Все чувства, все мысли автора о столь притягательной части женского организма, как попка, изложены в этом рассказе. Быть может, вы не замечали всех прелестей этой женской драгоценности? Разглядеть все детали вам поможет этот рассказ.

Героиню рассказа не так то просто взять. Для начала нужно добиться неплохих результатов в магии, а уж потом можно ее и в постель затащить. такие вот принципы.

Майская ночь на Васильевском острове — это диагноз. Три месяца тишины, стерильности и врачебного «осторожно». Но Алина не умеет осторожно. Ей нужно вернуть ту остроту, когда они жрали друг друга, забыв о родстве и генетике. Кирилл знает, что её истерика — это бомба с часовым механизмом. И он знает единственный способ её обезвредить. Никакой романтики. Только шрам от кесарева, запах молока и грубая физика трения. История о том, как боль возвращает к жизни.

«Она отдалась ему на полу, куда был брошен спасательным кругом матрас. С видом таким - оказываю тебе, руський зольдат, гуманитарную помощь по сексуальной линии. Славный пушкарь был хорош со своим орудием и стрельбой из него. Она заснула прямо там же, на полу, без подушки, а очнулась под утро и снова в зоне боевых действий. Её нагло атаковали в задний проход. Лиманов был уверен, что в том настроении, пельмени под водку - масло брызгами на каленой сковороде, жене было - стучать по барабану - в какое место ей задвинули член. Не это её возмутило, два плюс два четыре - и оказался прав. Её возмутило-взмутило-взбаламутило, что был "не Саша", не Саша головкой лез, а другой. Её оскорбило, ноготь сломанный, что её натягивали без её-её разрешения. Случай такой вышел, ах, капуста мятая, слабость козлы почуяли - съели, изнасиловали. "А чего же ты, подруга, хотела? - Лиманов тер на подбородке ночную щетину. - Удивительно, что тебя не трахнули хором. С песнями. Наверное, офицеры эти были чересчур пьяные. Или поголовно верные семьянины". Вслух он, впрочем, не осудил. Рассказывая эту историю с возмущением, ещё похмельная, она, щеки красные, не совсем отдавала себе отчёт, насколько её история бесстыдна, нагла, что Лиманов должен её выкинуть вон, как рваные тапочки, как смятую туалетную бумагу, но она каким-то внутренним чутьём знала - не выкинет. Ещё и пожалеет - тело. Ещё и оттопырит. Она не ошиблась. Под её фарфором битым звенящие крики, что Лиманов должен нанять "бандитов" и "набить им морды", он наклонил её в позу.»

Компания ребят решила устроить бондаж на троих, они несколько дней готовились к идеальному бондажу, использовали все навыки и опыт. Наручники, бондажный спальный мешок, кляпы, игрушки, что только не было использовано в данной сессии...

«Когда я умер, я встретил бога. Он наделил меня чудесной силой - силой любви и желания. Меня спасли и я стал жить дальше, я стал богом любви. Под моей властью были такие чувства как любовь, возбуждение, желание секса. Первое время я довольно много экспериментировал, наслаждаясь своей властью. Я влюблял в себя разных девчонок, и поверьте у меня было много секса, но самое возбуждающее было у меня с двумя девушками сразу. А об этом поподробней...»

«За дружеской беседой, как-то раз на небесах, сидели»

«Проснулся я с первыми лучами солнца. Рядом со мной лежала обнаженная Света. Я встали пошёл на кухню, голова трещала и очень хотелось пить. Я налил себе стакан воды. К тому времени когда я его допил мой член уже стоял. Утренний стояк давал о себе знать. Я вернулся к Свете. Она по прежнему спала, я медленно раздвинул ей ноги и вставил член. Она немного шелохнулась, но не проснулась. Я стал сначала медленно двигаться в зад перёд, а потом уже с огромной скоростью. Тут она проснулась и посмотрела на меня, а я не останавливался, да и она не сопротивлялась. Тут я кончил, медленно встал и попёрся искать одежду. Нашёл её на полу в ванной. Она была вся мокрая. Я оделся и пошёл домой... немного пьяный, но вполне удовлетворённый...»

