- Виктория Александровна, ну нет сейчас лишних средств, всем бюджетникам выплаты урезают. Была бы моя воля я всем премии раздал. И я вижу, как вы стараетесь, но ведь и другие тоже.
В кабинете директора стояла молодая учительница, двадцати пяти лет Виктория Александровна Молодцова. Она работает в этой школе уже два года, устроилась сразу после выпуска из педагогического. И этих двух лет хватило, чтоб развеять ее мечты о том, что учитель - это призвание, это почетно, все это полная хрень.
А ей, такой молодой и красивой тоже хочется вкусно кушать, хочется летом слетать на море, полежать и позагорать, хочется романтики. А не вот это вот все. Бесконечные контрольные, докладные, отчеты, дети, их бесячие родители, и конечно коллектив старых кошелок. Когда она устраивалась в эту школу, она подумать не могла, что будет единственной кому меньше сорока, а из мужчин только обрюзгший физрук, да директор, перед которым она сейчас распинается.
Особых поводов почему ей должны дать премию у нее не было, ей просто захотелось получить хоть какую-то компенсацию за все потраченные нервы в этом учебном году. К этому разговору она подготовилась как могла, запаслась как ей казалось всему разумными и не разумными доводами. Под конец она даже решилась на шалость, которой не делала с экзаменов в универе.