Утро началось с телефона.
Анна ещё лежала в постели, когда Андрей уже ушёл на работу. Комната пахла его одеколоном и свежевыглаженной рубашкой. На тумбочке мигал экран. Она потянулась, разблокировала телефон и сразу открыла приложение. Сердце стукнуло чуть сильнее обычного.
Два новых сообщения.
От Алекса:
«Доброе утро. Всё ещё актуально? Могу написать вечером подробнее, если хочешь. Без давления».
От Максима:
«Фото так и не будет? Жаль. Тогда хотя бы расскажи, какая ты. Я люблю конкретику».
Анна села, подтянула колени к груди, натянула на плечи одеяло. Пальцы на секунду замерли над клавиатурой. Внутри всё ещё жило вчерашнее возбуждение — тяжёлое, стыдное, сладкое. Она медленно набрала Алексу:
«Актуально. Пиши».
Максиму не ответила. Просто закрыла чат и отложила телефон. Несколько минут лежала неподвижно, глядя в потолок. Потом встала, прошла в душ и долго стояла под водой, позволяя мыслим течь свободно. Вспоминала, как вчера мастурбировала в этой же ванной. Как пальцы двигались быстро и жадно. Как она представляла чужие руки.
На работе день тянулся вязко. Клиент прислал очередные правки, и Анна сидела за монитором, меняя оттенки и двигая блоки, а сама периодически возвращалась к телефону. Алекс писал спокойно, без спешки. Спросил, чего именно ей не хватает дома. Анна долго смотрела на сообщение, потом набрала:
«Чтобы меня хотели. По-настоящему. Не из вежливости и не по расписанию. Чтобы брали так, будто без этого нельзя».
Он ответил почти сразу:
«Понял. Это можно устроить. Если решишься — скажи».
Переписка шла урывками. Между звонками, правками и коротким обедом в кафе напротив офиса. К вечеру Алекс предложил встретиться в пятницу в одном из баров в центре. Анна ответила «подумаю» и убрала телефон глубоко в сумку. Руки слегка дрожали.
В зал она поехала сразу после работы. Хотелось вымотать тело до пустоты, чтобы голова перестала крутиться вокруг чужих сообщений и собственных желаний. Чтобы хоть на час перестать чувствовать эту ноющую пустоту между ног и в груди.
Зал в этот час был полупустой. Привычный запах резины, металла и лёгкого пота, приглушённая музыка, ровный гул кондиционера. Анна переоделась быстро: чёрные облегающие лосины, короткий спортивный топ, волосы собрала в высокий хвост. В зеркале мелькнуло отражение — подтянутый живот, линия ключиц, грудь, которая хорошо держала форму. Она отвела глаза и вышла в основной зал.
Сначала беговая дорожка. Потом тяга верхнего блока. Потом приседания со штангой. Она работала жёстко, почти зло, чувствуя, как горят мышцы бёдер и ягодиц. Между подходами пила воду маленькими глотками и ловила дыхание. На соседней стойке занимался мужчина, которого она раньше почти не замечала. Высокий, крепко сложенный, лет тридцати восьми — сорока. Тёмные волосы чуть вились, короткая аккуратная борода, руки в выступающих венах. Он делал жим гантелей и иногда бросал взгляд в её сторону. Анна ловила эти взгляды краем глаза, но не отвечала. Только сильнее сжимала гриф.
Когда она перешла к растяжке у большого зеркала, он оказался рядом. Взял коврик, сел на расстоянии пары метров. Молчал. Просто тянулся, медленно и глубоко. Анна чувствовала его присутствие кожей — тепло, запах чистого мужского пота и чего-то древесного.
— Тяжёлый день? — вдруг спросил он негромко.
Голос низкий, спокойный, чуть хрипловатый.
Она обернулась.
— Можно и так сказать.
Он кивнул, будто этого было достаточно. Больше ничего не сказал. Просто продолжал растягиваться. Анна тоже. Но тело уже реагировало иначе. Между ног стало тепло и тяжело, хотя она ещё даже не думала ни о чём конкретном. Просто чужой заинтересованный взгляд делал своё дело.
Через пятнадцать минут зал почти опустел. Тренер ушёл в подсобку, пожилой мужчина на велотренажёре тоже исчез. Остались только они двое. Анна поднялась, чтобы идти в раздевалку. Мужчина тоже встал. Их пути пересеклись у входа в женскую зону.
Он остановился совсем близко.
— Можно глупый вопрос?
Анна подняла глаза. Его взгляд был прямым, тёмным, без улыбки.
— Какой?
— Ты всегда так смотришь, будто тебе мало того, что есть?
Вопрос попал точно в центр. Она могла отшутиться. Могла просто уйти. Вместо этого тихо, почти шёпотом сказала:
— Иногда.
Он сделал ещё полшага ближе. Не касаясь.
— Сегодня один из таких дней?
Анна кивнула. Совсем чуть-чуть. Горло внезапно пересохло.
Он протянул руку и очень осторожно, почти невесомо провёл пальцами по её запястью. Кожа вспыхнула мгновенно. От запястья вверх по руке пробежала дрожь.
— Если передумаешь — скажи. Я пойму и уйду.
Она не передумала.
Они прошли мимо душевых почти не дыша. Дальше по узкому коридору была небольшая комната для персонала и хранения инвентаря. Дверь не запиралась на ключ, только на простую металлическую защёлку. Он открыл её, пропустил Анну вперёд и закрыл за собой. Щелчок прозвучал слишком громко в наступившей тишине.
