Такси в бездну

Город утопал в сумраке, его улицы, пропитанные сыростью и тоской, казались бесконечным лабиринтом, где каждый поворот скрывал нечто зловещее. Мне двадцать, я парень спортивного сложения, с лёгкой щетиной, от которой лицо кажется чуть старше, и открытой улыбкой, за которой прячется юношеская наивность. В тот вечер я вышел на дорогу, чтобы поймать такси до Икеи — мне нужен был столик для учёбы в съёмной комнате, тесной и пахнущей чужой жизнью. Я махнул рукой, и машина, словно тень, возникла из полумрака, её чёрный корпус блестел под фонарями, как шкура хищника. Водитель, крепкий мужик с волосатыми руками и грудью, проступающей под тесной рубашкой, смотрел на меня добрыми, но хитрыми глазами. Его щетина и плотный, но не жирный живот выдавали в нём человека, привыкшего к грубой силе.

— До Икеи сколько? — спросил я, стараясь казаться уверенным.

— Мимо еду, за сотку довезу, — ответил он, и его голос, низкий, с лёгкой хрипотцой, прозвучал как обещание чего-то большего, чем просто поездка.

Я сел, отдал деньги и начал болтать — я всегда был общительным, слова лились легко, словно могли защитить от гнетущего чувства, что что-то не так. Я рассказывал о себе, о своей учёбе, о столике, который хотел купить, но его молчаливые кивки и редкие взгляды в зеркало заднего вида заставляли моё сердце биться чаще. В его глазах мелькала искра, которую я не мог разгадать — то ли насмешка, то ли угроза.

— Угостись конфеткой, дорога длинная, — сказал он, протягивая блестящую обёртку.

Я взял конфету, не задумываясь. Толя — так он представился — казался нормальным, одним из тех, кто живёт простой, грубой жизнью. Но через пару минут мой язык начал неметь, сознание помутнело, как будто город за окном растворился в густом тумане. Я всё понимал, но тело стало чужим, неповоротливым, как у марионетки. Толя что-то говорил, просил повторять слова, и я, словно под гипнозом, подчинялся, чувствуя, как воля утекает из меня, как вода из разбитого сосуда. Вместо Икеи мы остановились во дворах, где бараки, покосившиеся и серые, стояли, как забытые могилы. Я не понимал, зачем иду за ним, но ноги сами несли меня к обшарпанной двери.

Он завёл меня в тесную комнату, пропитанную запахом сырости и дешёвого одеколона. Кровать, душ и туалет в одном углу, объявления на стене: "Часы, сутки". Всё это казалось декорацией к кошмару, который я ещё не осознал. Толя сунул мне ещё одну конфету.

— Ешь, станет легче, — сказал он, и его голос был одновременно мягким и угрожающим, как шёпот палача.

Я сжал губы, но мозг, затуманенный, кричал, что надо подчиниться. Он впихнул конфету мне в рот, и мир снова погрузился в тьму.

Очнулся я в душе, голый, под струями воды. Мой член стоял, покрытый венами, с чуть открытой головкой, пена стекала по гладко выбритой коже — ноги, яички, всё было выбрито, словно я стал частью чужого ритуала. Толя стоял рядом, держа шланг, направляя воду в мой анус. Его глаза, теперь лишённые доброты, горели холодным любопытством.

— Иди на унитаз, слейся. Десять раз, иначе будет плохо, — приказал он, и в его тоне не было места для возражений.

Я подчинился, чувствуя, как унижение и страх смешиваются с остатками затуманенного сознания. К десятому разу я начал приходить в себя, но ещё одна конфета — и я снова потерялся. Очнулся в красном женском платье, обтягивающем тело, в чёрных чулках-сеточках, лифчике и стрингах. На голове — белый парик с локонами, губы накрашены, но помада размазана, глаза подведены. Во рту — Тolin член, большой, твёрдый, с солоноватым вкусом смазки. Он долбил меня, как шлюху, его голос, полный насмешки, звучал как приговор:

— Соси, проститутка, трахай мой хуй своим блядским ротиком, девочка, да, да!

Его рука дрочила мой набухший член, и я, приходя в себя, ощутил странное, тёмное возбуждение. Я начал посасывать, заглатывая его глубже, до боли в горле, упираясь носом в его яички. Внутри меня боролись стыд и желание, страх и покорность. Толя, нависая надо мной, спросил:

— Нравится?

— Ммм, — промычал я, насаживаясь на его пенис ещё сильнее, лаская языком головку, проникая под кожицу. Его член набух, движения ускорились, и он начал кончать. Сперма заполнила мой рот, я не успевал глотать, она текла по подбородку, оставляя липкие следы. Толя приказал:

— Лижи жопу.

Я подчинился, лаская его анус языком, стараясь избежать новой конфеты. Сознание почти вернулось, но страх, что он снова затуманит мой разум, заставлял меня продолжать. Я посмотрел в зеркало: шлюха шлюхой, с коротким платьем, из-под которого торчал член, и туфлями на высоком каблуке. Хотелось кричать, бежать, но невидимые цепи держали меня.

Ещё одна конфета, и я провалился в туман. Очнулся, когда Толя трахал меня раком, его смазанный член врывался в мой анус, яички шлёпали по моим. Он рычал, и его слова резали, как нож:

— Тварь, шлюха, хочешь развода? Вот тебе хуй в жопу, сжимай своё рабочее очко, проститутка!

Я подмахивал, стонал, кричал, теряя себя в этом безумии:

— Да, еби меня, повелитель! Еби мою жопу, хочу твою сперму!

Он перевернул меня на спину, вогнал член снова, и я взвизгнул. Дроча мой член, он трахал меня, пока его пенис не начал пульсировать. Мой анус сжался, мой член взорвался, сперма брызнула на лицо и платье, а Толя кончил в меня, обмякнув. Его слова, сказанные с усталой ухмылкой, звучали как приговор:

— Ты лучше моей жены. Это её вещи. Приходи ещё, я тебя найду.

