Чарли потихоньку приходил в себя, чувствуя, что его рука продолжает автоматически потихоньку двигаться по отстрелявшемуся члену, продлевая сладкое мгновение.
Наконец, отдышавшись, он удивленно встрепенулся, протер глаза. Ему показалось, что вдали движется черное пятнышко… Но что могло двигаться в этой страшной мертвой пустыне? И однако пятнышко росло, приближалось.
– Ворона! Клянусь рифами Куру-Кусу, это возвращается ворона! – заорал Чарли с неведомо откуда взявшейся силой.
Какая им будет польза от этого возвращения, старый моряк не знал, но сердцем чуял, что птица возвращается неспроста. Вот она уже недалеко, моряк видел, что она летит с трудом, сильно и резко взмахивая крыльями, чтобы удержаться в воздухе. Что-то клонило птицу к земле. Что? Зоркие глаза моряка разглядели, что это была огромная кисть винограда, которую ворона тащила в клюве.
– Виноград! – неистово взревел Чарли. – Элли, девочка моя, мы спасены!
Ворона опустилась на песок возле тележки. Чарли схватил виноградную кисть, и буквально ворвался в палатку со спящей в интересном положении Элли. От потрясающего вида, который предстал перед Чарли, он почувствовал, что его член стал снова предательски поднимать голову. Кончив буквально минуту назад ему было намного легче справиться с возбуждением, и немного полюбовавшись видом, он поторопился обрадовать спящую Элли. Оторвав несколько ягод, от разбудил племянницу и вложил их в полуоткрытые губы Элли. Прохладный сок пролился в горло девочки и она пришла в себя.
– Дядя Чарли… что это? Вода?
– Лучше! Это виноград! И знаешь, кто принес его нам? Ворона!
– Кагги-Карр! – отозвалась ворона, услышав, что говорят о ней.
Проглотив несколько виноградин, Элли поднялась на локте, и вдруг вспомнила в каком виде сейчас она находится. Покраснев до кончиков ушей она схватила шортики и сказала:
- Ах вот вы где! А затем обратившись к дяде добавила: - Я искала сменные трусики или шорты и видимо уснула!
- Не удивлен! Такая жара любого с ног свалит! - ответил Чарли, как бы показывая что ничего страшного не произошло.
- А где же Тотошка? - пытаясь сменить тему спросила Элли. Отыскав спящего снаружи палатки Тотошку, моряк дал ему сразу три ягоды, которые сразу оживили песика, он открыл глаза, пошевелил хвостиком. Ему особенно было тяжело переносить такую жару, которая ближе к обеду становилась просто невыносимой.
Убедившись, что его команда спасена, капитан позволил и себе освежиться виноградом. Крупные желтоватые ягоды так и таяли во рту, утоляя жажду и голод.
– Ну и виноград! – бормотал моряк. – Я такого не ел даже на Куру-Кусу!
Моряк взял на руки ворону, погладил ее черные взъерошенные перья.
– Умница ты наша! А я то, старая копченая селедка, еще сердился что ты улетела. Вот если бы ты еще научила нас, как справиться с колдовской силой камня, я бы сказал, что ты мудрейшая птица в мире.
Вместо ответа ворона клюнула ягодку винограда и лукаво скосила на моряка черный глаз а затем поскакала по песку, все время оглядываясь на Чарли и как бы призывая его следовать за собой.
Моряк встал и быстро пошел к горам. И удивительное дело! Немного он съел виноградин, а ноги его шагали так же легко и свободно, точно он не голодал целую неделю, точно не лежал бессильно на песке. Вот и роковой рубеж, где всегда падали они с Элли без сил и без воли. И что же? Чарли продолжал шагать так же свободно и легко!
– Ура, ура! – завопил Чарли. – Элли, сюда! Мы спасены! Недоумевающая Элли прибежала к дяде и только тогда поняла смысл его слов.
– Дядечка Чарли, скорей, скорей отсюда!
– Да, ты права! Кто знает, сколько времени продолжается волшебное действие винограда? Надо спешить!
Наскоро побросав кое-какие припасы в рюкзаки, одежду которую Элли развесила на веревке, палатку и не заботясь об оставшемся имуществе, путники покинули страшное место.
Тотошка весело прыгал, а ворона летела перед ними, указывая путь. Когда заколдованного камня не стало видно, путники остановились. Они съели еще несколько ягод винограда и с новыми силами зашагали вперед.
В этот день прошли половину расстояния до гор. Утром путники заметили, что вороны нет. Но им недолго пришлось гадать, куда она подевалась. Птица прилетела с новой кистью винограда в клюве.
– Черт побери! – бормотал Чарли, оделяя свою команду сочными ягодами. – Никогда в жизни не думал, что у меня будет такой странный поставщик!
