Получив ключи от номера на стойке регистрации санатория, мы с Анькой рванули к лифту, двери которого уже начали закрываться. Отдышавшись, я огляделась: четверо парней лет так восемнадцати или двадцати с интересом разглядывали меня и дочку.
— Спасибо, мальчики. — Я улыбнулась им. — Нажмите пятый, пожалуйста.
— Уже нажат, нам тоже туда.
Большой лифт старого советского санатория загудел, поднимая нас на нужный этаж. Стараясь не прерывать легкой беседы с парнями, я с удовольствием отметила, что привлекаю их внимание. Моё короткое платье прекрасно открывало мои ножки, пусть даже ещё не загорелые — и мальчики то и дело тайком бросали взгляд на них. Впрочем, Анькина фигурка занимала их ничуть не меньше.
Лифт открылся, парни тут же сами подхватили наши чемоданы и потащили их по коридору, что было хорошим знаком.
— 525-я! — крикнула я вслед, и мы с дочкой неторопливо пошли за ними налегке. Они перешучивались между собой о том, сколько нарядов женщины берут в отпуск на неделю.
— А у нас 527-я комната, — сказал черноглазый Гена, имя которого я уже успела выяснить в лифте. — Заходите, если что.
Анька незаметно от него закатила глаза, давая мне понять своё отношение к происходящему.
— Обязательно! — сказала я сладким голосом. — Ген, а дорогу на пляж вы нам не покажете ли? Мы в этом санатории первый раз, ничего не знаем вообще.
Анька на этот раз закатила глаза так, что у неё вполне мог треснуть лоб изнутри. Проигнорировав её, я договорилась, что мальчики к нам постучат через полчаса.
***
В номере мы поспешно раскрыли чемоданы в поисках купальников и прочих пляжных принадлежностей. Я никак не могла сообразить, что нам нужно.
— Мам, там будет где переодеться? — спросила дочка, вытягивая своё бикини из пакетика.
— Не знаю. Надень купальник под платье, сменку возьми с собой.
Мы бегали, собирались, прихорашивались и через полчаса были почти готовы. Мальчикам пришлось ждать всего пять минут. Я заметила, как Володя одобрительно кивнул, глядя на воздушное легкое платье на Анечке. Впрочем, мои короткие шортики и обтягивающая футболка тоже собрали достаточно внимательных взглядов.
***
Мальчики были сама обаятельность, что для их возраста это было даже непривычно — такой обстоятельный подход обычно замечаешь у мужчин после 30. Анька оттаяла и тоже купалась в их внимании и комплиментах, ведь в конце концов они были едва ли старше её. Мускулистые, симпатичные, молодые — чудесная компания, подумала я.
Накупавшись и позагорав, мы проголодались.
— Давайте уже собираться, — сказала я. — Обедать давно пора, да и вообще сил не осталось. Слишком много событий для одного дня. Доча, идём переоденемся.
Поднявшись с коврика, я подхватила сумку и мы пошли к пляжной кабинке. Дочь ныла про то, что она хочет в Макдональдс, а я думала, как нам продолжить вечер с мальчиками, чтоб не потерять настроения.
— Никакого макдональдса, — сказала я строго. — Тут юг, фрукты, здоровое питание.
Анька надула губы и замолчала, роясь в сумке. Стараясь не касаться стенок тесной кабинки, я стянула с себя мокрый купальник и стала надевать лифчик. Анька всё ещё копошилась в сумке.
— Мам?
— Что?
— Я забыла положить сменку.
Балбеска, подумала я, но вслух не сказала.
— Что вообще всё забыла — и трусы, и лифчик?
— Угу.
— Платье натяни и иди так, что ж. Тут идти-то всего минут десять до номера.
Мы вернулись к коврику, собрали его и прочие принадлежности в сумку.
— Мальчики, а тут рынок далеко? Хочется свежих фруктов к обеду.
Мальчики послушно принялись наперебой рассказывать, как пройти к рынку и чего там брать-не брать. Потом предложили провести нас туда и я согласилась. Дочка дернула меня за руку, напоминая о своей проблеме, но я только строго посмотрела на неё, мол, сама виновата, терпи теперь.
***
Южные продавцы на рынке назойливее южных комаров. Мы еле отбились от них и, устало волоча ноги, пошли обратно к санаторию.
— Ой, кстати, — закричал вдруг Андрей, указывая на какой-то забор рядом с нами. Здесь же дельфинарий!
Он подтащил к забору пару кирпичей, стал на них и вытянулся, заглядывая через край.
