Мне тогда было восемнадцать.
Это была та самая ночь, после которой анал для меня перестал быть чем-то страшным и запретным.
Мы остались после всех. Компания уже разъехалась по домам и машинам, костёр догорал последними угольками, волны лениво бились о берег. Воздух пах водорослями, дымом и чуть-чуть водкой. Я сидела на песке в коротком летнем платье, босая, с немного растрёпанными волосами. Кирилл стоял рядом. Тот самый мальчик с тусы — высокий, смуглый, с такими руками, от которых сразу становилось тепло внизу живота. Он просто посмотрел на меня и сказал:
— Пойдём подальше.
Мы ушли за дюны, где уже никого не было. Только луна, шум прибоя и мы. Песок ещё хранил дневное тепло, но под ногами уже чувствовалась прохлада. Я шла чуть впереди, чувствуя, как платье развевается по бёдрам. Трусиков на мне не было — ещё с вечера, когда мы купались, я их просто не надела обратно. Это было глупо и возбуждающе одновременно.
Кирилл догнал меня, развернул и поцеловал сразу жёстко. Не нежно, не спрашивая. Просто взял за затылок и впился губами. Я ответила. Его руки полезли под платье, сразу на голую попу. Он сжал ягодицы, развёл их пальцами, и я тихо ойкнула ему в рот. Он усмехнулся и прошептал:
— Голая уже… умница.
Он развернул меня спиной к себе, поставил на четвереньки прямо на песок. Платье задрал на талию. Холодноватый ночной воздух коснулся мокрой киски, и я невольно сжалась. Кирилл опустился на колени сзади, провёл ладонью по спине, потом ниже — между ног. Пальцы скользнули по мокрым губам, легко вошли. Я была уже совсем мокрая. Он начал трахать меня пальцами, быстро, глубоко, пока я не упёрлась лбом в предплечье и не застонала в голос. Потом вытащил руку, сплюнул себе на ладонь и снова залез — уже двумя пальцами. Я качнула бёдрами навстречу.
Он вошёл в киску сразу. Горячий, толстый член раздвинул меня без предупреждения. Я всхлипнула от резкости, но он не дал привыкнуть — начал двигаться быстро, глубоко, шлёпая бёдрами о мою попу. Песок скрипел под коленями, мелкие камешки впивались в ладони. Я стонала, уткнувшись лицом в сгиб локтя, чувствуя, как он заполняет меня полностью. Он держал меня за бёдра, иногда шлёпал по ягодице ладонью — не сильно, но достаточно, чтобы кожа горела. Я уже была близко, когда он вдруг вытащил.
— Сейчас будет по-другому, — тихо сказал он.
Я услышала, как он плюнул. Потом почувствовала его пальцы у ануса. Сначала один. Жгло. Странно. Стыдно до дрожи. Он водил пальцем кругами, потом медленно вдавил. Я сжалась инстинктивно.
— Расслабься, — прошептал он и добавил слюны.
Второй палец. Теперь уже реально растягивало. Я заскулила, уткнулась лбом в песок. Было больно и одновременно так возбуждающе, что в голове всё плыло. Он двигал пальцами медленно, разводя их внутри, растягивая меня. Я чувствовала, как мышцы сопротивляются, потом постепенно поддаются. Слюна стекала по промежности, смешиваясь с моей смазкой. Кирилл наклонился, поцеловал меня между лопатками и тихо сказал:
— Хорошая девочка… сейчас будет ещё.
Он вытащил пальцы. Я услышала, как он снова плюнул — уже прямо на головку. Потом почувствовала толстое, горячее прикосновение к анусу. Он приставил член и начал давить.
Боль была острой, жгучей, совсем не такой, как в киске. Я впилась пальцами в песок так сильно, что ногти забились песком. Закусила губу. Он не остановился. Медленно, но неотвратимо вдавливал головку в мою тугую дырку. Я пыталась дышать глубже, расслабить мышцы, но тело само сопротивлялось. Когда головка наконец прошла — резко, с каким-то влажным звуком — я громко застонала. Не от удовольствия. От того, как меня распирает.
Кирилл остановился, дал мне пару секунд. Его руки лежали на моих бёдрах, большие пальцы разводили ягодицы. Я чувствовала, как он пульсирует внутри, как горячий ствол постепенно входит глубже. Каждый миллиметр отдавался жжением и странным давлением. Когда он вошёл до конца — я уже почти плакала. Не от боли именно, а от переполненности. Казалось, он занимает всё пространство внутри меня.
— Ты такая тугая… — тихо выдохнул он и начал двигаться.
Сначала совсем коротко. Только головка почти выходила и снова входила. Потом чуть глубже. Шлепки мокрых бёдер о мою попу смешивались с шумом волн. Песок лип к коленям, к ладоням, к животу. Я стонала уже открыто — от боли, от стыда, от того, как это грязно и сильно. Каждое движение отдавалось внутри глубокой, тянущей болью, которая постепенно смешивалась с чем-то другим. С возбуждением. С тем, что меня берут вот так — раком на песке, в жопу, под открытым небом.
Кирилл держал меня крепко. Иногда раздвигал ягодицы шире, чтобы лучше видеть, как его член входит и выходит. Я чувствовала его взгляд. Это было стыдно до дрожи и одновременно безумно возбуждало. Он ускорился. Удары стали жёстче, глубже. Я уже не сдерживалась — стонала в голос, иногда всхлипывала, когда он входил особенно резко. Песок под коленями стал мокрым от моей смазки и слюны.
В какой-то момент боль отошла на второй план. Осталось только ощущение заполненности и ритм. Я начала подаваться назад навстречу. Кирилл заметил и стал ебать ещё сильнее. Одна его рука скользнула вперёд, нашла мой клитор. Он тёр его пальцами в том же ритме, в котором трахал. Этого хватило. Оргазм накрыл странно — глубоко, с судорогами, с ощущением, будто всё внутри сжимается вокруг его члена. Я закричала в песок, бёдра задрожали, ноги почти подогнулись.
Он не остановился. Продолжал вбиваться, пока я ещё кончала. А потом сам ускорился, задышал тяжелее.
— Я сейчас… — только и успел сказать.
И не вытащил. Залил мне всё внутрь. Я почувствовала, как горячая густая сперма заполняет меня, пульсирует глубоко в заднице. Он ещё несколько раз толкнулся, выдавливая последние капли, и только потом медленно вышел. Я сразу ощутила, как тёплое начинает вытекать наружу, стекая по внутренней стороне бедра, капая на песок.
Мы ещё немного полежали. Я на животе, он рядом, гладил меня по спине. Молча. Потом он просто сказал:
— Пойдём искупаемся.
Мы поднялись. Ноги у меня дрожали. Платье я даже не поправила — просто держала его в руках. Мы пошли к воде. Вошли в тёплые ночные волны. Я почувствовала, как вода смывает сперму, как она вытекает из меня прямо в море. Кирилл обнял меня сзади, прижал к себе, и мы стояли так, пока волны мягко толкали нас.
Тогда я ещё не знала, что после этого пляжа анал станет для меня обычным. Что я сама буду просить «в попу». Что потом будут другие парни, другие места, но этот первый раз на песке с Кириллом останется самым ярким.
В ту ночь я просто стояла в воде с его спермой внутри, чувствуя, как она медленно вытекает, и впервые понимала: мне это нравится. Грязно. Больно. И очень сильно.
