Маша, 18 лет.
Я всегда была такой: капитан волейбольной команды, заводила на вечеринках, та, кто первой подходит к новеньким. Моя голова вечно забита блогами о саморазвитии, фанфиками про крутые приключения и планами покорить мир. Но в одном я была отстающей. В сексе.
Нет, целовалась я много и вкусно. Но дальше этого дело не шло. А тут одноклассницы делятся историями: у кого «это» случилось после концерта, кто-то с кем-то переспал в палатке. Слушала я их и думала: «Блин, а не припозднилась ли я!»
Свою идею я озвучила лучшей подруге Катьке, когда мы валялись у меня на кровати и листали ленту.
— Кать, — начала я, грызя яблоко. — А почему первый раз должен быть с одним? Это же как… как в ресторане заказать только одно блюдо в жизни, не попробовав ничего из меню.
Катька хмыкнула, отрываясь от телефона:
— Ну, потому что это интимно? Потому что надо любить?
— А я своих одноклассников не люблю, что ли? — фыркнула я. — Димку обожаю, он смешной. Сашка — душка. Миша — кекс с глазками. Я хочу понять, что мне нравится! С кем искрит, а с кексом — просто вкусно. Это же мой год, время проб!
— Ох, Машка, ты даешь, — засмеялась Катя, но в глазах у нее загорелся азарт. — А если они не поймут?
— Так я же не в любви предлагаю признаться, а в игру сыграть, — я подскочила на кровати. — В исследование!
Идея оформилась окончательно на тусовке у меня дома, когда родители уехали на дачу. Мы сидели на полу в гостиной, пили колу с чем-то покрепче, и разговор снова зашел о всяком. Дима с Мишей спорили, кто громче кричал на концерте, а я смотрела на них и чувствовала этот самый вибрирующий воздух.
— Пацаны, — перебила я их спор, чувствуя, как щеки заливает румянцем, но голос звучит твердо. — А давайте устроим игру?
— Опять «Мафию»? — лениво спросил Саша, развалившись в кресле.
— Не-а, — я глубоко вздохнула, собираясь с духом. — Я хочу научиться брать в рот. Члены. Ваши. По очереди. Хочу понять, каково это — чувствовать вкус, ритм, видеть, как вы кончаете. И чтобы вы тоже пробовали на мне — языком, пальцами. Всё, кроме полноценного секса — это пока оставим на когда нибудь потом, я к такому ещё готова. Но минет, куннилингус, всё вот это — да, по согласию, без обид и ревности. Чистое сафари.
Повисла пауза. Димка поперхнулся колой, Миша замер с открытым ртом, а Саша приподнял бровь. А потом Дима расплылся в улыбке.
— Машка, ты как всегда гениальна. А что, классно же! Я — за!
Саня и Миша, переглянувшись, красные как раки, согласно кивнули.
Мы дружили с этими пацанами с начальной школы. С Димкой я сидела за одной партой в третьем классе, он тогда дергал меня за косички, а в девятом мы впервые поцеловались на дне рождения у общих друзей — неловко, но сладко. Сашка провожал меня домой после тренировок весь десятый класс, мы обжимались в подъездах, но дальше поцелуев и его рук у меня под футболкой дело не заходило. Мишка был тем ещё шутником — вечно норовил ущипнуть за задницу на перемене, и меня это заводило больше, чем я показывала. Мы все знали друг о друге почти всё, так что предложение звучало не безумно, а вполне , на мой взгляд, естественно.
— Только давайте по-честному, — добавила я. — Чтобы никто не обижался, тянем жребий. Кто первый — тот и первый.
Дима тут же сорвался с места, нашёл на кухне бумажки и ручку. Мы написали имена, сложили в шапку, и я вытянула. Дима. Он аж подпрыгнул.
— Есть! — заорал он. — Я первый буду пробовать Машкин ротик!
— Не ори, — засмеялась я, чувствуя, как щеки заливает жаром. — Договорились так: никому не рассказываем, никаких обид, и если что-то не нравится — сразу стоп. И, ребят, вы уж меня простите, но я буду называть вещи своими именами: член, рот, сосать, трахать — мы же взрослые люди, верно? Никаких «пиписек» и «пись-пись».
Мишка заржал, Саша смущённо кивнул, а Дима снова заулыбался.
Глава 1. Первое блюдо
Первым был Димка. Мы остались у него дома через пару дней, пока его предки были на работе. Я волновалась так, что коленки дрожали, но любопытство пёрло вперёд, как локомотив.
— Только давай без напряга, — сказал он, садясь на край дивана. — Если что не так — свисти.
— Свистеть не умею, — хихикнула я, присаживаясь рядом. — Щипать буду.