— Вот, их бассейн прямо здесь!
Из-за забора действительно пахло солёной водой. Я подошла и стала на цыпочки на кирпичах, но до края так и не дотянулась. В тот же момент окружившие меня мальчики нахально подхватили меня за плечи и за попу и приподняли. Я смотрела через забор на большой голубой водоём, в котором резвились дельфины, и наслаждалась скорее сильными объятиями молодых мужских тел, нежели этим видом.
— Ань, посмотри, какой класс! — Я кивнула дочке, выпутываясь из мужских рук. — Помогите, мальчики.
— Нет! Не надо! — Она сделала попытку отбиться от них, но я смерила её строгим взглядом и она поубавила пыл.
— Давай я тебя на шею посажу, — добродушно сказал Гена за её спиной и, не дожидаясь разрешения, сильным рывком приподнял её за талию, поднял над собой и просунул голову прямо между ног.
Я усмехнулась про себя. Ммм, мне бы так. Но Анька трепыхалась так, будто он её хочет съесть.
— Успокойся, а не то он тебя уронит! — одёрнула я её. — Посмотришь и всё, ничего такого. Держи её крепко, Ген, это моя самая ценная дочь, у меня другой нет.
Гена повёл плечами, усаживая Аньку покрепче, но та не очень помогала. Гена вдруг замер, его глаза расширились. Наверное, она дернула его за волосы, подумала я.
— Ань, видишь дельфинчиков? — спросила я.
— Вижу-вижу, отпустите уже, — ей всё не сиделось.
— Ну, отпусти её, ладно, — я погладила парня по плечу. — Видишь, не доверяет она тебе. Осторожно-осторожно.
Он спустил её на землю и она смущенно отскочила от него подальше. Мы пошли вперёд. Трое из парней шли с нами, четвёртого не было видно. Внезапно около нас затормозила машина.
— Эй, мальчишки и девчонки, садитесь!
Из машины нам махал Володя, как раз четвертый наш знакомец.
— Класс! — сказала я. — Я и не думала, что у вас машина есть. У меня так ноги устали.
— Дамы вперёд, — сказал Гена и открыл мне переднюю дверь. Я пригнулась, усаживаясь.
— Мам, а я куда? — спросила Анька за моей спиной.
Я прикинула: ну да, нас шестеро, все не влезут.
— Ну сядь кому-то на руки, кто тебе больше нравится.
— Не-е-ет, — простонала она. — Ребят, может кто-то пешком хочет пойти?
Парни замотали головами и принялись уговаривать её ехать. Им явно хотелось усадить её к себе на колени. Я отвлеклась, строя глазки Володе, и поставила ножки так, чтоб коленки смотрелись максимально привлекательно. На заднем сидении тем временем произошла какая-то возня и потом Гена громко сказал:
— Мы готовы, поехали!
Я обернулась: Анька сидела у него на коленях, недовольно отвернувшись и в то же время отталкивая его руки, которыми он норовил обнять её за талию. Гена вскоре сдался и убрал руки.
Повернувшись обратно, я бросила взгляд в зеркало. Если чуть отклониться, то я могла видеть дочкины глаза. Она старательно изображала невыносимое мучение. Я хмыкнула — потом будешь вспоминать в мои годы, как приятно, когда парни берут на ручки, дурочка.
Машина поехала и я завязала какую-то очередную беседу, поглядывая то на дорогу, то в зеркало. Дочка всё так же строила из себя мученицу, отбиваясь от мужских рук и старательно поджимая губы, и только через пять минут я вдруг вспомнила, в чем у неё проблема. Вытянувшись на сидении, я посмотрела на её колени. Анька сидела попкой на подоле своего платья, но я не сомневалась, что Гена прекрасно ощущает, что под платьем ничего нет.
Мне показалось, что он даже запустил туда руки, но в зеркало это было непонятно. Я обернулась и мне почудилось, что Гена дернулся, пряча руку.
— Как вы тут, в тесноте да не в обиде?
— Ага, — глупо улыбнулись все трое парней. Аня промолчала.
— Уже почти приехали, — отозвался Володя с водительского сидения.
Мы выгрузились у санатория, Володя уехал парковать машину, а мы с мальчиками пошли к лифту. У номера распрощались, договорились завтра куда-нибудь сходить.
Уже в номере Анька ринулась к чемодану и вытащила из него чистые белые трусики в желтый цветочек. Я сочувственно смотрела, как она торопливо их натягивает:
— Они лапали тебя?
— Н-нет, — пробормотала дочь, одёргивая платье. — Совсем нет.
***