«- Вот! Что из этого следует... - Максим на секунду умолкает, обдумывая свою мысль. - А следует из этого вот что... Почти все люди от природы бисексуальны, то есть сексуальное удовольствие могут получать как с лицами пола противоположного, так и с лицами пола своего - это, как говорится, аксиома. Что происходит далее? Попадая в армию, парни на достаточно длительный срок лишаются возможности общения с лицами противоположного пола, то есть всё это время они находятся среди лиц пола своего, и это длительное нахождение в однополой среде не может не обострять у многих парней изначально присутствующую - природой данную - способность к однополому сексу, а это, в свою очередь, неизбежно ведёт к тому, что многие парни, постоянно находясь среди других парней, начинают подсознательно или даже осознанно чувствовать некую постоянно присутствующую возможность перерихнуться-покайфовать - возможность, обусловленную самой ситуацией длительного пребывания в однополом коллективе. Всё это - с одной стороны. А что мы имеем с другой стороны? А с другой стороны - на однополый секс в сознании многих до сих пор наложено сильнейшее табу как на что-то постыдное, неестественное или даже заведомо невозможное. И - что получается в результате? В результате возникает некий внутренний конфликт - конфликт между подсознательным желанием секса и таким же подсознательным сдерживанием себя, то есть конфликт между человеческим либидо и так называемой половой моралью. И вот он-то, этот конфликт, возникающий на стыке секса и морали, и вызывает ту самую агрессию, которая в изобилии присутствует в армии и которая называется словом "дедовщина". Смотри еще раз, что получается: пацаны, отслужившие полтора года, после отбоя поднимают других пацанов, только-только призвавшихся, ведут их в каптёрку, в умывалку, в туалет, в любое другое место, удобное для "воспитания", и там, используя какой-нибудь пустяк в качестве формального обоснования своих придирок, начинают над нами, такими же пацанами, издеваться-куражиться, проявляя при этом лишь на первый взгляд немотивированную агрессию... а агрессия эта вполне мотивирована: одни парни - сами, быть может, того не осознавая - вымещают на других парнях, им подвластных, свою хроническую неспособность переступить через табу... вот о чём я сейчас подумал! В основе всяких издевательств, именуемых армейской дедовщиной, лежит неудовлетворенное либидо: девчонок нет, и можно было бы кайфовать с парнями, но кайф с парнями считается недостойным "настоящего мужчины", а значит - с парнями нельзя... вот где собака зарыта! Дедовщина - это наизнанку вывернутое гомосексуальное желание, пусть даже внятно и не осознаваемое... но механизм здесь присутствует тот же самый, что и в основе гомофобии, и в этом смысле дедовщина есть ни что иное, как форма скрытой - не буквальной, а опосредованной - гомофобии... согласен?»

«Не в силах больше терпеть Максим прислоняет Марину к стене, она обнимает его ногами за талию, и орудие парня входит в Маринкину норку. Она стонет и тяжело дышит, он щекотит язычком Маришино ушко , а зубками нежно покусывает мочку. Они стоят почти не двигаясь, только девушко слегка то поднимается, то снова насаживается на член.»

Молодая девушка учится познавать все наслаждения в сексе

«Полк не мылся целый месяц летом»

Анна Григорьевна продолжает обучать искусству любви студента-первокурсника Артема. Мальчик теряет голову от страсти к замкафедрой

«- Кстати Анечка тоже такая большая девочка стала, мы с её мамой собираемся через 2 дня в город поехать, вернёмся к последнему дню твоего отъезда, так что ты за ней поглядывай. Останешься здесь за главного, - сообщила мне задорным голосом тётушка. Аня жила по соседству, и мы с ней дружили, когда я приезжал раньше с родителями, и было мне тогда 10 лет, а ей 9. Почти ровесники. Мы часто уходили далеко от дома, лазали по деревьям, кушали черешню, однажды она мне показала своё потайное место (прятку) . Мы сидели на брёвнышке, Аня рассказывала про случаи, как они тут с девчонками прятались, показывала на столик, где они ели фрукты (специально унесенные незаметно из дома) , а потом показала на картонное сооружение, располагающиеся рядом с пряткой, и таинственно спросила у меня:»

«- Завтра днём мама с тётей Ирой уезжают, ты моей маме очень нравишься, поэтому она спокойно оставляет меня здесь одну. А у меня есть мечта. Я давно хотела прогулять по ночному пляжу, но пока не было такой возможности, - нежным голосом, не отпуская мою руку, произносила Аня.»

«Стоя в центре казармы, Юрчик смотрит, как стриженые пацаны, повинуясь его голосу, стремительно соскакивают с коей, как они, толкая друг друга, суетливо натягивают штаны, как, на ходу застёгиваясь, выскакивают, толкая друг друга, в проход, и - глядя на всё это, Юрчик в который раз невольно ловит себя на мысли, что эта неоспоримая власть над телами и душами себе подобных доставляет ему смутное, но вполне осознаваемое удовольствие... может быть, Максим, говоря о "стержне", не так уж и не прав? И еще, глядя на пацанов, повинующихся его голосу, он невольно вспоминает, как точно так же когда-то он сам соскакивал с койки, как волновался, что что-то забудет, что-то сделает не так, как смотрел на сержантов, не зная, что он них ждать, - когда-то казалось, что всё это ад, и этому аду не будет конца, а прошло, пролетело всё, и - словно не было ничего... смешно! В начале службы - в "карантине" - он, Юрчик, был в одном отделении с Толиком, и вот они вновь оказались вместе - опять в "карантине", но между этими двумя "карантинами" пролегла целая жизнь, измеряемая не временем, а опытом познания себя и других, - "кто знает в начале, что будет в конце... " - думает Юрчик, глядя, как парни, сорванные с коек его приказом, суетливо строятся перед кроватями, рядами уходящими в глубь спального помещения...»

«Услышать такие признания от молодой красивой девушки мне раньше никогда не доводилось. Впрочем, это говорило о том, что она в беде. А в такой беде сложно чем-то помочь ей.»

«Аэропорт- Бина, Саша с мамой ждут отправления самолета. Мама говорит- Не волнуйся сынок с бабушкой всё будет в порядке у неё много ангелов хранителей. А Саша в тот момент думал о другом, он думал Я еду к лучшей жизни, наконец то, мне надоели бабкины извращения. Я хочу чистой мужской любви! Вскоре был их рейс и они побежали к трапу. А в это время Тамара обзвонила родственников, поняла что дочь уехала. Старушка была в гневе.»