— Проходите, пожалуйста, госпожа Голубева. Приятного полета, — девушка на стойке регистрации VIP-терминала вежливо вернула Ольге её паспорт и тут же протянула руку за моим документом.
Я молча поднял руку, чувствуя, как подкрадывается легкая тошнота. Стеклянные стены терминала тонули в ярком утреннем солнце, за ними на летном поле дрожал горячий воздух, а в залах ожидания бизнес-класса тихо звенел хрусталь и шуршали глянцевые страницы. Вайб «бесконечного отпуска» и больших, ленивых денег окутывал всё вокруг. Люди здесь никуда не спешили.
Девушка раскрыла мой паспорт, на секунду замерла, переводя взгляд со свежего штампа на мою фамилию, а затем подняла на меня глаза, в которых промелькнуло профессионально-приветливое, но очень живое любопытство.
— О, вы только что поженились! Поздравляем вас, господин Голубев, с бракосочетанием! Желаем вам и вашей супруге незабываемого медового месяца.
Эти слова — «господин Голубев» — ударили меня прямо под дых. Андрей Голубев. Больше никакого независимого, дерзкого Андрея Никитина, грозы столичных клубов и любимчика красивых женщин. Ольга настояла на том, чтобы я, ее новый муж, взял ее фамилию.