Когда Чарли закончил работу, была уже ночь, над пустыней зажглись яркие звезды. В эту ночь Чарли Блек не мог спать так беззаботно, как всегда. Он ворочался с боку на бок, придумывая способ обезвредить последнее волшебство старой Гингемы. Моряк ничего не мог придумать, задремал на рассвете и проснулся, когда Элли разбудила его завтракать. После завтрака моряк сказал:
– Ну что же, если нашему кораблю так понравилась эта гавань, что он не хочет покидать ее, мы отправимся пешком.
– Мы оставляем корабль? – испуганно спросила Элли.
– Придется его бросить. Но ты не бойся, девочка! До гор осталось не более двадцати миль и мы пройдем их за полтора-два дня.
Чарли Блек сложил в рюкзак запас провизии и запас воды, взял палатку и самые необходимые инструменты. Остальное бросили на палубе корабля. Оглянувшись в последний раз на корабль, путники бодро зашагали прочь от коварного камня.
Шагов сто они прошли легко и свободно, но затем какая-то таинственная сила начала сковывать их движения, мешая им идти. Каждый последующий шаг давался все с большим трудом. Похоже было, что невидимая упругая нить, растянувшись до предела, тащила пешеходов назад. И наконец они без сил свалились на песок…
– Делать нечего, пойдем назад. – Со вздохом сказал моряк.
И… чудо! Достаточно было повернуть к камню, как ноги сами понесли их, шаг их все ускорялся и к месту стоянки путники прибежали так быстро, что едва смогли остановиться. Весь день прошел в мучительных попытках. Не раз пробовали путешественники уйти от камня: то пятясь, то ползком… напрасно! Сила волшебства была неодолима и утомленные неравной борьбой моряк и девочка возвращались в лагерь. В обед и ужин порции пищи и воды были уменьшены вдвое.
– Похоже, что камень не отпустит нас от себя. – Помрачневшим голосом сказал Чарли Блек. – Все-таки не надо падать духом, – продолжал Чарли. – Будем думать и быть может, нам удастся пересилить чары Гингемы… Чем дольше мы здесь продержимся, – говорил Чарли. – Тем больше возможностей, что нас выручит какая-нибудь счастливая случайность. А потому подтянем потуже пояса.
Следующее утро не принесло ничего нового но Элли удивило поведение вороны. Птица билась в клетке и кричала так выразительно, точно хотела выговорить: «Отпустите меня на волю!»
– Дядя Чарли, давай выпустим ворону, зачем бедняжка мучается с нами!
– Бедняжка! – проворчал моряк. – Эта бедняжка завела нас в беду, а сама хочет улепетнуть!
– Ну, дядя Чарли, не притворяйся таким жестоким, ведь ты же добряк!
Чарли открыл клетку и подбросил ворону вверх.
– Улетай, коварное создание, если колдовской камень тебя не удержит.
Ворона села на плечо и что-то каркнула ей в ухо. Потом легко взмыла вверх и исчезла вдали. Моряк удивленно молвил:
– Клянусь колдуньями и ведьмами, она легко пошла по курсу! Но как же получилось, что камень ее отпустил?
Подумав, Элли сказала:
– А зачем ее удерживать, коли она жительница Волшебной страны? И, по-моему, ворона посоветовала нам не терять надежды.
– Поживем-увидим, – грустно сказал моряк.
Съестные припасы и особенно вода убывали быстро. В сухом воздухе пустыни жажда одолевала людей неимоверно. Чарли старался ограничить дневные порции, но Элли просила пить так жалобно, что сердце старого моряка не выдерживало и он давал девочке несколько глотков воды.
На третий день утро встретило Элли тем же зудом, который родился в ней несколько дней назад, при виде обнаженного дяди Чарли. От этой мысли в груди снова заколотилось сердце. Кожа была липкой от пота и Элли захотелось смыть все с себя и охладиться, но ситуация не баловала её удобствами и вода уже была на исходе. Нужно было хотя бы переодеться в чистую одежду.
Выглянув из палатки, Элли увидела моряка и Тотошку осматривающих окрестности. Дрожащими пальцами Элли потянула платье вверх и стянула его через голову, чувствуя как свежий воздух касается кожи. Сняв платье она тут же скинула и трусики, и вот она стояла полностью голая, открытая и уязвимая.
Вдруг вспомнилось, как в школе после занятий спортом она стеснялась принимать вместе со всеми душ. Подруги щебетали, бегали голышом, а она жалась в угол, прячась за полотенцем. А теперь, после всех приключений, она смело могла раздеться, совсем не стесняясь своей наготы.
Исключением, как оказалось, стал дядя Чарли, которого она ужасно стеснялась. Но сейчас, стоя полностью обнаженной, ей ужасно захотелось быть застигнутой в таком виде.
