Жара стояла невыносимая, даже на закате. Воздух у озера был густым и влажным, пахнущим нагретой хвоей, тиной и свободами, которых в городе не найти. Алла, 45 лет, скинула сандалии и позволила босым ступням утонуть в прохладном песке. Она приехала сюда, на эту старую турбазу, чтобы побыть одна, забыть на пару дней об офисе, счетах и тихом одиночестве. На ней была только простая льняная рубашка навыпуск и шорты. Тело, отяжелевшее с годами, но еще сохранившее соблазнительные округлости и ту самую женскую силу, что приходит с опытом, а не с юностью.
Она услышала смех прежде, чем увидела их. Из-за поворота тропинки, ведущей к дальнему, дикому пляжу, появились двое. Парни, лет по двадцать-двадцать два. Один – высокий, поджарый, с вьющимися темными волосами и смеющимися глазами. Второй – коренастый, крепкий, со стрижкой «ёжиком» и татуировкой на предплечье. Студенты, сразу подумала она. В руках у них была удочки и рюкзак.
– Привет! – крикнул высокий, Виктор, как она позже узнает. – Не помешаем?
– Нет, – покачала головой Алла, чувствуя, как под его оценивающим взглядом по коже пробегают мурашки. Не враждебность, а интерес. Чистый, животный интерес мужчины к женщине.
– Мы там, за мысом, стоим, – сказал коренастый, Артем, его голос был ниже, хрипловатее. – Озеро, говорят, глубокое тут. Купаться можно.
– Можно, – согласилась Алла, поворачиваясь к воде.
Она чувствовала их взгляды на своей спине, на округлостях ягодиц, обтянутых тканью шорт. И вместо того чтобы смутиться или натянуть рубашку, она почувствовала внутри теплую, медленную волну. Что-то проснулось. Что-то, что давно дремало.
Искупались они почти одновременно. Алла сбросила одежду, оставшись в купальнике, и зашла в воду первой, почувствовав, как холодные объятия озера смывают с кожи усталость городской суеты. Она плыла, гребя широко и сильно, удаляясь от берега. А когда вернулась, они уже сидели у самой кромки, их голые торсы блестели на фоне неба. Молодые, упругие тела. Плоские животы, рельеф мышц, не скрытые ни жиром, ни годами.
– Ого, – свистнул Артем, глядя, как она выходит из воды. Мокрая ткань купальника прилипла к груди, откровенно обрисовывая полные, тяжелые груди, крупные соски.
– Холодно?
– Освежает, – сказала Алла и, поймав его взгляд, не стала спешить прикрываться полотенцем. Она села на покрывало и принялась вытирать волосы.
Разговор завязался сам собой. О рыбе, которой нет, о звездах, о духоте в городе. Парни сбегали в свою палатку и принесли пиво, Алла же достала припасенную бутылку вина. Алкоголь разливался по телу расслабляющим жаром. Смеялись. Алла ловила себя на том, что шутит откровеннее, чем обычно, что ее жесты стали плавнее, а взгляд задерживается на сильных руках Артема и на губах Виктора.
Тем временем ребята подсели ближе, они чокнулись пластиковыми стаканчиками и вновь выпили за случайное знакомство.
– А вам не скучно тут одной? – спросил вдруг Виктор, его нога почти коснулась ее ноги.
– Я выбралась сюда побыть в тишине, обычно тут немноголюдно. Только сторож базы и пара работников. Но от вашей компании стало спокойнее.
Молчание повисло густое, как мед. Артем потянулся, и его рука легла на песок позади Аллы, почти касаясь ее спины.
– А мы вот вдвоем часто скучаем, – сказал он низко. – Девчонки наши… они все какие-то игры любят. Намеки. А тут все просто. Красивая женщина. Красивое место.
Его слова были прямы, как удар. Алла почувствовала, как между ног возникает давно забытое приятное волнение. Она не отвела взгляд.
– Что «просто»? – спросила она, и ее голос прозвучал хрипло.
– Это, – сказал Виктор и наклонился.
Его поцелуй был не пробным, не нежным. Он был глубоким, требовательным. В нем был вкус алкоголя и молодости. Его язык сразу же вторгся в ее рот, нагло и умело. Алла провалилась в эти губы, и ее рука сама потянулась, вцепилась в его влажные волосы. Где-то сбоку она услышала сдержанный вздох Артема, почувствовала, как его ладонь легла ей на бедро, большой палец начал водить по мокрой ткани купальника, приближаясь к промежности.
Виктор оторвался, его глаза горели в сумерках.
– Хочешь больше? – прошептал он.
Вместо ответа Алла сама набросилась на него, притягивая за голову, целуя со страстью подогретой вином. Ее руки скользнули по его торсу, вниз, к поясу шорт. Она нащупала твердый, крупный бугорок. Его член уже был в полной готовности, толстый и горячий даже через ткань. Она стиснула его ладонью, и Виктор застонал.
– Блядь, – выдохнул Артем у нее за спиной. Его руки обхватили ее с двух сторон и нашли ее груди. Не церемонясь он пальцами больно сжал соски. Боль смешалась с наслаждением, и Алла выгнулась, прижимаясь задом к его телу. Она почувствовала еще одну твердую выпуклость – его возбуждение упиралось ей в поясницу.
