«Санитарка тем временем ушла в процедурную наполнять для Вики клизму. "Вика, ты молодец, что не тужилась так, как я", сказал ей мальчик, "ой, гораздо лучше принять в себя клизму, чем испытывать такую боль, как я только что!". "А тебе всё ещё больно?", спросила его Валя. "Теперь уже почти нет, но пару минут назад - не дай Бог, как болело", ответил мальчик. Вика тем временем уже встала с горшка и легла на кровать в привычную позу для получения клизмы. Где-то через минуту с клизменным баллоном в руках вернулась баба Дуся. "Ну что, Викочка, не хочет твоя попочка ничего выпускать?", она печально констатировала, "ничего, сейчас клизмочку сделаем, и всё у тебя получится". Она привычным движением ввела наконечник баллона в широко раскрытый задний проход Вики, которая как обычно сама оттягивала рукой свою правую ягодицу, немножко подождала, пока прямая кишка девочки привыкнет к инородному предмету внутри неё, лишь затем очень плавно и медленно стиснула грушу, впуская её содержание в кишечник больной девочки. Лежащий на боку Дима внимательно наблюдал за проведением процедуры, Валя и Ира также не спускали глаз со своей соседки по палате. Время опустошения груши заняла примерно полминуты, затем санитарка также осторожно извлекла наконечник и стала удерживать стиснутые вместе ягодицы Вики. "Ой, тётя, как мне какать хочется!", завопила Вика, "вы, наверное, очень большую клизму мне ввели?". "Да, девочка", мотнула головой баба Дуся, "при большом запоре нужна большая клизма. Но ты не бойся, объём воды не превышает допустимого. Дыши глубоко через рот и постарайся вытерпеть положенные 5 минут". Вика усердно задышала, чувство распирания и позывы на низ постепенно прекратились. Она спокойно пролежала положенные 5 минут, затем встала на ноги и в очередной раз положила попу на горшок. "Пррук!", прозвучала негромкая пука, после чего из заднего прохода девочки вылилась вода и стал понемногу выходить твёрдый кал. Даже после сделанной клизмы Вике пришлось здорово потужиться, чтобы вытолкнуть вон затвердевшие какашки, которые немного растворила, но полностью не размягчила клизменная вода. Однако через пару минут каловый завал удалось прорвать, стали выходить более мягкие испражнения, для выжатия которых Вике уже не приходилось прикладывать большие усилия. Палату наполнил сильный, неприятный запах, санитарке пришлось открыть окно для проветривания помещения. Валя и Ира отвернулись в другую сторону по отношению к горшку Вики, лишь Дима продолжал лежать в той же позе.»

«Дима снова толкнул меня вниз, продолжая с силой глубоко вколачивать в меня член. "Черт, ты такая узкая", - простонал он, а его член вышел из меня почти полностью и опять с силой устремился вперед.»

«Она опустилась руками на край ложа, потом коленом и стала медленно продвигаться в направлении предмета своей страсти, пока не дотронулась до него губами.»

«Так я узнал, что настоящего журналиста из меня не получится, поскольку я нарушил два основополагающих принципа демократической прессы: во-первых, не высовываться вперед со своим мнением, во-вторых, всегда отражать в статьях мнение своего босса.»

«Sexy:»

«Она опрокинула его на кровать и села сверху, спина немедленно отозвалась болью, Майкл попытался скинуть ее с себя, но ему нехватило сил, руки его совсем не слушались. ЕЕ губы жадно впились в его кусая, их до крови, ее руки жадно ласкали его тело, не прекращая ласки она ловко скинула с себя одежду и ввела его в себя издав при этом звериный рык.»

«- Я кончиком язычка касаюсь твоего животика и дую на него, чтобы охладить жар своих поцелуев, пальчиками пробежался внизу животика, слегка задев аккуратную причесочку и ладошками глажу твои бедра. Я чувствую, как они подрагивают и вижу, как учащается твое дыхание...»

«- Сжимай и вытягивай соски - изображение на экране послушно выполнняло его команды - и Вика, так же послушно тиская груди, прищипывала пальцами вздувшиеся, набухшие соски, чуть вытягивая их, чувствуя, как томящая нега переполняя их скатывается в живот, собираясь там томительным спазмом, всем естеством своим восприняла следующую команду»

«Странно... За считанные секунды она поставила меня в зависимость! Это меня-то!!! Непроизвольно я почувствовал неловкость. И по какому поводу эта неловкость, интересно... Через пять минут мы уже вели светские беседы на темы, так распространенные в журналистских курилках. Через две-три темы я почувствовал, что надо что-то делать. Не за этим же эта самая Вика ко мне пришла. И, конечно же, не за сексом! Вот ей плохо неимоверно... По глазам вижу. Плохо. А сделать ничего не в состоянии... Идиот! Надо как-то вывести ее из депрессняка...»

«Временами мы касались друг друга плечами. Мы хотели быть ближе. Хотели прикосновений, не только взглядов. Моя рука на талии девушки, Галя прижалась ко мне. Разговор возник сам собой, больше для того, чтобы слышать голос друг друга, негромкий, гипнотизирующий.»