Проведя ладонью между бёдер, она отчетливо поняла, что она хочет прямо сейчас. Она выглянула из палатки — никого. Облизав палец и затаив дыхание, осторожно провела им по складочке между ног, ощутив дрожь в животе, а ниже покалывающий жар, требующий продолжения. Она действовала медленно, но чем дольше это делала, тем увереннее становились движения.
Смесь страха и желания быть застигнутой чередовалось в её теле. Через мгновение Элли уже была готова достичь пика, но совсем рядом раздались тяжелые шаги и лай Тотошки. Сердце вздрогнуло, внутри словно пружина сжалась.
- Нужно одеться и быстро. Сейчас войдёт, а я тут голая!!! Но после секундной паники пришла горячая искорка.
- А может пусть поймает? Пусть увидит? Вдруг что, скажу что я переодевалась.
И теперь вместо страха она почувствовала азарт, вместе с желанием быть застигнутой. Она продолжила ласкать себя медленно перебирая пальцами нежные складочки своей писи. С каждой секундой она чувствовала, как ощущения становились всё глубже и острее. Когда перед входом в палатку возникла тень, у неё внутри вспыхнуло:
- Он стоит прямо тут. Знает что я голая. Возможно хочет подсмотреть?
Элли вдохнула поглубже и затаила дыхание, набираясь смелости быть пойманной. Страх и возбуждение заставляло сердце стучать очень сильно. Но тень исчезла, вызвав в ней облегчение и разочарование одновременно.
Такую бурю эмоций Элли ещё никогда не испытывала. В голове родилась безумная мысль: выйти из палатки, вот так, голышом. Но выйти перед собственным дядей полностью голой, было бы слишком смело. Элли улыбнулась, чувствуя, как азарт пересиливает страх. Эта беспечная мысль и это игривое ощущение будоражило больше, чем то чем она занималась минуту назад.
Открыв сумку со сменной одежной, Элли, отыскала в ней недавно купленную папой на ярмарке футболку, которую она надела прям на голое тело. Футболка была не слишком длинной и доходила лишь до середины попы. Раньше она была лишь удобной одеждой, но сейчас превратилась в костюм для её маленькой шалости. В комплекте к ней у Элли были красивые шортики розового цвета, которые она не стала надевать. Взяв в охапку своё платье и трусики, Элли сделала глубокий вдох и вышла наружу.
Она смело шагнула вперед, чувствуя как по нижней части тела пробегает холодок воздуха. Кожа то вспыхивала огнем, то покрывалась мелкой дрожью. Соски стали чувствительными, что Элли невольно сжала бёдра. Каждый шаг отдавался в сердце словно барабанный бой. Наконец, случилось то, чего Элли так сильно хотела и боялась. В тени тележки сидел дядя Чарли и что-то мастерил. Когда он повернул голову, Элли почувствовала его короткий оценивающий взгляд, как будто он заметил то что она так хотела ему показать. Сердце упало вниз.
- Неужели увидел? - пронеслось в голове.
Внутри всё сжалось от страха, но тут же отозвалось другим чувством — горячим, колким. Но смелая Элли пошла до конца. Она чувствовала, что ткань футболки практически не скрывает наготу. Подойдя ближе, она непринуждённо закинула платье на растянутую параллельно земле верёвку. Следом за платьем аккуратно расправив, повесила рядом с платьем свои трусики. Во время этого манёвра и так, едва скрывающая её прелести футболка, задралась так высоко, что Чарли должен был быть совсем слепым, чтобы не увидеть Эллину щелку.
Она пыталась как можно дольше простоять в таком положении и почти сразу физически ощутила, как глаза моряка скользят по её наготе. Жар пронёсся по телу, пальцы на руках задрожали, а внизу живота сжалось сладким комком. Элли показалось, что у неё покраснели даже уши. Не смотря на смущение, Элли улыбнулась сама себе, потому что было очень приятно ощущать себя такой смелой.
- Дядя Чарли, иди в палатку, не сиди тут на жаре!, - неожиданно для самой себя сказала Элли.
- Да… конечно Элли… я скоро приду… кое-что доделаю только. - преодолевая возникший в горле ком, ответил моряк.
Элли повернулась, и зашагала с сторону палатки, но вдруг, делая вид, что хочет отряхнуть песок со своих ног, наклонилась вперёд, показывая себя с другой стороны, всё ещё сопровождающему её взглядом дяде Чарли. Она ликовала внутри, каждый шаг казался ей победой. Вернувшись в палатку она опустилась на пол. Её тело дрожало, но это была сладкая дрожь. Чувство стыда пыталось преодолеть её возбуждение, но потерпело полное поражение. Держа в руках шортики Элли подумала:
- Может не одевать их пока что, пусть дядя Чарли зайдёт и еще разок на меня посмотрит, а я сделаю вид, что ищу шортики или сменные трусики в сумке.