Все произошло стремительно. Они стянули с нее купальник и тяжелые груди вырвались на свободу. Артем тут же подхватил их, а Виктор потянул купальник вниз, оставляя ее полностью обнаженной. Их руки и рты были повсюду. Они положили ее на спину, Виктор опустился перед ней на колени, раздвинул ее ноги, которые она уже не в силах была сомкнуть, и без прелюдий приник ртом к ее киске.
Его язык был плоским, жестким, целенаправленным. Он не лизал, а надавливал, водил прямо по распухшему, невероятно чувствительному клитору. Алла вскрикнула, запрокинув голову. Артем в это время стоял над ней, одной рукой продолжая мять ее грудь, а другой направляя свой толстый, коротковатый член к ее губам.
– Открой рот, тетя, – хрипло сказал он, и это обращение «тетя», такое неподходящее и похабное, заставило ее содрогнуться от нового удара похоти.
Она послушалась. Ее губы обхватили головку. Он был солоноватый, пахнул кожей и озером. Она взяла его глубже, почувствовала, как головка упирается в нёбо. Артем застонал и начал медленно, но ритмично двигать бедрами, трахая ее в рот. Она сосала его, причмокивая, глотая слюну, в то время как Виктор доводил ее языком до исступления и оргазм не заставил себя долго ждать. Ее тело выгнулось дугой, она выпустила член Артема изо рта и закричала.
– На колени, – скомандовал Виктор, вставая. Его член, длинный и изогнутый, стоял колом. Головка блестела от смазки.
Она, все еще не отойдя от испытанного оргазма, встала на колени и уперлась руками в песок. Виктор встал сзади. Он не стал искать, не стал вводить понемногу. Он взял хуй в руку, провел головкой по ее мокрым, раздвинутым половым губам, собрал сок и одним сильным, глубоким толчком вошел в нее до самого основания.
Алла завыла. Он был велик, он растягивал ее изнутри, заполнял до предела. Годы воздержания сделали ее тесноту невероятно острой. Он начал двигаться. Быстро, жестко, по-звериному. Его яйца хлопали по ее клитору с каждым толчком. Ее сиськи раскачивались в такт, и Артем, все еще державший свой член у ее лица, взял ее за волосы и снова вошел в рот.
Ритм ускорялся. Виктор трахал ее с такой силой, что ее тело двигалось вперед по песку. Он хватал ее за широкие бедра, впивался пальцами в плоть, оставляя синяки. Его дыхание стало хриплым, прерывистым.
– Кончаю! – простонал он и, вытащив член, облил ее спину и ягодицы горячими, густыми струями спермы.
Он откинулся назад и сел, тяжело дыша. Алла чувствовала, как сперма течет по ее коже. Но передышки не было. Артем встал, переместился на место Виктора и перевернул ее на спину. Его лицо было искажено похотью.
– Моя очередь, тетя. Давай, раздвинь ноги шире.
Он пристроился между ее ног, приподнял их, закинув себе на плечи. Его позиция была другой – глубже, опаснее. Он вошел не так резко, но так же полно. Его орган был короче, но толще. Он заполнял ее по-другому, давя на все стенки. И начал долбить тяжелыми, методичными толчками, от которых ее тело вздрагивало, а сиськи подпрыгивали.
– Да, блядь, вот так, – бормотал он, глядя, как его член входит и выходит из ее залитой соком киски. – Какая же ты тесная, ебаная мамаша. Держи меня крепче.
Алла обхватила его шею, притянула к себе, снова поймала в рот его язык. Ее таз сам начал двигаться навстречу его толчкам, искать тот самый угол. И она нашла. Внезапная, острая волна удовольствия прокатилась от клитора куда-то вглубь живота. Она закричала.
– Кончаешь? Кончай, сучка, кончай на моем хуе! – зарычал Артем, ускоряясь.
Второй оргазм накатил, еще более мощный, сковывающий, выворачивающий наизнанку. Ее тело затряслось в судорогах, киска сжалась вокруг его члена. Это стало триггером для него. Он вытащил член и, взяв его в кулак, начал быстро дрочить, глядя ей в лицо. Густая сперма брызнула ей на лобок, живот, подбородок, попала на губы. Она облизала их, глотая его терпкий вкус.
Наступила тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием троих людей. Они лежали на песке, Алла смотрела на темнеющее небо, чувствуя, как ее тело ноет, гудит от пережитого, но при этом живо, как никогда.
Отдохнув, они перебрались в ее домик. И там, на скрипучей кровати, при свете керосиновой лампы, началось более размеренное, но не менее откровенное исследование.
Виктор уложил ее на спину, снова начал ласкать языком, но теперь медленно, детально, заставляя ее стонать и извиваться. Потом он попросил ее сесть ему на лицо. Алла, сначала смущенная, затем с растущей наглостью, раздвинула ноги и опустилась своей мокрой, распухшей пиздой на его рот и нос. Он задыхался под ней, но его язык работал без устали. Она елозила по его лицу и лишь изредка приподнималась, чтоб он мог вздохнуть.
