Приключения трапа

Сделка

Первая неделя моих приключений в столице прошла. Я съехала от Кристины с Олегом.

Не потому, что было плохо. Просто становилось неловко. А может я просто не хотела видеть Кристину в объятиях Олега.

Но жить-то где-то надо.

Мия дала мне телефон своего арендодателя. Сегодня — встреча.

Я приехала пораньше, припарковалась за несколько домов. Прошлась пешком до подъезда. На мне — розовый топик на одно плечико и стрейчевые шортики. Каблуки. Макияж — стрелки и чуть блеска на губах.

Смотрюсь в зеркало заднего вида: девушка. Никто не отличит. И паспорт в сумке — с мужским полом. Вечный страх. Вечное возбуждение от этого страха.

У подъезда стоял толстый, лысый мужичок. Серые брюки, рубашка без рукавов, платочек в кармане.

— Роман Георгиевич? — спросила я. Он кивнул. — Я Тоня. Мне Мия дала ваш телефон.

Он улыбнулся. Странно так, с прищуром.

— Здравствуй. Видишь ли, Тоня, студии под сдачу закончились. Но раз мы договорились, предлагаю другой вариант. Он подороже.

Я внутренне напряглась. Утром была уверена, что всё схвачено. Даже толком не приняла душ, сбежала от друзей. А сейчас — искать другое жильё? Нет уж.

— Мия говорила, при особом условии вы даёте скидку процентов двадцать пять.

Он заулыбался. Разглядывал меня — от розовых шортиков до ключиц. Как вещь. Как мясо. У меня по позвоночнику пробежал холодок, а внизу живота — тёплый спазм. Чёрт, опять.

— Скидку? Да, конечно. Но тут будет зависеть от вас, какая скидочка выйдет.

Я потупилась.

— Да, понятно… Хотя, может, я и без скидки обойдусь.

Он стал резким.

— Ну тогда пойдём смотреть.

Мы поднялись. Квартира оказалась шикарной: огромная гардеробная, панорамное окно, балкон, санузел с душевой на всю стену. И спальня — стена и потолок в зеркалах.

Я представила, как буду лежать на этой кровати и видеть себя со всех сторон. Девушку с секретом.

— Замечательная квартира. Мне всё нравится.

Роман Георгиевич промокнул платком вспотевшую лысину.

— Давай паспорт и деньги. Я в офисе оформлю договор. — Он назвал сумму.

— Ой, а можно я переведу? Я забыла снять наличку.

Его лицо помрачнело.

— Так, Мия не предупредила? Только наличка. Нет, мне это не нравится. — Он протянул паспорт. — Забирай и расходимся.

Я прикинула. Искать новую квартиру. Опять. А тут ещё и скидка.

— Я правда забыла. Сейчас сбегаю до банкомата.

— Некогда ждать. У меня дел по горло.

— Пожалуйста… Мы же условились о скидочке.

И я медленно опустилась на пол.

Колени ударились о плитку — больно. Что я делаю? Мысль мелькнула и утонула в вязком возбуждении. Можно встать. Сказать «до свидания». Но ноги не слушаются. Или я не хочу их слушать. За пару дней в Москве во мне проснулась какая-то тварь. Ненасытная. Она любила, когда мной пользовались.

Я встала на колени. Опустила голову. Стыд обжёг щёки — чувствовала, как они горят.

Роман Георгиевич вытер лысину, улыбнулся, подошёл ближе.

— Что ж, давай посмотрим. Паспорт твой я оставлю у себя. А сумму скидки мы сейчас выясним.

Я попыталась улыбнуться — вышла кривая усмешка. Пальцы дрожали, когда я расстёгивала ремень его брюк.

Ты парень, — шептал внутренний голос. — Ты притворяешься девушкой, чтобы снять квартиру. И сейчас ты будешь сосать у толстого мужика.

Внизу живота стало влажно. Мой собственный член — спрятанный под топиком, в трусиках — напрягся. Только бы не заметил. Только бы не спросил.

Брюки упали на пол. Я стянула трусы. Перед моим лицом — спокойно висячий член, сантиметров десять. Головка обтянута кожицей. А позади — толстая мошонка с большими яйцами.

Запах — солоноватый, потный, мужской. Я подалась вперёд и вдохнула. Сердце колотилось. Стыд и желание так перемешались, что я перестала их различать.

Я взяла головку в рот.

Подцепила языком, погрузила глубже, обильно смочила слюной. Мягкая, нежная кожица скользила по языку. Я двигала головой взад-вперёд, чувствовала, как член просыпается: растёт, набухает, наполняется силой.

Увеличился вдвое. Прямой, ровный, красивый.

Я выпустила его изо рта.

— Ого, какой у вас богатырь, — сказала я, и голос прозвучал игриво, хотя внутри всё дрожало.

Он гордо улыбнулся, глядя сверху.

