Я сидела на этом дурацком белом кожаном диване в студии, болтала ногами в чёрных туфлях на шпильке и хихикала, потому что уже минут десять не могла перестать думать о предстоящем. Юбочка короткая, плиссированная, едва прикрывает попку, топик белый, тонкий, без лифчика, соски уже торчат и это видно даже через ткань. Саша стоял рядом, такой красивый, мой идеальный муж, высокий, подтянутый, с этой своей смущённой улыбочкой, от которой у меня всегда трусики намокают. Он поглаживал мне коленку и шептал:
- Танюш, ты уверена?
Я закатила глаза и потянула его за ремень, притягивая ближе.
- Конечно уверена, зай! Мы же приехали бабки зарабатывать и дырки свои показывать. Ты меня трахнешь на камеру, я буду орать как резаная, все кончат от одного вида и счастливы все
Он наклонился поцеловать меня, я тут же засунула язык ему в рот поглубже и застонала в губы, просто потому что мне нравится, как он краснеет, когда я веду себя как последняя блядь на людях. И тут заходит режиссёр, лысый, толстый, с цепким взглядом
- Ребят, небольшой форс-мажор, - говорит он, даже не пытаясь сделать вид, что ему неловко, - парень, который должен был снимать с вами парную сцену, сломал руку. Замены нет. Поэтому сегодня снимаем по-другому.
Саша напрягся, я же только шире улыбнулась.
- То есть?.. - спрашивает мой муж
- То есть, мы снимаем гэнгбэнг. Четыре чувака. Всех сразу. Твоя жена центр внимания. Ты, парень, можешь остаться и смотреть. Раз уж приехали вместе. Но в кадре тебя не будет. Только она.
Повисла тишина. Саша открыл рот, закрыл, снова открыл. Я выглядела также, немного ошарашено, ведь не была готова к таким новостям.
- Четыре?.. - тихо переспросил Саша
- Ага. Уже ждут в соседней комнате. Здоровые, молодые, с большими хуями. Специально отобрали под неё
Саша сглотнул. Глаза у него стали стеклянные. Режиссёр хлопнул в ладоши.
- Всё, по местам. Парень садись в кресло и не мешай. А ты, красотка, остаёшься на диване. Ножки раздвинь поудобнее. Сейчас начнём.
Саша медленно отошёл назад, сел в большое чёрное кресло в углу, как будто его туда приклеили. Смотрел на меня огромными глазами. А я сидела на краю дивана, ноги плотно сжаты, юбочка аккуратно лежит на коленях, топик натянут, но я инстинктивно обхватила себя руками, прикрывая грудь. Только что всё было весело, игриво, возбуждающе… а теперь внутри всё сжалось. Четыре. Четыре мужика. Не Саша. Не мы вместе. А я одна. Сердце колотилось так сильно, что казалось, сейчас выскочит. Щёки горели. Я чувствовала, как краска заливает шею, уши. Страшно. И… странно мокро между ног, хотя я и пыталась это игнорировать. Дверь открылась и вошел он. Огромный, чёрный, в одних белых боксерах, которые едва сдерживали то, что там было. Остановился прямо передо мной, между моих коленей. Я невольно вжалась в спинку дивана, но деваться было некуда.
Режиссёр появился сзади, хлопнул в ладоши.
- Танюш, не сиди как на иголках. Это Джастин. Твой первый партнёр. Джастин, покажи девочке, с кем она сегодня будет работать.
Джастин кивнул, зацепил резинку боксеров и одним движением стянул их вниз. Член вывалился тяжёлый, длинный, уже полувставший, качнулся перед моим лицом. Толстый. Венозный. Головка блестела. Он был… огромный. Просто огромный. Я замерла. Глаза расширились. Рот приоткрылся, но звука не вышло. Только тихий, сдавленный вздох
- Ого… - прошептала я наконец, голос дрожал - это что… правда такое бывает?
Я уставилась на него, не в силах отвести взгляд. Он был длиннее моей ладони, толще запястья. Когда он слегка дёрнулся от моего дыхания, я вздрогнула всем телом.
- Никогда… никогда не видела ничего такого… он же… огромный… Можно… можно потрогать? - вырвалось у меня тихо, почти шёпотом. Сама не поняла, зачем спросила. Наверное, чтобы хоть что-то сделать, чтобы не просто пялиться как дура.
Джастин усмехнулся уголком рта.
- Конечно, малышка. Он для тебя.
Я медленно подняла руку, она дрожала. Только кончиком указательного пальца коснулась его у основания. Член дёрнулся под пальцем, стал ещё больше. Я испуганно убрала руку, но потом снова протянула. Провела пальцем вверх по всей длине, дошла до головки скользкой и влажной. Палец стал липким. Я поднесла его к глазам, посмотрела на блестящую каплю и нервно облизнула губы
- Он… он такой тяжёлый… - прошептала я, голос срывался, - смотрите… он почти с моё лицо…
Я повернула голову вбок, прижалась щекой к его бедру, член лёг вдоль моего лица, от подбородка до лба. Я замерла, чувствуя его пульсацию на коже.