Первые секунды было неловко. Целоваться с Димкой оказалось привычно и приятно, мы это делали и раньше, просто так, по приколу. Но когда мои пальцы потянулись к ширинке его джинсов, воздух стал густым, как кисель.
«Исследование, Маша, это просто исследование», — приказала я себе.
Я расстегнула пуговицу, потом молнию. Дима приподнял бёдра, помогая стянуть джинсы вместе с боксерами. И вот он — его член — оказался прямо передо мной. Я впервые видела эрегированный член так близко. Он был твёрдым, чуть изогнутым вверх, с розовой головкой, блестящей от капельки смазки. Пахло от Димы мылом, потом и чем-то ещё, терпким и будоражащим.
— Можно? — шепнула я, глядя ему в глаза. Он только кивнул, сглотнув.
Я дотронулась пальцами — горячий, упругий, как будто живой своей собственной жизнью. Обвела головку, и Дима шумно выдохнул. Мне стало безумно любопытно, какой он на вкус. Я наклонилась и лизнула, совсем чуть-чуть, кончиком языка. Солоновато, с лёгкой горчинкой, но не противно. Совсем. Скорее как что-то живое и очень откровенное.
Я взяла его в рот. Головка упиралась в нёбо, было непривычно, приходилось держать челюсть широко открытой. Я начала двигаться, втягивая щёки, вспоминая, что читала в умных статьях. Рукой я сжимала основание, помогая себе.
— М-маш, — выдохнул Дима, запуская пальцы мне в волосы. — Осторожнее с зубами… вот так… да…
Я поймала ритм. Двигаться быстрее, когда он стонал громче, замедляться, когда его дыхание сбивалось. Я чувствовала, как он набухает ещё сильнее, как пульсирует у меня во рту. Это было невероятно — видеть, как мой друг, который тоже, как оказалось, девственник (он потом признался), тает от моих действий, слышать его хриплые «ещё, не останавливайся». Вкус становился интенсивнее, терпким, и когда он сжал мои волосы и замер, я почувствовала, как горячие струйки ударяют в нёбо. Я чуть не поперхнулась, но проглотила, вытирая губы тыльной стороной ладони.
Дима откинулся на диван, тяжело дыша, а потом расхохотался.
— Машка, ты — атомная бомба! Это было… слов нет! Я вообще первый раз… Спасибо!
Я улыбнулась до ушей. Внутри всё пело.
— Вау, — только и сказала я. — Мое тело прям гудит!
А потом мы ещё долго болтали, смеялись и пили чай.
Глава 2. Дачные открытия
С Сашей мы поехали на нашу семейную дачу с утра на следующих выходных. Он оказался таким же неопытным, как и Дима, и мне пришлось брать инициативу. Мы сидели в моей маленькой комнатке под крышей, пахло деревом и сушёными травами.
— Маш, я, наверное, буду долго... ну, ты понимаешь, я ни разу… — мямлил он, теребя край футболки.
— Саш, расслабься, — я взяла его за руку. — Мы никуда не спешим. Хочешь, сначала я разденусь?
Он кивнул, и в его глазах загорелся такой жадный интерес, что моя собственная робость отступила. Я встала посреди комнаты. Снимать с себя одежду при свете дня, под пристальным взглядом друга, оказалось волнительнее, чем я думала.
Я стянула футболку через голову, оставшись в одном лифчике. Саша смотрел, не отрываясь. Потом расстегнула джинсы, спустила их вместе с трусами, перешагнула. И замерла, прикрываясь руками. Сердце колотилось где-то в горле.
— Не прячься, — тихо попросил он. — Ты очень красивая.
Я медленно убрала руки. Саша подошёл, обнял меня, прижался щекой к моей груди. Его руки гладили мою спину, ягодицы, бёдра. Это было нежно и успокаивающе.
— Ложись, — прошептал он, кивая на узкую кровать.
Я легла на спину, чувствуя прохладу простыни. Саша сел рядом, его пальцы скользнули по моему животу вниз, к самому сокровенному месту. Я зажмурилась. Когда его палец раздвинул складки, я вздрогнула — там было уже влажно от возбуждения.
— Какая ты мокрая, — удивлённо выдохнул он.
— Это от того, что ты смотрел, — прошептала я.
Он наклонился, и я почувствовала его дыхание на клиторе. А потом его язык — мягкий, тёплый — коснулся меня. Я ахнула и выгнулась. Ощущения были невероятные: влажное, скользящее прикосновение к самому чувствительному месту. Он лизал медленно, пробуя, изучая. Я раздвинула ноги шире, давая доступ, и закусила губу, чтобы не застонать слишком громко.