Внутри пахло резиной, пылью, металлом и старым деревом. Тусклая лампа под потолком давала желтоватый свет. Стопка толстых матов у стены, стойка с блинами, старый массажный стол, накрытый потёртой клеёнкой, несколько скакалок и резиновых эспандеров на крючках.
Он не набросился сразу. Подошёл близко, но оставил между ними расстояние в ладонь. Смотрел в глаза, будто спрашивал разрешения ещё раз.
— Можно?
Анна кивнула. Голос бы всё равно не послушался.
Только тогда он положил ладони ей на талию. Тёплые, сухие, сильные, с жёсткими подушечками пальцев. Провёл вверх под влажный от пота топ, коснулся голой кожи живота, рёбер, нижней линии бюстгальтера. Анна выдохнула дрожаще. Он наклонился и поцеловал её.
Сначала мягко, почти осторожно, давая привыкнуть. Потом глубже, когда она сама приоткрыла рот и ответила. Язык скользнул внутрь, горячий и уверенный. Руки сжали её сильнее, притягивая вплотную. Анна почувствовала через ткань шорт, как он уже твёрдый.
Она подняла руки, помогая ему стянуть топ через голову. Спортивный бюстгальтер последовал следом — он расстегнул его одним движением и отбросил в сторону. Грудь оказалась на воздухе, соски уже твёрдые и чувствительные. Он посмотрел на них несколько долгих секунд, будто запоминая, потом низко наклонился и взял один в рот.
Тёплый, влажный, жадный. Анна запрокинула голову, упираясь лопатками в холодную бетонную стену. Он сосал медленно, с силой, иногда слегка прикусывая зубами. Второй рукой мял другую грудь, большой палец грубо кружил по соску, вызывая острые вспышки удовольствия. Анна тихо застонала, вцепившись пальцами в его тёмные волосы.
Между ног уже было мокро. Лосины липли к коже, ткань неприятно натирала набухший клитор.
Он опустился ниже, поцеловал горячую кожу живота, пупок, самый край лосин. Пальцы зацепились за пояс и медленно, мучительно медленно потянули вниз вместе с трусиками. Анна помогла, поднимая ноги по очереди. Теперь она стояла перед ним полностью голая, а он всё ещё в футболке и шортах. Это почему-то возбуждало ещё сильнее — её уязвимость напротив его одетости.
Он провёл ладонями по её бёдрам снизу вверх, поднялся к ягодицам, сильно сжал их, разводя. Потом опустился на колени прямо перед ней. Горячее дыхание коснулось влажных складок. Анна вздрогнула всем телом.
Он не стал мучить. Просто прижался ртом и провёл широким влажным языком снизу вверх, собирая её вкус. Анна резко выдохнула и упёрлась ладонями ему в плечи. Он лизал медленно, тщательно, то плоским языком, то остриём, находя клитор и кружа вокруг него. Потом взял его губами и начал мягко сосать в ритме, одновременно вводя внутрь два пальца.
Глубоко. Уверенно. Сразу находя нужную точку и нажимая на неё с каждым движением. Анна уже не сдерживала голос. Короткие, сдавленные стоны вырывались сами. Бёдра дрожали. Она кончила быстро, резко, с судорогой в животе, заливая его пальцы и подбородок. Он не остановился, продлевая оргазм, пока она не начала слабо отталкивать его голову.
Только тогда он поднялся. Губы блестели. Глаза были почти чёрными.
Он развернул её лицом к массажному столу.
— Наклонись.
Голос стал ниже, хрипловатее.
Анна подчинилась. Животом легла на прохладную клеёнку, грудью прижалась к поверхности, ягодицы высоко. Он встал сзади, ладонями ещё раз развёл их и просто смотрел. Несколько долгих секунд. Потом провёл головкой члена вверх-вниз по скользкой щели, смазывая себя её соками.
— Бля… какая ты мокрая, — тихо выдохнул он.
И начал входить.
Медленно. Сантиметр за сантиметром. Она была узкой после долгого отсутствия настоящего, глубокого секса, и он это чувствовал. Останавливался, давал привыкнуть, гладил её спину, поясницу, бёдра. Когда вошёл полностью, оба замерли. Анна чувствовала, как он пульсирует внутри, распирая стенки.
Потом он начал двигаться. Сначала глубоко и размеренно, почти нежно. Потом сильнее. Руки легли ей на бёдра мёртвой хваткой, фиксируя. Каждый толчок выбивал из неё короткий отрывистый звук. Стол тихо скрипел в такт.
Он наклонился, прижался горячей грудью к её вспотевшей спине, одной рукой обхватил грудь, сжимая, другой нашёл клитор и начал быстро тереть.
— Хочу, чтобы ты кончила на мне, — прошептал прямо в ухо. — Сильно. Чтобы я чувствовал.
Пальцы работали быстро, жёстко, синхронно с мощными движениями бёдер. Анна кусала собственное запястье, но стон всё равно вырвался громкий, почти крик. Второй оргазм накрыл ещё сильнее первого — с белыми вспышками перед глазами, с судорогой в ногах и волной жара, которая прошла от макушки до пальцев ног. Она сжалась вокруг него так сильно, что он выругался сквозь зубы и на секунду остановился, пережидая.
