Экран монитора мягко светился в темноте комнаты, высвечивая усталое лицо Влада. Было далеко за полночь, но он уже привык к этому ритуалу — бесконечному скроллингу ленты на сайте знакомств. Квартира, заставленная коробками из «Леруа Мерлен» (ремонт в ванной он делал уже полгода), давила на плечи тишиной. Влад поправил сползающие на нос очки и устало потер переносицу. В свои двадцать семь он выглядел типичным офисным сотрудником, который большую часть жизни проводит за компьютером: худощавая, чуть сутулая фигура, короткий ёжик тёмных волос и легкая бледность, которую не скрывал даже монитор.
Работа менеджером по настройке SEO и интернет-рекламы не предполагала героических поз или сверхусилий. Его стихией были цифры, графики переходов и запросы в «Яндекс.Вордстат». Он умел делать так, чтобы сайты всплывали на первых строчках, но в реальной жизни предпочитал оставаться в тени.
В очередной раз лениво пролистывая анкеты, он замер. Стоп. Это лицо... нет, это не лицо, это фото заставило его пальцы замереть на мышке. Кристина. Её страница пестрела профессиональными, но при этом очень живыми снимками. Вот она в обтягивающих фиолетовых леггинсах, которые идеально обрисовывают линию бёдер — широких, женственных, тяжелых, плавно переходящих в тонкую талию. А вот другое фото, домашнее: в кружевном белье цвета кофе с молоком, сидящая на мягком пуфе перед большим зеркалом. Она не пыталась казаться хрупкой. Она была настоящей. Сочной. Пышные русые волосы волнами спадали на полные плечи, большие зелёные глаза смотрели с лёгкой хитринкой, а пухлые губы были тронуты уверенной улыбкой женщины, которая знает, как действует на мужиков.
С замиранием сердца он нажал «лайк» и, собрав волю в кулак, написал простое: «Привет. Ты невероятно красивая. Решил попытать удачу».
К его удивлению, ответ пришёл через десять минут.
«Привет) Спасибо за комплимент. Тут так много фейков, что уже устала фильтровать. Рассказывай, кто ты? Чем занимаешься в этой жизни?»
Влад оживился. Пальцы запорхали по клавиатуре, описывая его работу в SEO-продвижении, упомянул, что любит научную фантастику и иногда играет в стратегии.
«ЗП нормальная?» — тут же прилетел следующий вопрос. Без обиняков, по делу.
Он немного смутился, но написал правду: около ста тысяч, плюс-минус, в зависимости от процентов.
«Понятно. А спортом занимаешься? Качалка, бассейн? Просто я слежу за собой, и мне важно, чтобы человек был подтянутым».
Влад посмотрел на свои худые руки, на сутулые плечи. Он честно написал, что бегает по утрам, когда не просыпает, и пару раз пытался ходить в тренажёрку, но не хватило времени. Разговор становился всё более странным, похожим на собеседование, но фотография Кристины в леггинсах стояла перед глазами, заставляя его быть максимально откровенным.
«Ладно, — написала она, — последний вопрос, он личный, но давай сразу начистоту, чтобы потом не было сюрпризов. Сколько см у тебя пенис?»
Влад поперхнулся воздухом. От неожиданности он даже снял очки и протёр глаза. Такого с ним ещё не было. Посидев минуту в ступоре, он, подчиняясь какой-то странной гипнотической власти её фотографий, назвал цифру. Чуть ниже среднестатистической.
«Окей» — был короткий ответ.
В этот момент Влад понял, что терять нечего. Если она после такого набора вопросов всё ещё ему отвечает, значит, что-то да значит. Он глубоко вздохнул и, решившись, написал: «Кристин, давай встретимся. Вживую. Схожим куда-нибудь. Я правда хочу тебя увидеть».
Пауза затянулась на целую вечность. Он уже начал прокручивать в голове варианты отказа, как пришло уведомление.
«Давай. Завтра в шесть. Кофейня на набережной. Не опаздывай».
***
Кофейня называлась «Капучино и Круассаны». Влад пришёл за полчаса, занял столик у окна и теперь нервно крутил в руках салфетку. В шесть ноль-ноль дверь открылась, и вошла ОНА.
В реальности Кристина была ещё эффектнее. На ней было облегающее чёрное платье-миди, которое подчёркивало каждый изгиб её тела. Широкие бедра покачивались при ходьбе тяжело и плавно, с грацией самки, уверенной в своей неотразимости. Она сняла солнечные очки, обвела взглядом зал и, заметив его, направилась к столику. Влад вскочил, чуть не опрокинув стул.
— Привет, — выдохнул он, любуясь её лицом. Вблизи зелёные глаза оказались ещё глубже, а кожа идеально гладкой.
— Привет, — кивнула она, усаживаясь и кладя сумочку на соседний стул. Она окинула его быстрым, сканирующим взглядом: худощавый, сутулый, простые джинсы, рубашка, лёгкая небритость.
Заказали кофе. Влад пытался шутить, рассказывать о своих проектах, о том, как настраивал рекламу для крупного интернет-магазина, но Кристина слушала вполуха, покручивая ложечку в чашке. Вдруг она поставила чашку на блюдце с лёгким стуком и посмотрела на него с выражением учительницы, которая собралась объяснять двоечнику прописные истины.
