Каэль лениво откинулся на шелковые подушки, созерцая лежащую рядом обнажённую богиню. Её идеальное тело всё ещё мелко дрожало после недавних бурных ласк, а густые розовые волосы разметались по постели, напоминая облака на закате. На безупречном лице застыло выражение сладкого изнеможения, но Каэлю этого было мало. Он хотел видеть, как далеко простираются границы её нового, порочного голода.
Он медленно провёл пальцами по её гладкому, горячему бедру и тихо сказал:
— А теперь послушай, как мы воплотим твое желание в реальности. Я запру тебя в глухой деревянный ящик. В нём будут только два отверстия: одно для твоего ненасытного лона, второе — для похотливого рта. Мы поставим этот ящик прямо у главной торговой дороги, и каждый проходящий мужчина сможет беспрепятственно воспользоваться тобой. Представь — за день, через тебя пройдет около пятисот грязных, изголодавшихся путников. Что ты думаешь об этом, моя богиня?
Лисера замерла, почти перестав дышать. В глубине её сияющих глаз вспыхнула безумная смесь божественного негодования и дикого, животного предвкушения. Вся её бессмертная сущность должна была восстать против такого святотатства, но тело отреагировало быстрее разума. Она судорожно прикусила нижнюю губу, и по нежной коже пробежала новая волна крупной дрожи.
— Это… безумие, — выдохнула она, и её царственный голос сорвался на хриплый, прерывистый шёпот. — Запереть высшую богиню в тесной деревянной клетке, как уличную девку, и выставить на всеобщее пользование… Чтобы любой смертный червь мог просто подойти и удовлетворить свою похоть… Это так унизительно… так грязно… — Она сглотнула, её глаза опасно блеснули. — И именно поэтому я уже исхожу соками от одной только мысли об этом.
Она приподнялась на локте, и в её взгляде пылал настоящий огонь разврата.
— Пятьсот в день, говоришь? — Лисера медленно обвела языком свои пухлые губы. — Я справлюсь. И приму даже больше. Пусть приходят все. Я буду достаточно узкой, горячей и мокрой для каждого. Пусть кончают в меня, сколько захотят. Я стану безликой, безмолвной дырой у дороги, принимающей в себя всю их похоть.
Её тонкие пальцы с идеальным маникюром скользнули вниз. Лаская себя, она уже представляла, как сотни чужих рук и членов будут удовлетворять её плоть.
Каэль украдкой улыбнулся, оценив масштаб её падения.
Лисера встала с тахты — грациозно, с достоинством и уверенностью которые присущи лишь богам. Её обнажённое тело соблазнительно поблескивало в дрожащем свете свечей.
— Моя божественная сила будет защищать мою плоть от любых увечий и болезней, пока я буду находиться в этом твоем ящике. Но я не стану ограничивать свои ощущения. Я прочувствую до самого предела каждое проникновение, каждый толчок, каждую порцию чужой горячей спермы. Мы выберем самое оживлённое место на тракте — там, где проходят караваны купцов, наёмники, солдаты и простые грязные крестьяне. Чем больше людей, тем лучше.
Она повернулась к Каэлю, её розовые волосы искрились от её божественной силы, а в глазах горел абсолютный экстаз:
— Когда всё будет готово… я сама сброшу одежду, встану на четвереньки и заползу в этот темный ящик. Ты лично, Каэль, закроешь за мной крышку.
***
Через несколько дней, ранним утром, когда солнце только-только показалось на востоке, на обочине оживлённого тракта, ведущего в столицу, появился массивный, крепко сколоченный деревянный ящик. Он возвышался на небольшом помосте. В одной его стенке чернело аккуратное, круглое отверстие; в противоположной — гораздо большее, настолько, что из него наружу выглядывала белоснежная, обнаженная задница, прекрасная и манящая своей доступностью. Над этой конструкцией Каэль повесил простую табличку с вызывающей надписью:
«Все дыры бесплатно, только сегодня!».
Внутри, в душной кромешной темноте, на коленях стояла Лисера. Высшая сущность дрожала от обжигающего коктейля из подавленного божественного высокомерия и неистового возбуждения. Её лицо было прижато к переднему окошку, а нежные округлые ягодицы, полностью выставлены наружу из заднего, призывно сияя белизной в рассветных лучах. Через щели она слышала шаги прохожих, смех, сальные шуточки, перестук копыт и шорох дорожной пыли. Первым к помосту приблизился наёмник в потрёпанных кожаных доспехах. Заметив идеальную, сочащуюся влагой женскую плоть и табличку рядом, он ошалело присвистнул.
— Вот это щедрый дар дороги… — пробормотал он, лихорадочно распуская шнуровку штанов.
Не теряя времени на разговоры, он щедро плюнул на ладонь, смазал налитую головку своего толстого члена и одним мощным, резким толчком вогнал его на всю длину в сочащееся божественное лоно. Лисера издала тихий сладостный стон, и этот звук вырвался наружу через переднее отверстие ящика. Наёмник принялся яростно, по-животному вколачиваться в неё, крепко ухватив за бедра своими мозолистыми пальцами.