«[20:04:30] ОН: никуда не спешу, я тогда мы так и делаем, я держу тебя за ногу отвожу в сторону и направил член в тебя, он разместился около твоей киски и мы начали синхронно трахать тебя, я взял тебя за волосы рукой и начинаю неспешно нанизывать на свой член»

«Я поднимаюсь с колен, поворачиваюсь к тебе попкой, медленно двигаю ей, слегка трусь о тебя. . чувствую твой отвердевший ствол, я изгибаюсь, твои руки находят мою грудь, о-о, как ты умеешь ее ласкать...»

«Когда Вадик счел процедуру законченной и повернул Тамару к себе, она уткнулась лицом ему в плечо. Плечи ее дрожали. Она готова была разрыдаться от пронизывающей жалости к самой себе, от почти гипнотической беспомощности, с которой позволила совершить над собой обряд истязания.»

«"Колупаешься, как клуша, - недовольно сопел он. - Сейчас кто-нибудь из соседей выйдет и нас засекет... А если она забыла ключи? К кому я ее потащу, на ночь глядя? К Лехе Хмелеву?"»

«С пламенеющим ужасом Тамара смотрела сверху вниз на склонившегося перед ее животом Вадика, не смея ему перечить. Он раздвинул ей ноги, насколько позволяла ширина ванны, и сделал указательным пальцем предупредительный жест: мол, не дергайся! Она чувствовала, как тонкое лезвие скользит по ее лобку, срезая намыленные волосы. Приоткрыв рот, она съежилась, прижав руки к груди. Едва дыша, вскинула голову и смотрела на потолок, в углу которого заметила белесую паутину.»

«"Зря я, наверное, это делаю, - думал он, вливая джин в непослушный рот Тамары. Он нажимал ей на щеки, открывая рот. Пахнущая жидкость выливалась из ее рта, стекала по подбородку на шею, на грудь, в пустую ванную. - Тома, будь умницей, - уговаривал он ее, словно живую. - Нам надо хотя бы пару глоточков принять внутрь. Ты же была под шафэ. Трезвому человеку не легко с жизнью прощаться. А поддатому легче. Пьяные люди на многое способны. Даже на то, чтобы, как древние патриции, вскрыть себе вены... Какая у тебя благородная смерть, Тома... "»

«- Правда? Ты меня не бросишь? Я правда дура, зачем съела этот арбуз! , - входя в стадию успокаивающейся истерики, и ненадолго отвлекаясь от самой насущной проблемы запричитала она, вытирая слёзы. Пол минуты посидела в таком положении.»

«- Послушайте, - замотал головой я, - это всего лишь на всего программа, - мы все это прекрасно знаем. Я говорил с Сашей и Ксюшей, вы запрограммированы на необоснованную ревность. Это элементарные правила игры! Вы такой персонаж, созданный для колорита. До этого дня, я ни разу в жизни не видел вашей милой супруги, просто я, ни разу до сегодняшнего дня, не был в этой плоскости. Понимаете?!»

«Встав во дворе я снова притянул ее к себе и стал ласкать, вербально намекая при этом на то, что неплохо было бы сделать ей массаж дома. После десяти минут уговоров она сдалась, и мы направились к подъезду. Уже около ее квартиры я обнаружил, что забыл в машине ключи - мигом добежав до машины нашел их в замке зажигания. Воистину, когда встает одна голова - другая отключается!»

«"Да, спасибо тебе огромное, Вовочка... прррк... клизма всё-таки не плохая вещь, иногда её надо сделать, чтобы кишечник досконально прочистить". Лиза продолжила пукать и тужиться ещё минут десять, пока наконец из её сраки уже ничего не выделялось, хотя позывы на низ ещё сохранялись. Тогда она с трудом встала с ведра, края которого были крепко прилипши к её ягодицам и отправилась в туалет выливать содержание ведра, а потом пошла в ванную обмываться после обильного каканья, вызванного клизмой. Ваня всё это время был не уставно наблюдавши за действиями подруги брата, член мальчика был так поднявшись, что чуть не порвал брюки. "Вова, мне... ", он смущенно указал рукой на бугор себе между ног. "А что ты хочешь, как и должно быть, когда мужик видит голую девицу. Вот, у меня тоже стоит", он указал рукой на такой же бугор у себя, "правда, ты ещё маловат, мог бы и так не реагировать. Но видно, теперь молодежь действительно взрослеет с каждым голом всё раньше". "А что делать, как убрать, неудобно ведь", недоумевал мальчик. "Ну не знаю, я скоро уберу свой, когда трахаться стану. А тебе придется подрочить рукой", ответил старший брат. "Вот так?", спросил мальчик, засунув правую руку в штаны и обхватив ею свою письку. "Да, так надо дёргать... только не тут, если хочешь, иди в ванную!". "Так там же Лиза!". "Ну, подожди, пока она выйдет!". "А нет, вы с ней трахатся будете, а я в ванной сидеть!", Ваня возразил. "Ну, тогда жди, пока мы закончим", отрезал Вова, которому уже стали надоедать капризы брата. Тут в комнату вернулась голая девушка, она была здорово обмывши интимные места своего тела, вытерши полотенцем и намазавши их душистым гелем. "Ну что, Лиза, ты чистая и к траханью готова?", спросил Володя. "Так точно. Можем начинать, только Ваня пусть уйдёт в другую комнату", подруга ответила.»