Ещё одна конфета, и я очнулся вечером. Света нет, во рту и анусе — остатки спермы, моей одежды нет, только женская сумочка с документами, деньгами, смазкой и тампоном. Попа горела, как раскалённая сковорода. Я вытер платье, насколько мог, и, шатаясь на каблуках, побрёл домой, прячась в тени переулков. Город смотрел на меня тысячами глаз, и каждый шорох казался угрозой. В одной из улочек раздался голос, от которого кровь застыла в жилах:

— Эй, красотка, постой! Мы проводим тебя, тут опасно ночью одной.

Я ускорил шаг, но двое парней догнали меня. Молодые, подкачанные, в майках без рукавов, с рельефным прессом, в шортах. Один, взяв меня за локоть, развернул. Его глаза блестели, как у хищника.

— Хм, милашка, — сказал он. — Андрей, глянь, какая симпатяга. Мы друзья дяди Толи. Сделаешь всё хорошо — довезём до дома.

— Меня зовут Коля, а это Андрей, — добавил второй, и его голос был мягким, но с намёком на опасность.

Андрей, посмотрев на меня, хмыкнул:

— Толя переборщил с тобой. Иди пешком, но в таком виде тут опасно.

Я чувствовал их силу, их мощь, и, признаться, в глубине души, где страх смешивался с тёмным любопытством, захотел увидеть их голыми. Город давил на меня, и я, словно загнанный зверь, решил играть по их правилам.

— Парни, без жести, без крови, без унижений. А так — можно всё, — сказал я, и мои слова прозвучали как вызов судьбе.

Через пять минут мы были в спортзале, где воздух пах потом и металлом.

— Это наш зал, мы его построили, — гордо сказал Андрей, и его голос, полный мальчишеской бравады, разрядил гнетущую атмосферу.

Я, осмелев, решил добавить в этот абсурдный спектакль немного театральности:

— А что, парни, натрёмся маслом и устроим тройничок на ринге? Прямо как в дешёвом порно!

Они заржали, и напряжение, сковывавшее меня, лопнуло, как мыльный пузырь. Андрей, метр семьдесят пять, с широкими плечами и шестью кубиками пресса, скинул шорты. Трусов не было, его тело, словно высеченное из мрамора, сияло мускулами, а член, ещё не вставший, был среднего размера, но обещал больше. Я лёг под штангу, попросив помочь. Он встал над моей головой, его яички и член оказались так близко, что я чувствовал их тепло. Когда он присел, снимая гриф, я высунул язык, коснувшись его члена, и мир вокруг превратился в трешовую комедию.

Коля, тем временем, намазал ринг маслом, его тело блестело, как у гладиатора перед боем. Я, громко причмокивая, начал сосать член Андрея, играя языком с головкой. Его пенис набухал, вырываясь изо рта, а он тёрся яичками и анусом о мой язык, словно герой какого-то абсурдного боевика. Коля крикнул:

— Айда бороться, как в шоу рестлеров!

Я снял туфли, забрался на ринг раком, и Андрей, шлёпнув меня по попе, разорвал платье с такой театральной яростью, что я чуть не рассмеялся. Полив меня и себя маслом, он начал тереться о моё тело, проникая пальцами в мой анус, будто режиссёр постановки для взрослых. Коля, мощный качок с рельефным телом, длинным обрезанным членом и большой головкой, стоял передо мной, как статуя. Я схватил его пенис губами, скользя руками по его намазанному телу, и мы, словно актёры в пародии, начали бороться на скользком ринге.

Мы катались, прижимаясь друг к другу, тёплые члены и мускулы скользили по моему телу. Я поймал ртом член Коли, он — Андрея, а Андрей — мой. Мы сосали, я чмокал, заглатывая длинный член Коли, стонал, как героиня дешёвого порно в своих стрингах и чулках. Андрей поставил меня раком, его горячий пенис скользнул в мой анус, проникая на глубину головки. Я заорал, как на съёмках комедии:

— Мальчики, всю сперму мне в рот, как в финале блокбастера!

Я сосал Колю, лизал его яички и анус, пока Андрей трахал меня с такой энергией, будто снимался в клипе. Коля вдруг встал раком:

— Еби меня, шлюха, хочу твой обрезанный хуй в жопе!

Я, как жеребец из пародии, вошёл в него, мой член заполнил его анус. Он застонал, а я, чувствуя, как Андрей добавляет пальцы к своему члену в моей попе, орал, как на сцене. Через десять минут я взмолился, будто герой треш-фильма:

— Трахните моё очко вдвоём, как в эпичной кульминации!

Коля, хохотнув, подыграл:

— Ты классная шлюха, ринг, масло, два члена в попе — это же порно-Оскар!

Андрей лёг на ринг, я прижался к его рельефному телу, мой член оказался зажат между нами. Коля добавил смазки, и его член начал входить в меня. Я орал, почти плакал, но кричал, как звезда шоу:

— Не останавливайтесь, долбите, как в финальной сцене!

Когда Коля вошёл, они начали трахать меня, как поршни в безумной гонке. Моя жопа растянулась, член набухал от абсурдного возбуждения. Я кончил, сперма потекла на живот Андрея, и тут их члены начали пульсировать, заполняя мой анус горячей спермой, как в кульминации дешёвого порно.

Они отвезли меня домой в мужской одежде, нежно поцеловав в машине, будто герои мелодрамы. Я обещал заглянуть ещё, чувствуя, что эта ночь, как безумный сон, сделала меня частью их странного, трешового мира. Сумочка с тампоном, смазкой и деньгами лежала рядом, напоминая, что реальность теперь — это сцена, где я играю главную роль.

Банная пятница

Пятничный вечер в школе закончился неожиданно. После урока Наталья Ивановна, моя учительница, чей голос всегда звучал как мягкий шёлк, остановила меня:

— Максим, задержись на минутку.

Я подошёл, чувствуя лёгкое волнение. Её глаза, тёмные и манящие, смотрели прямо в мои, а губы изогнулись в едва заметной улыбке.

— Макс, муж уехал в город, — шепнула она, наклонившись ближе. — Сегодня пятница, и нам с подружками нужен… рабочий язычок и член. Ты как, не против?