— Слушай, Влад, — начала она спокойно, но наставительно. — Ты же сидишь постоянно в интернете. Я по твоей работе поняла. И это окей. Ладно, одно дело было бы, если ты на улице шлялся и тебе вообще не хотелось бы читать, но если ты сидишь в интернете по восемь-десять часов... — Она сделала паузу, давая ему осознать услышанное. — Ну хотя бы иногда открывай какие-то психологические статейки. Я не говорю про толстые книги, Достоевского не надо. Просто маленькие информации, заметки. Почитай что-то.
Влад замер с чашкой в руке, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
— Потому что ты же сам понимаешь, — продолжила она, чуть наклонив голову, отчего её волосы скользнули по плечу. — У тебя зарплата маленькая. Сто тысяч в Москве — это вообще ни о чём, уровень выживания. Пенис маленький — это мы уже выяснили. Внешность... ну, средняя, без обид, просто факт. — Она говорила это с пугающей будничностью, как о погоде. — Значит, тебе надо хотя бы психологически развиваться. Раскрывать какие-то таланты, которые не видны сразу. Научиться психологически уметь заботиться о партнёре, понимать его, слышать. У тебя должно быть что-то, что перекроет маленькую зарплату и остальные... особенности.
Влад сидел ни жив ни мёртв, чувствуя себя экспонатом на смотре. Бармен за стойкой протирал бокалы, посетители за соседними столиками смеялись, а здесь, в этом маленьком мире, приговор уже озвучивали.
— Однако, — Кристина подняла указательный палец, подчёркивая важность момента, — ты всё равно мужчина. И забывать об этом нельзя. Ты должен зарабатывать нормально. Это не обсуждается. Значит, надо что-то придумать, шевелиться, искать подработки, развиваться профессионально по-другому. — Она вздохнула, как будто взваливала на себя тяжёлую ношу. — Потому что с такими данными, как у тебя, ты не сможешь обеспечивать ребёнка. Максимум, на что ты сейчас способен — прокормить только себя, и то в обрез.
Она откинулась на спинку стула, давая ему время переварить информацию, и взяла в руки чашку с остывшим кофе, ожидая его реакции.
Влад слушал её и чувствовал, как внутри него что-то сжимается в тугой узел. Слова Кристины падали на него, как тяжёлые капли воды на темя — медленно, методично, заставляя вжимать голову в плечи. Кофе давно остыл, салфетка, которую он крутил в пальцах, превратилась в мокрый комок. Когда она замолчала, в горле у него пересохло настолько, что пришлось сделать судорожный глоток воздуха, прежде чем задать вопрос, который вертелся на языке с самой первой её фразы про зарплату.
— То есть... я тебе не нравлюсь? — спросил Влад тихо, почти шёпотом, и в его глазах мелькнула такая откровенная растерянность, что даже Кристина на мгновение смягчила взгляд.
Она усмехнулась уголками губ, поправила выбившуюся прядь волос и посмотрела на него чуть снисходительно.
— Нравишься? Слушай, давай честно: пятьдесят на пятьдесят, — она развела руками, словно взвешивая невидимые гири. — Внешне ты — мой типаж. Правда. Я люблю таких худощавых, нескладных, в них есть какая-то трогательность. Есть мужики, которые выглядят как качки-пельмени, а в тебе чувствуется порода, просто она не раскрыта. И потом... — Она чуть подалась вперёд, понизив голос до доверительного тона. — Ты хотя бы не притворяешься. Ты не строишь из себя мачо, не пыжишься, не пытаешься мне запудрить мозги рассказами о том, какой ты крутой. Ты честный. За это я, в принципе, могла бы дать тебе шанс.
У Влада на секунду ёкнуло сердце. Неужели есть надежда? Но Кристина тут же вернулась в прежнее наставительное русло, и надежда погасла, как спичка на ветру.
— Но я к чему всё это говорю? — Она постучала ноготком по столу, привлекая его внимание. — Ты запомни, Влад, это тебе жизненный совет. Если у вас с девушкой нет крепкой, сильной эмоциональной близости, она уйдёт. Обязательно уйдёт. К тому, кто эту близость ей подарит. Ты не замечал, что ли, как женщины устроены? Мы же по-другому всё чувствуем. Мы более эмоциональные, более чувствительные. — Она прижала руку к груди, туда, где под чёрным платьем угадывалось биение сердца. — Нам надо каждый день слышать комплименты. Не раз в год на Восьмое марта, а каждый день. Нам надо чувствовать, что нас любят, что мы нужны, что мы единственные. Понимаешь? Чтобы мы могли создать правила. Действительно сесть и понять, кто чего хочет в этих отношениях. Потому что каждый человек видит отношения по-своему.
Влад молчал, боясь пошевелиться. Бармен за стойкой включил тихую музыку, но она казалась бесконечно далёкой, из другого мира.
— Теперь слушай сюда, — Кристина подалась вперёд, и её зелёные глаза сверкнули. — Для меня отношения — это только мой любимый человек. И он полностью принадлежит мне. Полностью, ты понимаешь? Я беру контроль над его жизнью. — Она произнесла это с такой естественной уверенностью, будто речь шла о бронировании столика в ресторане. — Даже если он хочет позвонить своим друзьям, встретиться с ними, он берёт телефон и спрашивает у меня разрешение. Это не шутка. Это показатель уважения. Показатель того, что я для него главный человек, а не его кореша.
