив нежный как персик живот, под трусиками угадывались очертания упругого лобка. Не выдержав этой картины, дрожа от перевозбуждения, одним рывком Коля сорвал трусики с многообещающей плоти, раздвинул ей как только можно широко ноги, при этом пухлые половые губы приоткрылись, показав при этом розовый цветок. Коля провел пальцем между двумя нежными холмиками, остановившись на бугорке клитора. Нежно но сильно массируя его, он раздвинул половые губы так, что цветок между ними превратился в блестящий розовый лоскуток. Припав к нему губами, Коля глубоко вошел языком в раскрывшуюся жаркую вагину. Весенняя ночь подходила к концу и плавно переходила в утро. Мы с Колей шли по набережной, ведь наступал новый трудовой день.»

«Я получаю еще раз в рот, вдохновенно сосу член, от которого сейчас так сладко кончила, чувствую себя максимально счастливой и думаю, удастся ли в оставшиеся три дня успеть сходить в краеведческий музей.»