Её слова ударили в меня, как молния, вызвав жар внизу живота. Я, не раздумывая, кивнул:

— Да, конечно.

— В двенадцать банька будет готова. Приходи, — добавила она, и её голос обещал нечто большее, чем просто слова.

Я пришёл на полчаса раньше, сердце колотилось от предвкушения. Открыв дверь мойки, я замер: передо мной стояли три женщины, все старше меня, ровесницы Наташи. Катя, крупная, под метр восемьдесят, с огромной грудью пятого или шестого размера, округлым женским животиком и подтянутой, выпирающей попкой, на которую, казалось, можно поставить бокал. Её промежность, покрытая густыми рыжими волосами, слегка подстриженными, но не выбритыми, притягивала взгляд. Половые губы, торчащие из-под волос, манили, и я почувствовал, как мой член начал твердеть.

— Девочки, наша жертва здесь! — рассмеялась Катя, хватая меня за руку и втаскивая в мойку. Она срывала с меня одежду, пока я не остался голым. В этот момент вошли Наташа и Таня. Таня была миниатюрной, метр шестьдесят, с милым личиком, грудью второго размера с тёмными сосками, выделяющимися на её раскрасневшейся от жара коже. Её животик был подтянутым, с намёком на пресс, а киска — гладкая, с тонкой полоской волос, указывающей вниз, словно стрелка. Её половые губы были аккуратными, как спелый персик.

Я застыл, разглядывая их, но резкий шлепок Кати по моей попе вернул меня к реальности.

— Чего застыл? Первый раз пизду видишь? — хохотнула она. — Наташ, ты ж говорила, он готов к взрослой любви, а он онемел! Мойся, малыш, а то секс проспишь. Будешь тупить — получишь ещё!

Она снова шлёпнула меня, и я опустился на колени, оказавшись лицом к её волосатой киске. Катя одной рукой прижала мою голову, другой раздвинула половые губы. Я открыл рот, готовясь лизать, но вдруг Таня и Наташа прижали мои ноги к полу, а руки растянули в стороны. Прежде чем я успел что-то сказать, горячая струя ударила мне в лицо. Я дёрнулся, но они держали крепко. Моча, светлая и горячая, текла по моему лицу, попадая в рот, стекая по шее и животу. Я смирился, разглядывая, как тонкие струйки переливаются на свету.

— Ммм, молодец, — протянула Катя. — Будешь послушным, я больше не обоссу тебя. И Таня не трахнет тебя своим чёрным дилдо.

Она рассмеялась, а я заметил, как Таня надела страпон — огромный, чёрный, пугающий.

— Не бойся, это для кисок, — подмигнула она. — Но можешь взять его в ротик, пусть узнает тебя.

Я подчинился, обхватив губами головку страпона, боясь, что в противном случае он окажется в другом месте. Шесть женских рук начали мылить моё тело, скользя по груди, животу, члену, попе. Мой член стоял, как камень, пока они смывали пену тёплой водой. Затем меня вывели в комнату отдыха.

Катя тут же оседлала моё лицо своей волосатой киской. Её рыжие волосы лезли мне в рот, но я высунул язык, лаская её клитор. Её влага текла по моему подбородку, а запах и тепло её тела окружили меня. Наташа тем временем взяла мой член в рот, её язык скользил по головке, пытаясь проникнуть в канал, то заглатывая целиком, то посасывая. Её палец, смазанный, вошёл в мой анус, массируя его, пока Таня, смазав страпон, вонзила его в Наташу. Та застонала, и комната наполнилась запахом секса.

Я чувствовал, как оргазм приближается. Впившись губами в киску Кати, я обхватил её широкие бёдра и кончил в рот Наташе. Она сплюнула сперму на дилдо Тани и приказала:

— Слижи.

Я подчинился, облизывая страпон, пока мой рот еле справлялся с его размером. Закончив, я посмотрел на Таню.

— Можно тебе полизать? — спросил я.

— Конечно, малыш, — улыбнулась она. — Но если я не кончу, трахну тебя.

Я кинулся к её гладкой киске, мой язык скользил по клитору, проникая во влагалище. Я слегка прикусил клитор, и Таня застонала. Вставив палец в её попу, я начал искать её чувствительные точки, одновременно лаская клитор. Катя, намазав моё тело маслом, тёрлась своей волосатой киской о мою грудь, а Наташа оседлала мой снова вставший член. Таня текла, её стоны становились громче, и вдруг она схватила мою голову, закричав:

— Лижи мою пизду, сука, пиздолиз! Я скоро кончу, да, да!

Её бёдра задрожали, и поток жидкости хлынул на моё лицо. Я не успевал глотать, она текла по моим щекам, лбу, шее. Я продолжал сжимать её клитор, пока она не обмякла.

Таня, отдышавшись, села на диван и сказала:

— Я впервые за два года кончила. Ты хороший ученик, Наташе повезло. А теперь, давай трахнем их как следует. Эй, сучки, раком на диван, жопы показали!

Катя и Наташа подчинились, встав на диван. Я выбрал Катю — её лохматая киска манила меня. Я вошёл в неё грубо, раздвинув ягодицы, и начал долбить, вставив палец в её попу. Слева я видел, как Танин страпон буравит киску Наташи, выворачивая её красную плоть. Через пять минут Катя потребовала:

— Дай мне твой член пососать.

Она зажала его между своими огромными грудями, лизала головку, пока я трахал её сиськи и рот. Затем Наташа легла на спину, Катя оседлала её в позе 69, и мы с Таней поменялись. Я смазал член и медленно вошёл в попу Наташи, а Таня вогнала страпон в анус Кати. Катя орала, лизая Наташину киску, а я долбил Наташу всё сильнее, чувствуя, как её стоны сливаются с криками Кати.

Когда их дыхание участилось, я понял, что они близко. Наташа кончила первой, за ней Катя, и я, не выдержав, вынул член. Они уселись вокруг меня, их губы и языки скользили по моему члену, яичкам, анусу. Катя заглотила мой член целиком, Наташа сосала мою грудь, а Таня лизала мой анус. Я почувствовал, как оргазм накатывает, и выдохнул:

— Девочки, я кончаю!