Вскоре, к первому путнику присоединился торговец. Заметив в другом отверстии приоткрытые, пухлые губы богини, он без лишних церемоний протолкнул свой горячий член прямо ей в рот. Лисера послушно обхватила его губами, лаская смертную плоть, пока её безжалостно и грубо терзали с другой стороны ящика.
Так начиналось её великое падение. Мужчины подходили один за другим. Кто-то быстро изливал свою похоть в её податливую попку и уходил; другие терзали её горло, заставляя божественное нутро принимать густые порции спермы; третьи бесстыдно пользовались всеми предложенными отверстиями поочередно. К вечеру её розовые локоны и лицо были полностью покрыты липкими потоками чужого семени, а из широко растянутых дырочек непрерывно сочилась густая белая жижа. Лисера захлёбывалась, всхлипывала от невыносимого унижения, а её божественное лоно беспрерывно трепетало от восторга.
Стоило очередному крестьянину замешкаться, как она сама начинала призывно покачивать бёдрами, умоляя войти глубже. Когда солнце окончательно зашло, ящик стоял в луже греховных соков. Богиня внутри тонула в сладком, животном блаженстве абсолютного разврата. Каэль же стоял в стороне, укрывшись в тени раскидистого дерева, наблюдал за этим безумием. Его богиня наконец обрела свой истинный рай.
Каэль подошел к деревянному ящику уже глубокой ночью, когда тракт наконец опустел. Яркая луна отлично освещала все вокруг. Ночной воздух был буквально пропитан тяжёлым, мускусным запахом пота, спермы и женского возбуждения. Из ящика доносились лишь тихие, прерывистые вздохи.
— Ну как прошёл день у моей Госпожи? — с усмешкой спросил он, небрежно опираясь рукой на табличку. — Ты счастлива?
Из глубины раздался низкий, бархатный смех Лисеры.
— О, это был оглушительный успех, Каэль… — промурлыкала она, и её голос вибрировал от переполняющей её силы. — Сотни мужчин… И каждый оставил во мне свой след. Меня брали во все дыры, заливали лицо, волосы, нутро. Я чувствовала, как потоки их семя текут во мне. Это было грязно, сокрушительно… и божественно. Признаюсь, поначалу мне было даже немного страшно стать такой доступной, открытой для любого сброда. Но теперь я поняла, какое это великое наслаждение, отринуть саму свою суть и стать безликим сосудом удовольствия.
Каэль хмыкнул, постучав пальцами по крышке ящика:
— А как же твоё прежнее величие? Ты разве больше не богиня карающих молний?
Лисера расхохоталась — густо, с пугающими плотскими нотками.
— Молнии? Забудь. Теперь я — богиня анальной проникающей силы. Покровительница всех, кто жаждет растягивать самые тугие отверстия и заполнять их до краев. Моя новая священная миссия — дарить и принимать экстаз.
Каэль коварно улыбнулся, принимая условия её новой игры:
— Вот как? Интересно… И на что же способна всемогущая покровительница анального проникновения?
Внутри ящика воцарилась секундная, звенящая тишина, сменившаяся, хищным смешком.
— Ох, смертный, твоя дерзость не знает границ… — прошептала она. — Но я, так уж и быть, любезно покажу тебе.
Крышка ящика с треском распахнулась, и Лисера выбралась наружу. Обнажённая, испачканная засохшей спермой путников, с растрёпанными розовыми волосами, она стояла перед ним во весь рост, раскинув руки.
Её глаза горели тёмным огнём. Богиня закрыла их, сосредоточившись на бушующей внутри неё энергии. Вокруг её фигуры с треском вспыхнуло розово-золотое сияние. Воздух зазвенел. На глазах у Каэля её силуэт начал необратимо меняться: плечи стали шире, изящные руки и ноги налились плотными, литыми узлами мышц. Талия осталась тонкой, а грудь высокой и упругой. Но главное изменение произошло ниже. Из её паха стремительно вырос толстый, неприлично длинный, налитый кровью член с тяжёлыми, полными семени яйцами. Член пульсировал, выгибаясь вверх и исходя прозрачной, светящейся смазкой. Перед Каэлем стояла величественная фута-богиня — абсолютное воплощение порочного доминирования.
— Смотри, — её голос стал низким, грудным, — Моё орудие в полной боевой готовности. — Она провела ладонью по своему внушительному фаллосу.
Ей потребовался лишь один стремительный шаг вперёд, чтобы её сильная рука мёртвой хваткой вцепилась в горло Каэля, без труда прижимая авантюриста спиной к стволу могучего дерева.
— Ты сам напросился на это, — прорычала она ему прямо в губы, слегка усиливая давление пальцев. — Теперь не смей молить о пощаде. Одним движением Лисера сорвала с него холщовые штаны. Её горячая ладонь пару раз скользнула по его члену, после чего она резко развернула Каэля. Авантюрист почувствовал, как массивная, пылающая головка её божественного естества влажно упёрлась в его неподготовленный вход.