Ближе к вечеру путники наконец добрались до долины между двумя выдававшимися горными отрогами. Она имела веселый приветливый вид: посередине протекала быстрая речка, начинавшаяся высоко в горах, в области вечных снегов. По берегам ее росли фруктовые деревья.
Бросившись к речке, путники вдоволь напились вкусной холодной воды, а потом ступили на зеленый луг, пестревший незнакомыми яркими цветами. И тут начались неожиданные вещи.
Ворона церемонно склонила голову на бок и каким-то особым очень ясным голосом сказала:
– Кагги-Карр!
– Слышали мы уж это! – не особенно любезно отозвался Тотошка.
– Слышали, да не понимали! – огрызнулась ворона. – Это мое имя. Имею честь представиться: Кагги-Карр, первый организатор пиршеств при дворе правителя Изумрудного города Страшилы Мудрого!
– Ах, простите! Очень приятно познакомиться! Меня зовут Тото! – Песик вежливо поклонился.
Моряк Чарли, сидя на земле и слушая этот разговор, совершенно остолбенел, а Элли до слез хохотала над его изумленным видом.
– Дядя Чарли! Да опомнись же ты! – тормошила она моряка за рукав. – Ведь я тебе сто раз говорила, что в Волшебной стране разговаривают животные и птицы!
– Чужие рассказы – одно дело, а услышать собственными ушами – совсем другое, – возразил моряк. – Ну, значит, мы, действительно, попали в Волшебную страну. Однако, как же это получается, а? Чарли еще не мог прийти в себя от удивления. Он широко открытыми глазами смотрел то на ворону, то на Тотошку.
– Все это очень просто, – сказала ворона. – Нечему тут удивляться. Сразу видно, что вы явились из страны, где не знают волшебства.
– Ну, уж раз ты заговорила, Кагги-Карр, то расскажи нам, что означает загадочное послание, которое отправило нас в это трудное путешествие.
– Да-да, Кагги-Карр, – подхватила Элли, – открой нам тайну письма.
– Моя повесть будет очень долгой, – ответила ворона. – И я предпочла бы отложить ее до завтра. Но чтобы успокоить вас, скажу, что Железный Дровосек и Страшила были живы и здоровы, когда я полетела к вам в Канзас.
Элли хотела что-то спросить, но ворона взмахнув крыльями улетела.
– Ну, расспросим её вечером, – сказал Чарли Блек. – А завтра, отправимся в дальнейший путь, но сегодня надо отдохнуть как следует. На ужин надо раздобыть что-ни будь существенное.
Вблизи от лагеря путников речка разлилась широким прудком поросшим водяными лилиями. Там, на берегу, и уселся с удочкой, приготовленной из подручных материалов, моряк Чарли, поручив Элли насобирать сухих веток для костра. За полчаса Чарли добыл десяток крупных рыбин, а из лагеря уже виднелся дымок: Элли развела костер. Зажаренная в собственном соку рыба была съедена с большим удовольствием. На сладкое были кисти чудесного винограда и крупные орехи с тонкой скорлупой, внутри которых находилась нежная, ароматная мякоть. …
Моряк Чарли Блэк лежал на боку, облокотившись головой на подставленную руку. Солнце уже близилось к закату и нужно было готовится к ночлегу, но моряку не хотелось уходить. Он делал вид, что просто отдыхает наблюдая за местной природой, но на самом деле любовался племянницей плескающейся в речке.
Вскоре она вышла из речки, отбросила мокрые волосы назад. Моряк наслаждался видом её стройного тела по которому стекала вода, блестящая в свете солнца, цепляющегося за каждую каплю. Элли повертелась вокруг, разглядывая свое тело и на миг, как показалось моряку задержала взгляд на нём. После недолгой паузы, как бы подумав о чём то, Элли вставив пальцы под резинку трусов, потянула их вниз, оставаясь теперь совершенно обнаженной.
Чарли, от такого поведения даже немного растерялся, он сел и взяв какую то веточку, стал делать вид, что занят с ней чем то важным не отдавая себе отчет о том, как глупо это может выглядеть со стороны. Но Элли этого не заметила, поскольку её мысли были заняты переживаниями о том, что она уже во второй раз так смело обнажается перед родным дядей. Её удивляло, что раньше она без всякого стеснения могла раздеться практически перед кем угодно, но сейчас всё стало почему-то совсем по другому.
Сняв трусики Элли чувствовала как её руки дрожат от нахлынувших чувств.
- Так Элли, не волнуйся. Ты не делаешь ничего плохого. Ты просто не хочешь ложиться спать сегодня в мокрых трусиках… - думала про себя Элли, выжимая мокрые трусики и не спеша развешивая их на веточке растущего рядом куста.
Несмотря на неведомо откуда появившуюся застенчивость, Элли, понимая что ничего дурного от её поступка не произошло, решилась на еще один смелый шажок. На секунду замешкавшись, Элли смело направилась в сторону сидящего под деревом дяди Чарли, который чем то был занят.