Они подставили лица, и моя сперма брызнула, покрывая их щеки, губы, подбородки. Они соревновались, кто поймает больше, слизывая каждую каплю.



Позже, лёжа в комнате отдыха, я понял, что это было только начало. Таня иногда приезжала ко мне, признаваясь, что боится так бурно кончать с другими. Её оргазмы, как и в ту ночь, были фонтаном, но я научился принимать их, не пугаясь. Катя научила меня, что женская эякуляция — это не страшно, если всё делать правильно. А Наташа… она продолжала звать меня в баню, и я знал, что каждая пятница будет жаркой.

Учительница и ученик

Мне тридцать шесть, и я — женщина, которая знает, чего хочет. Полноватая, но не жирная, с длинными рыжими волосами, карими глазами и упругой грудью четвёртого размера, чьи соски окружены тёмными ореолами, всегда готовыми к прикосновениям. Мой животик — мягкий, женственный, а широкие бёдра и большая, выпирающая попа притягивают взгляды. Единственное, что всегда смущало меня в сексе, — моя киска с выступающим клитором и торчащими половыми губами. Из-за этого, а может, из-за усталости от разочарований, я жила одна. Работа учительницей в техникуме приносила мне радость, но не утоляла внутреннего голода.

Однажды я заметила, как Серёжа, один из моих студентов, смотрит на меня. Его взгляд был не просто любопытным — он пожирал меня, словно я была запретным плодом. В его глазах читалось желание, и я решила, что пришло время рискнуть. На вечернее дополнительное занятие я надела обтягивающую блузку, едва сдерживающую мою грудь, и короткую юбку, подчёркивающую попу. Трусиков я не надела — это был мой вызов, моя игра.

В аудитории, как обычно, были две девочки, Света и Маша, и, конечно, Серёжа. Увидев меня, он заёрзал на стуле, и я заметила, как его джинсы натянулись в паху. Улыбнувшись, я прошла мимо него, нарочно повернувшись попой, и наклонилась к парте девочек, диктуя задание. Мой взгляд поймал его — он не отрывал глаз от моих ягодиц. Я села напротив него, облокотившись грудью на его парту, и медленно написала задание, позволяя ему любоваться моим декольте. Девочки справились за десять минут и ушли, оставив нас наедине.

Серёжа пялился на мою грудь, пока я водила ею по столу, но я понимала, что он не сделает первый шаг.

— Серёжа, — сказала я, глядя ему в глаза, — если тебе не хватает времени на задание, приходи ко мне домой. Я помогу.

Он тут же выпалил:

— Можно я вас провожу? Уже темнеет, и… я правда не понимаю задания. Мы такого не проходили.

— Не проходили, — согласилась я, улыбнувшись. — Но если не решишь его до моего дома, будешь делать всё, что я скажу. Иначе иду одна.

— Ради вас я всё… я готов! — покраснев, пробормотал он.

Мы пошли. Войдя в мою квартиру, я сказала:

— Я в душ. А ты…

— Нет, простите, можно я в душ? — перебил он, его голос дрожал. — А вы… не ходите, прошу. Я хочу чувствовать ваш запах. Я ловлю его каждый раз, когда вы проходите мимо.

Я замерла, чувствуя, как жар разливается по телу. Его слова были такими откровенными, такими смелыми. Я налила себе коньяка, чтобы успокоить нервы. Серёжа вышел из ванной голый. Его юное тело было подтянутым, с лёгкими кубиками пресса под тонкой кожей, стройными ногами и… членом. Достойный, необрезанный, с чуть приоткрытой головкой, он свисал, окружённый гладко выбритым пахом и морщинистыми яичками.

— Выпей, — сказала я, снимая блузку. Мои груди, освобождённые от ткани, колыхнулись, и Серёжа, не отрывая глаз, одним глотком осушил сто граммов. Затем он опустился на колени и начал целовать мои ноги. Сняв чулок, он взял в рот мои пальцы, посасывая их с такой страстью, что я почувствовала, как между ног становится влажно.

Я сняла юбку, обнажив свою киску, и приказала:

— Лижи. Лижи мою писю, соси.

Серёжа мгновенно прильнул к моим половым губам, посасывая их, лаская языком мой выступающий клитор. Я схватила его за волосы и повалила на пол, разведя ноги над его лицом. Двигая тазом вверх-вниз, я трахала его рот, чувствуя, как моя влага течёт ему на губы. Он чмокал, жадно слизывая всё, что я ему давала. Мои стоны заполнили комнату, я была на грани.

Повернувшись в позу 69, я села попой на его лицо. Его язык тут же проник в мой анус, и я, раздвинув ягодицы, прижалась сильнее, чувствуя, как он трахает мою дырочку. Его член, уже твёрдый, с почти оголённой головкой, манил меня. Наклонившись, я взяла его в рот, лаская языком уздечку, засовывая кончик под кожицу. Мои руки гладили его яички, сжимали основание члена. Я заглатывала его всё глубже, хотя он едва помещался во рту, и от возбуждения начала кончать. Моя киска излилась ему в рот, мышцы влагалища сжимались, я задрожала, а он продолжал лизать.

Я почувствовала, как его член напрягся, вены вздулись, головка стала твёрдой, как камень. Я сосала быстрее, иногда постукивая его членом по губам. Когда он начал пульсировать, сперма выстрелила мне в рот, горячая, обильная, стекая по его стволу. Я продолжала сосать, наслаждаясь его вкусом.

— Плюнь мне спермой в рот, госпожа, — выдохнул он, и я, собрав всё во рту, повернулась и сплюнула ему в открытый рот. Его глаза горели, и я поняла, что это только начало.

Я встала, всё ещё дрожа от оргазма, и сказала:

— Теперь ты мой, Серёжа. Будешь приходить, когда я позову. И выполнять всё, что я скажу.

Он кивнул, всё ещё лёжа на полу, его грудь тяжело вздымалась. Я налила ещё коньяка, чувствуя, как власть над ним опьяняет меня не меньше, чем алкоголь.

