Из этого рассказа вы узнаете как тряпка с хлороформом, загородная дача и немного фантазии могут открыть перед вами и вашей девушкой неизведанный мир новых сексуальных ощущений.

«Она улыбкой своей дерзкой»

Стихотворная история расскажет читателям как обычный продавец смог познакомиться с шикарной женщиной, не покидая совего рабочего места.

«Мужчина и женщина садятся друг напротив друга, например, на диван и начинают игру в карты. Выигравший в первой игре сам снимает с проигравшей стороны одну деталь туалета. Так продолжается до тех пор, пока не проиграет участник, на котором не осталось совершенно ничего. В этом случае выигравшая сторона просит проигравшую выполнить какое-нибудь желание. Желание может быть ограничено только наличием одежды на выигрывающем, т.е. если на выигравшем имеются, к примеру, трусы, то секса, извините, в этом раунде уже не будет, т.к. снимать на время одежду, кроме случая проигрыша, запрещено.»

«Кот»

Парень попадает в игру под названием "Мой скрытый фетиш", созданную его подругой. Он не понял, что это за игра и просто случайным образом выбирает настройки и попадает в игру с полным погружением, где оказывается заперт в теле "Секс-Игрушки" и реальные люди заходят и могут делать с ним всё, что захотят. Как же искусно его будут ебать во всех позах и как долго его будут мучить вы сможете узнать в данном рассказе.

«Неслышно подошла Сафо и села ему на спину сухими горячими ягодицами, погладила рукой массивную его шею.»

«Ты опять попробовал не торопиться. Не спеша снял брюки. Расстегнул рубашку. Подошел, погладил мою попку. Провел пальцами по половым губам, тебе нравится это ощущение упругой и ждущей плоти. Немного погладил - и они откликнулись, набухли еще, и вход во влагалище слегка приоткрылся... Да... этот вид достоин пера художника, только вот какой дурак при этом будет держаться за перо? Ты уже держишься за свой член, который, как магнитом, тянется к этому горячему и темному отверстию. Но это еще не все. Есть еще одна "домашняя заготовка". На журнальном столике заваренный чайник под салфеткой, твой стакан в подстаканнике и чашка для меня... Присев на кресло ты наливаешь себе душистого напитка и делаешь глоток, любуясь моим видом - снизу даже интереснее.»

Наказание клизмой - вот настоящий прорыв! Герои рассказа придерживаются именно этой методики воспитания.

«Его глаза широко раскрылись, и он увидел всех их. Десять девочек-лисиц. Десять подростков. Стояли в углу комнаты, окружив большую красивую женщину. То самое лицо, что он помнил с детства, смотрело на него с упреком, и, может быть, с толикой отмщения.»

«Девушка с готовностью скинула с себя всю одежду: легкое платьице, бюстгальтер, трусики. Под ними обнаружился тонкий кожаный поясок, соединенный двумя цепочками с половыми губами юной особы. Раскрытое таким образом пространство прикрывал небольшой кусок мягкой темной кожи, прижатый к телу достаточно, чтобы оказывать возбуждающее действие при каждом шаге. От одного прикосновения к нему девушка пошатнулась и едва не упала. Тут же последовала пара звучных пощечин:»

Девушка просто обожала игры со связыванием. Вот и доигралась! В один из моментов, когда она собственноручно связала себя и была совершенно беспомощна, к ней нагрянул нежданный гость.

«Я хочу поласкать тебя, спускаю к твоим члену, он хочет ласки, хочет моего ротика, беру его за основание, нежно перебираю яички в руках, их нежная кожа выглядит очень соблазнительно, ты смотршь в зеркало на потолке, тебе хорошо видно как я ласкаю тебя, , как твоего лицо меняется от удовольствия, обнимаю пальчиками член провожу слегка вниз, затем вверх, ты просишь меня делать это немного быстрее, а я лишь замедляю движения, прикасаюсь своими влажными губами к головке, он такая чувствительная, нежно провожу по ней языком ... слышу как ты тяжело дышишь, ты уже не просишь меня развязать тебя, ты видишь, что твои просьбы лишь сильнее меня заводят, что я лишь сильнее хочу тебя мучать, открываю широко ротик, провожу языком по всей длине твоего члена, он кажется мне очень вкусным, я делаю это медленно и это доставляет мне огромное удовльствие ''Заглотни его...'' просишь меня, но я отрываюсь от твоего члена и опять встаю на колени над тобой, твой член прямо подо мной, одно движения и сяду на него, ты окажешься во мне, твой член в моей руке, я подвожу его к своей киске, провожу по ней, она вся мокренькая.... Я играю с тобой и это мне приносит огромное удовольствие... оставляю твой член тянусь к твоему лицу, тебе уже немного надоели мои ласки ты хочешь жесткого секса, ты явно злишься, прикасаюсь своими губами к тебе, ты целуешь меня грубо, страстно, широко открывая рот, свободно проникаешь своим языком ко мне в ротик...я увлекаюсь поцелуем, резко хватаешь меня за талию... чулок развязался, и быстро переворачиваешь меня на животик и оказываешься сзади моей попки, пытаюсь перевернуться на животик, но ты крепко держишь меня за бедра...''Доигралась киска... '' я чувствую как ты резко вводишь свой член в мою попку, как он такой большой в моей маленькой дырочке...Вскрикиваю... ты начинаешь резко и быстро двигаться, вводишь член в меня по самые яички, с каждым твоим движением я вскрикиваю... ты словно животное добравшиеся до своей жертвы, ты жадно входишь меня.. сильно держишь меня за бедра, Он весь во мне, все происходящие как не странно приносит мне дикое удовольствие, Темп начинает нарастает...''Доигралась''... повторяешь все тише и тише, рукой мнешь мою грудь, затем обхватываешь ладонями бедра... входишь в меня, затем немного отстраняешься и снова резко входишь по самые яички .. Ты делаешь это очень быстро... еще движение , и я чувствую как сперма начинает переполнять мою попку, как кончаешь в меня...''ааааааа''... наши стоны сливается в один... Падаешь рядом со мной обессиленный...»

