БДСМ на даче

После той ебли у душа с Ольгой я, Макс, дрочил каждый день, вспоминая её пизду, сиськи, стоны. Через неделю приехал на дачу, кинул взгляд через забор — пусто, бля. Стал копаться в огороде, потел, как свинья, пока не увидел её — Ольга, сука, перевешивалась через забор, сиськи лезли из розового топа, соски торчали, как гвозди. Я онемел, хуй встал, стыд за душ накатил, но она улыбалась, как шлюха, кидала волосы, дразнила.

— Макс, помоги, — пропела, виляя жопой. Пошёл за ней, пялился на её зад — круглый, в шортиках, пиздец, как мандарин. Зашли в дом, в спальню, кровать — широкая, с железными спинками, будто для ебли делали. Она попросила передвинуть, нагнулась за ковриком, жопа торчала, шорты врезались в пизду. Я не выдержал, схватил её бёдра, притянул. Она хихикнула, прогнулась, будто ничего не было. Погладил её жопу — упругую, горячую, хуй рвал штаны.

Ольга встала, открыла шкаф, достала кожаные ремни. «Свяжи меня, Макс, — шепнула. — Хочу быть твоей жертвой, беспомощной, в твоей власти». Я охуел — БДСМ? Не моё, но хуй горел, согласился. Она плюхнулась на кровать, раскинула руки-ноги, как звезда. Я, как дебил, следовал её трындежу: привязал руки к спинке, ноги раздвинул, ремни впились в кожу. Содрал её топ, шорты, трусы — пизда бритая, мокрая, сиськи торчали. Скинул шмотки, хуй — как бревно, она пялилась, облизывалась.

Лёг на неё, сосал соски, мял сиськи — упругие, тёплые. Она стонала: «Еби, Макс, владей!» И тут меня понесло — крышу снесло, пиздец.

У душа было пиздец как: она мылась, я подсмотрел, она поймала, затащила, сосала, пока не кончил ей в рот. Потом ебал раком, пизда текла, она орала. Теперь эта хуйня с ремнями — я хотел её разъебать.

Схватил плеть из шкафа — чёрная, кожаная. Хлестнул по жопе — красный след, она взвизгнула: «Сильней, сука!» Я бил, сиськи, бёдра, пизда — всё краснело, она орала, текла, пизда хлюпала. Плюнул ей на клитор, тёр, она выла: «В пизду, еби!» Вогнал хуй — тугая, горячая, ремни скрипели, кровать тряслась. Ебал, как зверь, она кончила, пизда сжала хуй, соки брызнули — сквирт, бля, лужа на простыне.

«Хочу в жопу», — рычала она. Плюнул на анус, сунул палец — туго, но мокро. Два пальца, три — жопа хлюпала, она стонала. Смазал хуй, вошёл — пиздец, как узко, она орёт: «Рви, сука!» Долбил, жопа сжимала, яйца шлёпали, она мочилась от кайфа, моча текла по ногам. Кончил в жопу, сперма горячая, смешалась с её соками.

Но это был не конец. Позвонил корешам — Ване и Димке, местным алкашам с хуями, как у коней. Приехали, глаза горят. Ольга, связанная, текла, как сука. «Ебите её», — сказал я. Ваня вогнал хуй в пизду, Димка — в рот, я плетью хлестал её сиськи. Она давилась, пизда хлюпала, орала: «Ещё, бляди!» Ваня ебал жопу, Димка — пизду, я тёр её клитор, она сквиртовала, мочилась, глаза закатывались.

Сутки ебли: меняли дырки, хлестали плетью, она орала, пока голос не сел. Жопа и пизда — красные, сперма текла из всех щелей, лужа мочи под кроватью. Ольга кончала раз за разом, потом отключилась, тело дёрнулось, пизда пульсировала. Развязали, уложили, она дышала, но в отрубе.

Утром Ольга очнулась, хрипела: «Макс, ты бог». Пизда и жопа ныли, синяки на сиськах, но она улыбалась, как шлюха. Я охуел — стыд грыз, но хуй вставал. «Ещё хочу», — шепнула она. Я думал: «Это пиздец, но кайф». Она ушла, виляя жопой, а я дрочил, вспоминая её стоны. Ольга — моя шлюха, но я перешёл грань. Похер, дача теперь — траходром.