— А теперь, — продолжила я, садясь на диван и раздвигая ноги, — покажи, на что ещё способен твой язык.

Серёжа послушно подполз ко мне, его губы снова нашли мою киску. Я откинулась назад, позволяя ему лизать, чувствуя, как его язык скользит по клитору, проникает внутрь, ласкает каждую складку. Мои стоны становились громче, и я не сдерживалась, зная, что стены моей квартиры надёжно хранят наши секреты. Его руки гладили мои бёдра, а я, схватив его за волосы, направляла его, задавая ритм.

— Глубже, — приказала я, и он подчинился, засовывая язык в мой анус, пока я теребила свой клитор. Оргазм накатил снова, ещё мощнее, чем прежде, и я закричала, не в силах сдержаться. Моя киска пульсировала, влага текла по его подбородку, а он продолжал лизать, не останавливаясь.

Когда я наконец отдышалась, я посмотрела на него — юного, покорного, с глазами, полными желания угодить.

— Ты хорошо постарался, — сказала я, погладив его по щеке. — Но это только начало. Теперь ты будешь моим… помощником. И не только по заданиям.

Серёжа улыбнулся, и я поняла, что нашла не просто любовника, но и того, кто будет исполнять мои желания. А я, в свою очередь, открою ему мир, о котором он даже не мечтал.

Власть и страсть

После развода с мужем, чья страсть давно угасла, я погрузилась в работу с головой. Мне тридцать два, и я — воплощение русской женственности: рост метр семьдесят, вес восемьдесят, пышные, упругие груди, округлый женский животик и сочная, но подтянутая попа. Я — женщина в самом соку, и, несмотря на успех в бизнесе, внутри меня горел неутолимый голод. Работа, работа, работа — она заполняла дни, но ночи оставались пустыми, и моё тело требовало того, чего не мог дать ни один контракт.

Я владею небольшой компанией, и слухи среди сотрудниц о личной жизни коллег доходили до меня регулярно. Однажды, уловив шепотки о Вите — молодом сотруднике, для которого работа в нашем городе была вопросом выживания, — я решила действовать. Витя был идеальной мишенью: послушный, зависимый, с глазами, в которых читалась смесь амбиций и страха. Я вызвала его в свой кабинет, заранее опустив стул для посетителей так, чтобы его лицо оказалось на уровне моего пояса. Это был мой первый ход.

Когда Витя вошёл, он не поднял глаз от пола.

— Вызывали, Анна Ивановна? — его голос дрожал, как у мальчишки перед строгим учителем.

— Да, Витя, садись, — ответила я, облокотившись на край стола. Моя юбка-карандаш обтягивала бёдра, а блузка с глубоким вырезом едва сдерживала грудь. Я видела, как он украдкой скользнул взглядом по моему телу, и это только подогрело моё возбуждение.

Я не стала тянуть. Время игр прошло.

— Если дорожишь работой, Витя, сделай своей начальнице приятно. Очень приятно.

Он покраснел, его губы задрожали, но он молчал. Страх потерять работу боролся в нём с неуверенностью. Я решила быть прямолинейной.

— У меня давно не было секса, Витя. Тебе выпала честь меня удовлетворить. Делаешь, что я говорю, — твои премии растут. Не делаешь — я найду, как тебя наказать. Не деньгами, не волнуйся. Если согласен, скажи "да".

Тишина, повисшая в кабинете, была оглушительной. Я чувствовала, как мои трусики становятся влажными от предвкушения, а в голове вихрем проносились тысячи мыслей: "А вдруг он откажется? Вдруг я зашла слишком далеко?" Но затем я услышала его тихое, почти шепотом:

— Да. Я сделаю всё.

Моё тело отозвалось жаром. Я тут же позвонила секретарше и приказала никого не впускать. Подойдя к Вите, я схватила его за голову, чувствуя, как его волосы скользят между пальцами.

— Лижи, — скомандовала я и, не давая ему опомниться, накрыла его голову своей юбкой.

Мои мысли метались: какой у него член? Длинный ли, толстый, с большой головкой или нет? Эти вопросы только разжигали меня, пока я чувствовала, как его язык, робкий сначала, скользнул по моим стрингам. Он отодвинул их в сторону и начал лизать, жадно, почти отчаянно. Я оперлась на стол, одну ногу поставила на спинку стула и задрала юбку, чтобы видеть, как его губы работают с моей гладко выбритой киской. Аккуратные половые губы, розовый клитор, чуть выступающий и уже набухший, — всё это он облизывал с такой страстью, что я невольно застонала.

— Разденься, — приказала я, прижимая его голову сильнее. — Но не отрывай язык от моей киски. Лижи её, лижи попу, соси клитор, не забывай.

Он начал причмокивать, посасывая клитор, и я почувствовала, как смазка течёт по моим бёдрам. Мои стоны становились громче, и я была уверена, что секретарша за дверью их слышит. Это только усиливало моё возбуждение. Я хотела кончить, хотела утонуть в этом ощущении.

Взглянув вниз, я увидела, что Витя уже голый. Его член, сантиметров двадцать, стоял, покрытый венами, с большой, оголённой, но необрезанной головкой. Он был великолепен, и я не могла больше ждать. Толкнув его голову, я опустилась на колени.

— Встань. Я буду сосать твой член.

Он покраснел ещё сильнее, но я уже обхватила его головку губами. Мой язык скользил по уздечке, я брала его глубже, почти до горла, наслаждаясь его размером. Моя рука теребила мой клитор, оттягивая его, пока смазка не начала капать на пол. Я сосала, насаживаясь на его член, визжа от удовольствия, пока не почувствовала, что сама на грани.

— Еби меня, Витя, трахай! — выдохнула я, ложась на стол.

Он взял свой член и начал дразнить меня, водя головкой от клитора к анусу. Я текла, моё тело дрожало от нетерпения. Наконец, он вошёл в меня, одним мощным движением заполнив всё моё влагалище. Я замерла, чувствуя, как его фаллос растягивает меня. Тысячи бабочек и молоточков бились внизу живота, волны дрожи прокатывались по телу. Витя начал двигаться, его яички шлёпали о мою попу, и я чувствовала, как оргазм приближается.

