Это масло. Жидкость была ярко-янтарного цвета. В ней даже плавали пузырьки воздуха, как раковинки в застывшем от времени янтаре. Это была не жидкость. Какая-то насыщенная густая субстанция, по консистенции похожая на мёд. С таким же дурманящим сладковатым запахом. Люда видела, как она медленно вытекала из флакона. Долго не отрываясь. Пока едва не касалась её кожи в ложбинке между сиськами.
"Хоть бы снял с меня этот лифчик и трусы". Бельё было одноразовым, как и положено в массажном салоне. Ткань напоминала флизелин или бумагу, которая легко порвалась бы между пальцами. Однако она всё равно мешала.
Люда не подглядывала за действиями мужчины. Просто в щель между щекой и краем обычной маски для сна, которую так же часто используют в салонах, чтобы ввести клиента в лёгкую депривацию, она видела руки массажиста и все манипуляции, которые он совершал с этим маслом.
"Ну конечно. Это мёд. Нет, не мёд. Но очень похоже. Не засахаренный домашний. Тот, что пчеловоды хранят годами на продажу. Рыхлый, как пережжённый сахар. Который с трудом отрывается ложкой и сразу отдаёт своей сладостью на больной зуб. Магазинный. Ненастоящий. Тягучий, янтарный. Который одним своим видом привлекает покупателя. Производитель чётко знает своё дело. Что нравится глазу — нравится рту. Он и расфасован в такие же плоские приплюснутые двухсотпятидесятиграммовые баночки с завинчивающейся крышкой, как этот флакон.