«Открытие сразило парня наповал. Он стоял среди ветвей кустарника со спущенными брючинами, опустив голову вниз и тупо улыбаясь, смотрел на медленно высыхающие капли белой жидкости, пролитой несколькими минутами раньше. "Жидкая сладость" меняла цвет, бледнея все быстрее и быстрее. Совсем скоро ее следы почти исчезли, и лишь приглянувшись, можно было понять, где они упали. Были - и нету...»

«ПРОЛОГ»

«Не останавливаясь, Гарри продолжил выполнять то, что задумал: он настойчиво развел руками бедра Малфоя, открывая себе лучший доступ к заветной дырочке и, лизнув уже подобравшуюся мошонку, спустился ниже и поцеловал сморщенное колечко ануса так, будто это были губы Драко - взасос.»

«Снейп протестующе дернулся, но был крепко прижат к стене, у которой находился бортик ванной. А в следующее мгновению он почувствовал эрекцию Люциуса между своих бедер.»

«Публичная мастурбация это что-то из порнографических произведений, но это было лучше, чем третий вариант о котором полисмен поведал ответив, на наш второй вопрос что будет в случае отказа от этого занятия. Предстояло в течении часа с табличками на шее "ЗЛОСТНЫЙ НЕПЛАТИЛЬЩИК" нагишом простоять в ближайшую субботу в течении часа привязанными к позорным столбам на центральном рынке острова, а до этого просидеть в КПЗ. До субботы было еще три дня, да и начинать свою "гастроль в пространстве" в качестве новоиспеченных граждан острова с унизительного стриптиза не хотелось. Понимая, что. теперь мы Мидав Нинеле и Анири Анигерес и все законы острова распространяются и на нас - мы согласились. Начало было положено. Через двадцать минут мы красные от смущения вышли и поняли, что уже пора искать путь назад.»

«Анири потянулась. Она любила раздеваться перед Мидавом и сознавать силу своего крепко сбитого и одновременно нежного тела. Особенно, если давно его не видела. Три дня Мидав провел в сейме на утверждении в должности судьи и исполнителя приговоров трибунала. Тест на IQ положенный после снятия статуса шесть показал, что его интеллект, позволяет занят хорошо оплачиваемую должность в трибунале, на что он естественно согласился без промедления. Анири очень соскучилась. Она с детства имела привычку наблюдать за собой со стороны и анализировать свои поступки как посторонний созерцатель. Ее обычно стыдила сама ситуация: женщина, обнажающая свое тело для удовольствия, как правило, нелюбимых мужчины. Но когда мужчина становился не посторонним, ощущения притуплялись, если только он не обладал изощренной фантазией, что встречается, как это ни странно, довольно редко. Мидав был именно таким. Быть может, именно поэтому Анири до сих пор не смогла остановиться:»

«Мидав снял руки с ягодиц девушки. Мгновение она оставалась совсем одна, голая, на сцене в огромном помещении, где на нее смотрели десятки пар живых глаз, один холодный объектив камеры, который транслировал все происходящее губернатору острова и неизвестно сколько пар глаз его охраны.»

«-Не дергайся, - приказал Лорд, снова раздвигая половинки упругой задницы гриффиндорца. Гарри зарычал от бессилия. Любая попытка вырваться становилась настоящей пыткой. А Риддл продолжал массировать и поглаживать плотно сжатое колечко ануса.»

«Прокакавшись, я вернулся в комнату к отцу, и продолжил вешать ему лапшу на уши. Тогда папа положил меня лицом вниз на диван, подложив мне под лобок свёрнутое одеяло - так что моя круглая массивная попка приподнялась и заколыхалась в воздухе. Велел раздвинуть пошире ноги: И тут он впервые сделал со мной ЭТО - зачерпнул вазелина, и смазал мне дырку не только снаружи, но и внутри, причём глубоко, вогнав палец до конца, до упора. Я закряхтел, завертел задом, стал просить этого не делать. Но всё было бесполезно. Промазав анус, отец вставил мне туда длинный (сантиметров 15, наверно) твёрдый пластиковый наконечник от грелки, повесил её на гвоздь над диваном, и стал одновременно охаживать меня бруском по оттопыренной попе.»

«Люба, взяв Васю, передала его в руки Веры. А сама после обеда вновь выщла "на охоту". Семен был молод, и Люба без труда уговорила его. Она убедительно доказала, что сейчас, в 21 веке, нельзя подходить к сексу с традиционных позиций. Все должны брать всех, все должны давать всем. Сема тоже любил поддать, поэтому после обеда у него ничего не маячило. На это обстоятельство Люба и напирала.»