— Кончай в меня, не бойся, — приказала я, чувствуя, что сама на грани.

Моё тело содрогнулось, оргазм накрыл меня волной, и в этот момент я почувствовала, как Витина сперма, горячая и обильная, заполняет меня. Я застонала, закрыв рот руками, чтобы не закричать. Мы кончили одновременно, и я ещё несколько мгновений лежала, наслаждаясь ощущением его члена внутри меня.

Но реальность ворвалась в мой кабинет с телефонным звонком. Секретарша, Лена, сообщила:

— Анна Ивановна, к вам партнёры. Подписать контракт о передаче контрольного пакета акций.

Я вскочила, осознавая, что в кабинете царит хаос: голый Витя, пол в смазке, я сама едва держусь на ногах.

— Лезь под стол, — шикнула я Вите. — Со всей одеждой, быстро!

Он юркнул под стол, а я, поправив юбку и протерев губы, мысленно поблагодарила судьбу, что не дососала его до конца — иначе моё лицо было бы покрыто спермой. Я поставила два стула для партнёров и села за стол, стараясь выглядеть собранной. Партнёры вошли, поздоровались и подали документы. Я начала читать, пытаясь сосредоточиться, но тут же почувствовала, как Витина голова скользнула между моих ног. Его тёплый, шершавый язык раздвинул мои половые губы и начал лизать, слизывая вытекающую сперму.

Ммм, это было невероятно. Он то проникал в киску, то ласкал клитор, то нежно посасывал губки. Сам факт, что под столом мужчина делает мне куни, пока я веду переговоры с двумя ничего не подозревающими партнёрами, доводил меня до безумия. Я старалась сдерживать стоны, читая договор, но Витя, словно нарочно, чмокнул громче, посасывая клитор. Партнёры переглянулись, явно думая, что я в восторге от условий контракта.

Оргазм нарастал, я чувствовала, как моё тело готово взорваться. Я сжала Витины волосы бёдрами, подписала договор и, едва сдерживаясь, проводила партнёров до двери. Как только она закрылась, я сдала его голову сильнее, и волна оргазма накрыла меня. Я застонала, почти переходя в крик, моё тело билось в экстазе, а Витя продолжал лизать, не останавливаясь. Кажется, партнёры могли услышать его чмоканье, но мне было уже всё равно.

Когда я открыла глаза, в дверях стояла Лена, моя секретарша, с подносом, на котором были коньяк, конфеты и бокалы. Её глаза расширились, но в них мелькнула искра любопытства. Я улыбнулась, чувствуя себя хозяйкой положения.

— Войди, Лена, — сказала я, поправляя юбку. — Надо обмыть контракт. Теперь я полностью руковожу всеми вами. И, кажется, у нас будет ещё много интересных… встреч.

Лена поставила поднос на стол, её щёки порозовели, а я почувствовала, что эта новая власть — не только над бизнесом, но и над желаниями — открывает передо мной бесконечные возможности. Я посмотрела на Витю, всё ещё сидящего под столом, и подумала, что это только начало.

Банная ночь

Вечер пятницы был пропитан лёгким ароматом эвкалипта и влажного жара, когда я подъехал к сауне, чтобы забрать жену Викторию и её подруг. Вика, как обычно, проводила время с Таней и Олей — двумя подругами, с которыми они любили расслабляться, потягивая вино, танцуя и болтая о жизни. Я знал, что их посиделки редко обходятся без откровенных разговоров, но в этот раз всё оказалось куда более… необычным.

Когда я вошёл в холл сауны, меня встретил гулкий смех и звон бокалов. Девушки явно были навеселе: их глаза блестели, движения были раскованными, а улыбки — чуть более дерзкими, чем обычно. Вика, в лёгком халатике, едва скрывающем её изгибы, схватила меня за руку и потянула в комнату отдыха. Её щёки пылали от вина и возбуждения, а голос был чуть хрипловатым, когда она наклонилась ко мне и прошептала:

— Дорогой, помнишь, как мы смотрели порно с групповушками? Не хотел бы ты… попробовать?

Я замер, чувствуя, как кровь приливает к вискам. Внутри всё кипело — смесь любопытства, желания и лёгкого смущения. Конечно, я фантазировал об этом, но реальность казалась слишком смелой. Сделав вид, что колеблюсь, я ответил:

— Ну, если ты настаиваешь… я готов. Но давай обсудим, что можно, а что нет.

Вика рассмеялась, отмахнувшись:

— Да что там обсуждать? Девочки на веселе, всё можно, только без жёсткой боли, синяков и укусов. А то вдруг Олин муж что-то заметит.

Я оглядел Таню и Олю, которые уже вошли в комнату. Таня, высокая, с пышной грудью четвёртого размера и округлой, но упругой попой, выглядела как ожившая фантазия. Её открытый купальник подчёркивал женственные изгибы и лёгкий животик, который только добавлял ей притягательности. Оля, напротив, была миниатюрной, с аккуратной грудью второго размера и попкой, напоминающей спелый орех. Её милое личико с озорными глазами излучало сексуальность. Обе они смотрели на меня с ожиданием, и я почувствовал, как воздух в комнате сгущается.

— Он не против! — объявила Вика, и девушки взвизгнули, тут же подняв бокалы. Они окружили меня, их руки скользили по моим плечам, талии, и через минуту я уже стоял голый, направляясь в душ, чтобы смыть с себя дорожную пыль и волнение.

Вернувшись, я услышал, как Вика говорит:

— Ложись, дорогой, на диванчик.

Я послушно улёгся, чувствуя, как сердце колотится. Мой член уже набух, предвкушая, что будет дальше. Оля, не теряя времени, наклонилась и взяла его в рот. Её губы, тёплые и влажные, обхватили меня, и я невольно выгнулся от удовольствия. В этот момент Таня, полностью обнажённая, подошла ближе. Её глаза горели, когда она, глядя сверху вниз, спросила:

— Можно?