Сочный рассказ для любителей латекса о парочке экспериментирующей с различными латексными девайсами, вибраторами и бондажными штучками

Герой рассказа так любит, когда его жену трахают при нем сразу несколько любовников, что сочинил про это целый стих.

Бонусная глава. Для тех, кому понравилась история про Лёшу — рассказ о бунте одной из героинь и о том, к каким последствиям он привёл.

Его жизнь — череда ритуалов, где он — объект, а она — хозяйка его тела. Он приучен подчиняться её холодным, точным рукам, его оргазм — её награда. Но случайная встреча с девушкой, от которой пахнет жизнью, а не духами, пробуждает в нём забытый голод. Он разрывается между безупречной техникой своей Госпожи и неуклюжей, но настоящей страстью новой знакомой. Эта история о первом бунте тела, которое посмело желать чего-то запретного, чего-то, что не входит в протокол.

В этой игре не может быть двух королев. Столкнувшись с соперницей, Хозяйка системы выбирает не уничтожить её, а поглотить. Эта часть — жестокий и откровенный процесс обучения, где наивная девушка превращается в соучастницу. Её учат «правильным» прикосновениям, заставляют переступить через все моральные барьеры и стать вторым оператором в их общем, извращённом проекте. Это история о том, как ревность мутирует во владение, а две женщины начинают делить одного мужчину не как любовницы, а как хозяйки одного инструмента.

«Баня была просто роскошная. Пахло хвоей, деревом. Усталость после нескольких часов лекций улетучилась.»

«...то он всей своей мощью и силой входил (казалось вот-вот и яички войдут в писю.. ), то выходил полностью. И казалось, как он помещается в этой маленькой дырочке у Эн... и вновь член буравит писю чтобы на этот раз войти ещё глубже... ещё дальше... сделав Эн больно и в то же время доставить несравнимое удовольствие...»

«                             Ты там групповухой виртуальной не занимаешься?»

«-Эй! Эй! Поаккуратней, вы что меня всё время пинаете.»

«Был прекрасный летний вечер. Черные тучи затянули небо; начинал покрапывать дождик: И тем не менее для него вечер был прекрасен. Он шел но Двадцать первой стрит, ему было на все наплевать. Ведь только что он получил увольнение. Буквально два месяца назад его уволили из отдела по наркоте, где работал уже лет с пять, а теперь он лишился криминального отдела в "NY news". Работа была хорошей и сильно не напрягала, она даже начала нравится ему, но он не нравился шефу. Тот смеялся над ним, покрывал гр»

«Сегодня он встал рано. Он шагал по знакомой Двадцать первой, его мысли витали далеко в облаках. Повернув на уже знакомую улицу с заветным двухэтажным белым домом, он поправил свой костюм и зашагал дальше. Он даже не заметил, что у знакомой калитки стоял полисмен в синей рубашке и фуражке с золотой кокардой. Его обогнала патрульная машина и остановилась у калитки, полисмен отдал честь. Бросив беглый взгляд в сторону машины, он опомнился. "Что случилось? Почему у знакомого дома патрульная машина»

«Все разошлись, один Достоевский остался. Смотрел, смотрел, как Пушкин бабу пашет, потом и ему надоело, кончил он, плюнул и ушел. Ему как раз нужно было очередную главу "Преступления и наказания" для газеты сдавать.»

«От второго тройного удара Эльстан кричал и хрипел так, что охрип. А боль, будто размножившись в яйцах, поднялась чуть не до горла, и Эльстана начало мутить. Злые слёзы застилали глаза, он видел всё будто сквозь бельма. А яйца рвало такой болью, что хотелось оторвать их совсем и отбросить подальше, чтоб... о, как больно! . . никогда не испытывать и десятой боли подобного.»

«Наш субботний разговор по телефону и то когда мы шифруясь пытались объясниться и выяснить друг у друга симпатии... в душе я не поверила твоим словам... как впрочем и сейчас. Я не верю в то, что ты влюблена в меня... я написала это и мое сердце сжалось, так может быть в глубине души во мне все же теплица надежда на это? Может я все же надеюсь на взаимность, но что же я могу дать взамен? Только себя и свои чувства, свои мысли, рассуждения, теории... Но нужны ли они тебе на самом деле?»

«Пропахав седьмую смену,»

«И, насколько помниться, горький опыт вовсе не отвлёк Тебя от тайных грёз о сладострастном изнасиловании в необычной обстановке. Надеюсь, и сейчас Ты мечтаешь о чём-то подобном.»

«Только представь восхитительную картину. Тихий вечер. Лунный свет проникает в комнату. Его лучи серебрят Твоё совершенно обнажённое тело. Неспешно, вслушиваясь в каждое ощущение, облачаешься в нейлон. И вот Ты чувствуешь, как нежные колготочки словно дотрагиваются до тела, плотно соприкасаются с ним и, наконец, как будто прижимаются к самому сокровенному. Ткань почти целует заветные местечки:»