Я снова взялась за головку. Ласкала языком, обсасывала, облизывала по кругу. Слюна копилась во рту, я не сглатывала — пусть течёт. Пусть видит, как мне мокро.

Но это «как мне мокро» было ложью. У меня не было влагалища. Вместо него — стоящий член, зажатый узкими трусиками. Каждое движение отдавалось пульсацией в нём. Я сжимала бёдра, чтобы скрыть, и от этого становилось ещё горячее.

Если он заметит, — пронеслось в голове, — если поймёт, что я не девушка…

Страх ударил током в промежность. И вместе со страхом — дикое, необъяснимое возбуждение. Я хотела, чтобы он заметил. И боялась этого. И хотела ещё сильнее.

Я заглатывала член глубже. Головка упёрлась в горло. Я изменила наклон, протолкнула дальше — и мои губы уткнулись в его лобок.

Горло начало спазмировать. Сдавливало член изнутри — ритмично, сильно.

— О да! Да. Вот так хорошо… — услышала я сверху.

Я стояла на коленях перед толстым мужиком. Я брала в рот его член ради скидки на квартиру. Я была мальчиком, которого он принимал за девочку. И мне это нравилось. Господи, как же мне это нравилось.

Тепло разлилось внизу живота, член в трусах пульсировал в такт спазмам горла. Я зажмурилась, чтобы не видеть зеркала напротив — чтобы не смотреть на себя, блядскую, униженную, счастливую.

Потом я отстранилась. Член выскользнул, а следом — сгустки слюны. Серебристыми нитями свисали с губ, тянулись к головке.

— Вам понравилось? — спросила я, тяжело дыша.

— Да, умница. Хорошая девочка.

Хорошая девочка. У меня перехватило дыхание. Я не была девочкой. Но когда он это говорил, я сама начинала верить. И от этой веры кружилась голова.

Я вылизывала его яйца. Вкус пота — резкий, щипал язык. Я втягивала этот запах, хотела прикасаться к нему лицом. Облизала мошонку, взяла в рот сначала одно яичко, потом другое. Потом оба сразу.

Член елозил по моим щекам, размазывал слюну по лбу, по носу.

— Вам нравится?

— О да, милая. Я скоро кончу. — Он помолчал. — Но хочу ещё раз глубокое проникновение.

— Не уверена, что смогу долго.

— А я тебе помогу. Слегка придержу за голову.

Он улыбнулся — добродушно, как будто предлагал конфету.

Я кивнула.

Почему я соглашаюсь? — спросила я себя. — Потому что хочу. Потому что внутри живёт кто-то, кому мало унижений. Кому нужно больше.

Он взял меня за затылок. Легко, почти нежно. Его руки пахли табаком и ещё чем-то сладким.

Я заглатывала член. Головка — в горло. Пауза. Он отстранял меня, давая вздохнуть. Снова вводил.

— Ручки за спину, — приказал он.

Я убрала руки за спину. Сцепила пальцы в замок. И вдруг подумала: я могла бы сжать кулаки. Встать. Уйти. Но нет. Моё тело уже не слушалось меня. Оно слушалось его. И было для его удовольствия.

Ты трап, — шепнул внутренний голос. — Ты притворяешься. Но сейчас ты не притворяешься. Сейчас ты просто шлюха.

— Я смотрю, миленькой сучке понравилось? — сказал он, постукивая меня членом по губам.

Я кивнула. Улыбнулась. Губы дрожали.

— Открывай ротик.

Я разомкнула губы. И он вошёл.

Теперь — жёстко. Он сам двигал мою голову, сам подавал бёдрами. Каждый удар — до основания, в горло. Я задыхалась. Слюна пузырилась, текла по подбородку, капала на грудь. Перед глазами плыли круги.

— Да, да, давай, сучка, давай…

Он вдавил меня в лобок и замер. Я не дышала. Горло сжимало его член — спазм за спазмом. Я чувствовала, как стенки обхватывают каждую вену.

Потом он отпустил. Я упала на пол, жадно втягивая воздух. Сквозь слёзы увидела, как он дрочит.

Сейчас будет, — подумала я. — Сейчас…

Я встала на колени. Запрокинула голову. Открыла рот. Высунула язык.

Рык.

Первый удар — в нёбо. Тёплый, густой. Второй — на язык. Солоновато-горький. Третий — каплями на лицо. Я глотала и не успевала. Сперма текла по подбородку, по шее, собиралась в ложбинке ключицы.

Он кончил. Стоял, тяжело дышал.

Я взяла его обмякший член в рот. Высосала остатки. Тщательно, как учили.

— Ладно, — сказал он, доставая паспорт из нагрудного кармана. — Паспорт у меня. С деньгами не торопись. Оформлю договор, недельки через две подъеду. Тогда и отдашь.

Он открыл паспорт, посмотрел на разворот.

— Хм, — произнёс он спокойно, будто погоду угадывал. — А ты действительно парень. Ни в жизнь бы не поверил, так хорошо сосёшь.