— Конечно, — выдохнул я. — Хочу сделать тебе приятно.

Она перекинула ногу через моё лицо, и я увидел её гладко выбритую киску, медленно опускающуюся к моим губам. Я высунул язык, не в силах ждать, и почувствовал её тепло, её влагу. Мой нос касался клитора, а язык погрузился в неё, исследуя каждый сантиметр. Таня схватила меня за волосы и начала двигаться, буквально трахая мой рот. Она то прижимала меня сильнее, то отпускала, её бёдра сжимали мою голову, а я лизал и сосал её клитор, причмокивая от удовольствия. Её стоны наполнили комнату:

— Да, да, пиздец, лижи! Соси мой клитор, о-о-о, да!

В этот момент Оля оседлала меня, и мой член легко вошёл в её влажное лоно. Её тепло обволакивало, и она, замерев на секунду, начала скакать, задавая ритм. Я чувствовал, как пальцы Вики коснулись моих яичек, лаская их, и это было уже почти невыносимо приятно. Но когда её смоченный смазкой палец скользнул к моему анусу, я едва не задохнулся от новых ощущений. Она знала, что мне нравится, когда всё гладко выбрито, и её палец, проникая всё глубже, вызывал волны наслаждения, сравнимые с оргазмом.

Мой член стал твёрдым, как камень, пока Оля скакала на мне, а Таня продолжала трахать мой рот. Вдруг Таня развернулась, её попка оказалась над моим лицом, и я, не раздумывая, начал лизать её анус, проникая языком как можно глубже. Она теребила клитор Оли, и та начала стонать ещё громче, её движения становились всё более резкими.

Вика добавила второй палец в мой анус, и я почувствовал, как мой член начал пульсировать. Оля, похоже, тоже была на грани, её стоны перешли в крики. Таня сжала мою голову бёдрами, требуя:

— Лижи, лижи, не останавливайся!

Я задыхался, моё лицо было покрыто её соками, но продолжал работать языком. Оля кончила, её влагалище сжалось вокруг моего члена, и я, не в силах больше терпеть, начал изливаться в неё. Она застонала, замерев на мне, и я почувствовал, как моя сперма вытекает, стекая по её бёдрам.

Таня, отдышавшись, предложила:

— Может, поменяемся? Пусть полижет тебе, Оля.

Оля, с лукавой улыбкой, ответила:

— О, я хочу накормить его спермой.

Мой член, вместо того чтобы опасть, только окреп от этих слов. Оля слезла с меня, и её влажная, набухшая киска нависла над моим лицом. Я видел её аккуратные губки, клитор и капли моей спермы, стекающие вниз. Она опустилась, и я принялся лизать, чувствуя солоноватый вкус и её тепло.

Тем временем Таня взяла мой член в рот. Её язык скользил по головке, чмокая, высасывая остатки спермы. Затем она оседлала меня, её киска обхватила мой член, и она начала двигаться, как наездница, вверх-вниз, задавая бешеный ритм. Вика продолжала ласкать мой анус, и я чувствовал, как удовольствие захлёстывает меня с головой.

Танины стоны становились всё громче, её влагалище начало пульсировать, и она закричала:

— Да, еби меня, твой хуй во мне, да, да!

Когда она кончила, слезая с меня, девушки окружили меня. Вика и Таня начали целовать моё лицо, слизывая сперму, а затем обе принялись сосать мой член. Их губы скользили по стволу, языки играли с головкой, а Оля, наклонившись, лизала мой анус. Я чувствовал, как тепло собирается внизу живота, и выдохнул:

— Девочки, я кончаю!

Открыв глаза, я увидел три лица с открытыми ртами, и моя сперма, обильная и горячая, брызнула на них, покрывая их губы и щёки.

После этого вечера девушки решили, что я стану их постоянным спутником в сауне. И я, признаться, был совсем не против.

Ночь на трассе

Летний вечер обволакивал дорогу мягким теплом, и я, уставший после долгой недели в институте, шагал вдоль трассы в сторону дома. На мне были лишь лёгкие шорты и спортивная майка, подчёркивающая моё подтянутое телосложение. Волосы слегка прилипли к вискам от жары, а рюкзак за спиной оттягивал плечи. Я поднял руку, ловя попутку, не особо надеясь на удачу — в такой час машины проносились мимо, равнодушные к одинокому путнику. Но вдруг, словно мираж, из сумрака вынырнул чёрный Lexus LX470. Его гладкие бока блестели под светом фонарей, а мотор урчал с ленивой уверенностью. Машина замедлилась и остановилась, дверца сзади распахнулась, словно приглашая меня в неизвестность.

Я замер, оценивая ситуацию. "Почему бы и нет?" — подумал я, чувствуя, как усталость берёт верх над осторожностью. Кондиционер, кожаный салон, мягкие сиденья — всё это манило после пыльной дороги. Я шагнул к машине и забрался внутрь, не сразу заметив, что заднее сиденье уже занято.

Рядом со мной сидел мужчина, чья фигура заполняла пространство. Олег, как я позже узнал, был массивным, с густой порослью волос на груди и руках, обнажённый торс блестел от пота, а в шортах угадывалась мощь его тела. В одной руке он держал бутылку виски, в другой — тлеющую сигарету, и её дым вился в полумраке салона. Водитель, представившийся Сашей, тоже не был мелким — крепкий, с уверенными движениями, он казался чуть менее пьяным, чем его спутник, но в его глазах мелькала та же искра, что заставила меня насторожиться.

— Пей, легче будет, — сказал Олег, протягивая мне бутылку. Его голос был низким, с хрипотцой, а улыбка — хищной, почти насмешливой.

Я замер, пытаясь понять, шутка это или что-то большее. Саша, не отрывая глаз от дороги, хмыкнул:

— Не пугай парня, Олег. А то подумает, что мы его… — он сделал паузу, — трахнем.

Смех его был громким, раскатистым, но в нём чувствовалась какая-то подспудная угроза. Я нервно усмехнулся, пытаясь разрядить атмосферу, и сделал глоток виски. Жидкость обожгла горло, но я продолжал пить, пока машина мчалась по трассе, а городские огни постепенно растворялись за окном.

Мы проехали километров пятьдесят, и виски, кажется, растворило остатки моего здравого смысла. Олег, не стесняясь, стянул с себя шорты, обнажив массивное тело, и я невольно отшатнулся. Машина неожиданно свернула в поле, остановилась. Саша объявил, что это "перерыв на туалет", но я уже чувствовал, как воздух в салоне сгущается. Вернувшись, я увидел, что задние сиденья разложены, а на них, словно на импровизированной сцене, лежит голый Олег, его тело занимает почти всё пространство.

Я попятился, но Саша, с силой, которой я не ожидал, толкнул меня внутрь.

— Любишь кататься? Прокатишься и на нас, — сказал он, и его смех теперь звучал откровенно зловеще.

Олег, глядя на меня, добавил:

— Не бойся, не сопротивляйся. Будет приятнее. Мы не звери, сам поймёшь.

Мой разум затуманился от виски и страха, пульс стучал в висках. Саша разделся, и его загорелое, подтянутое тело — с чётко очерченными мышцами и гладко выбритым пахом — оказалось неожиданно близко. Его член, ещё не в полной эрекции, выглядел аккуратно и даже красиво, с обрезанной головкой. Олег же был полной противоположностью: его тело, покрытое густыми волосами, напоминало медведя, но в паху, как и у Саши, всё было гладко выбрито. Его член, необрезанный, массивный, внушал одновременно страх и странное любопытство.

Они стянули с меня шорты, и я почувствовал, как их руки — твёрдые, уверенные — начали исследовать моё тело. Они гладили мою грудь, касались сосков, бёдер, ягодиц, внимательно, почти с какой-то профессиональной дотошностью. Саша, наклонившись ближе, произнёс:

— Пойдёт. Трахаемся.

Их движения стали более целенаправленными. Олег достал флакон с ароматным гелем, и в четыре руки они начали втирать его в мою кожу. Масло пахло чем-то сладким, с нотами сандала, и от этого прикосновения становилось жарко. Олег сосредоточился на моих ягодицах, яичках, члене, а Саша, прижимаясь грудью к моей спине, массировал торс, иногда касаясь сосками моих ягодиц. От этих прикосновений мой член невольно начал твердеть.

— Хорошо тебе? Нравится? — спросил Олег, его голос был низким, почти гипнотическим.

— Да, — выдавил я, хотя страх всё ещё сжимал горло. — Но… я боюсь.

Они переглянулись, и в их глазах мелькнула искра, которую я не смог расшифровать. Саша, наклонившись ближе, спросил:

— Кончал от анала?

— Нет, — ответил я, чувствуя, как его палец, скользкий от смазки, касается моего ануса. Он надел презерватив на палец, обильно смазал его и медленно вошёл в меня. Я напрягся, но ощущение было неожиданно приятным. Мой член, к тому моменту твёрдый, как камень, пульсировал, а Саша, оголив головку, взял его в рот. Его горячие губы и ловкий язык заставили меня застонать. Палец внутри меня касался чего-то, что вызывало волны удовольствия, и я уже не мог сопротивляться.

Через несколько минут я почувствовал, как оргазм накатывает, как цунами. Саша продолжал двигать пальцем, а Олег подставил свой массивный член к моему, и моя сперма, вырвавшись фонтаном, попала на его кожу. Он размазал её по своему члену, ухмыльнулся и сказал:

— Соси. Если не будешь, вгоню без смазки, и будешь орать, пока не потеряешь сознание.

Я, не раздумывая, наклонился и взял его член в рот. Вкус моей собственной спермы, ещё тёплой, смешался с его запахом. Олег достал спрей, брызнул мне в горло, и я почувствовал, как оно онемело. Его член проник глубже, до рвотного рефлекса, но я старался, двигая головой, заглатывая его всё глубже. Олег стонал, его руки направляли меня, а я, потерявшись в этом странном, пьянящем ритме, уже не сопротивлялся.

В этот момент я почувствовал, как Саша пристраивается сзади. Его член, смазанный и горячий, коснулся моего ануса. Я инстинктивно подался навстречу, и он, издав низкий рык, вошёл в меня. Боль смешалась с удовольствием, и я замычал, уткнувшись лицом в пах Олега. Они двигались в унисон, их ритм был слаженным, почти механическим. Мой член снова встал, и я чувствовал, как всё моё тело отдаётся этому безумному танцу.

Они перевернули меня на спину, развязав руки. Олег навис надо мной, его член, всё ещё влажный от моей спермы, медленно капал мне в рот. Саша вошёл снова, схватив мой член и начав его дрочить. Я закричал, не в силах сдержаться:

— Трахайте меня! Ебите, прошу, ебите!

Язык Олега скользил по моему телу, а его член снова вошёл в мой рот, заполняя его целиком. Я чмокал, заглатывая его всё глубже, наслаждаясь этим странным, запретным удовольствием. Когда Олег начал кончать, его член стал твёрдым, как камень, и первые струи спермы наполнили моё горло. Я попытался проглотить, но её было слишком много, она текла по щекам, по шее. Саша, вынув свой член из моего ануса, кончил мне на лицо, его сперма смешалась с Олеговой, заливая глаза, нос, рот.

В этот момент я почувствовал, как мой собственный оргазм накатывает снова. Они подняли мой таз, и я, открыв один не залитый спермой глаз, увидел, как брызги моего семени летят мне на лицо. Они гладили меня, лизали, тёрлись о моё тело, и мы, втроём, долго лежали в этой странной, липкой близости.

Так началась ночь, которая изменила всё. Я обрёл не только работу, но и друзей, и, возможно, нечто большее. Но это уже другая история.

Такое количество ошибок, что дальше второго абзаца не смог себя заставить читать! Нет слов...

Как ЭТО здесь появилось? Ни одного знака препинания! Модератор не глядя нажал кнопку "опубликовать"?

хочу в тезникум. преподша огонь