- Боже… он длиннее… - выдохнула я, глаза заблестели от смеси ужаса и какого-то странного восторга, - Саша… милый… ты видишь? Он… он огромный… я даже не знаю…
Голос дрогнул. Я посмотрела на мужа, он сидел неподвижно, губы сжаты, но в глазах было что-то дикое. Я сглотнула ком в горле. Джастин не стал тянуть, положил руку мне на затылок, чуть наклонил мою голову ближе. Головка коснулась моих губ. Я замерла. Дыхание сбилось. Глаза закрылись на секунду.
- Ну же, Танюш, - сказал режиссёр тихо, почти ласково
Я открыла глаза, посмотрела на Сашу ещё раз и медленно, дрожащими губами, приоткрыла ротик. Головка члена большая, гладкая, я пытаюсь взять её в рот… но она едва помещается. Губы растягиваются, щёки втягиваются, а он всё равно не входит глубже, чем на пару сантиметров. Я издаю тихий, сдавленный стон, смесь неловкости и возбуждения
- Ммм… слишком большой… - бормочу я, отстраняясь на секунду, чтобы вдохнуть. Слюна уже тянется тонкой ниточкой от моих губ к его члену. Я нервно облизываю губы, смотрю вверх на Джастина он улыбается, спокойно, уверенно. Он вдруг протягивает руку, пальцы вплетаются в мои волосы у затылка. Я открываю рот сильнее, а он медленно, но настойчиво тянет мою голову вперёд. Головка упирается в нёбо, щёки раздуваются, губы плотно обхватывают ствол. Я давлюсь, горло сжимается, но он не даёт отстраниться. Член входит глубже, я чувствую, как он заполняет весь рот, давит на язык, упирается в горло. Слюна течёт по подбородку, капает на топик, оставляя тёмные пятна. Он начинает медленно двигаться, не резко, но ритмично, трахает мой ротик неглубоко, но уверенно. Каждый толчок, и член упирается в горло, я давлюсь, хриплю, но продолжаю. Руки лежат на его бёдрах, пальцы впиваются в кожу, то ли чтобы оттолкнуть, то ли чтобы удержаться.
Потом он вдруг вытаскивает член полностью с влажным чпоком. Я жадно хватаю воздух, кашляю тихо, слюна стекает по подбородку, по шее, между грудей.
- Теперь яйца, - говорит он спокойно
Он чуть приподнимает член рукой, подносит тяжёлые, гладкие яйца к моему лицу. Они огромные, тёплые, кожа чуть морщинистая, пахнут мускусом и мужчиной. Я краснею ещё сильнее, это так интимно, так унизительно… и так возбуждающе. Я высовываю язык, робко касаюсь одного яйца, лижу снизу вверх, медленно, как будто пробую на вкус, обвожу языком вокруг, потом беру одно в ротик, оно едва помещается. Сосу нежно, губами обхватываю, язык играет внутри. Я переключаюсь на второе, беру его в рот, сосу сильнее, губы плотно сомкнуты. Язык скользит по шву, по складкам. И тут дверь открылась снова. Вошли ещё трое. Такие же огромные, чёрные, мускулистые, в одних трусах или вообще без ничего. Один за другим они стянули всё с себя, и вот уже четыре толстых, длинных, венозных хуя торчали вокруг меня. Сначала я замерла, но потом… блядь, внутри всё перевернулось от возбуждения. Страх ушёл, остался только голод. Я посмотрела на Сашу, он сидел в кресле, штаны расстёгнуты, рука уже на своём члене, глаза стеклянные, смотрит, не моргая. И я потянулась к первому, хуй был чуть короче Джастина, но толще, головка как кулак. Я обхватила его обеими руками, взяла головку в рот, медленно, чувствуя, как губы растягиваются до предела. Слюна сразу потекла, я начала сосать сильно, жадно, втягивая щёки, язык кружит по головке, облизываю уздечку. Он застонал:
- Охуеть, какая ротовая шлюха… смотрите, как она берёт
Я мычала в ответ, не вынимая член изо рта, и потянулась к следующему, Маркусу, справа. Его хуй был длиннее всех, прямой, как палка. Я повернула голову, не отпуская того рукой, и взяла Маркуса в рот, слюна брызнула, когда я резко насадилась. Глубоко не получалось, горло сжималось, но я старалась, давилась, хрипела, слёзы текли по щекам, но продолжала сосать, переходя от одного к другому. Теперь я работала по кругу, брала одного в рот, сосала сильно, слюна текла ручьями по подбородку, капала на сиськи, пропитывала топик, делая его прозрачным, мои огромные груди просвечивали, соски тёмные, торчащие. Пока один в рот, двумя руками дрочила остальных, сжимала, гладила яйца, перекатывала их в ладошках.
Они стояли вокруг, стонали, хвалили меня матом, не стесняясь:
- Блядь, какая плотная сучка… смотри на эти сиськи огромные, тяжёлые, наверное, пятый размер, не меньше. Хочу их выебать потом
- А жопа-то… о-о-о, жопа просто пиздец какая сочная. Круглая, упругая, когда она сидит, раздвигается, как подушка. Будем её сегодня рвать, парни
- Ротик у неё огонь… берёт глубоко, давится, но не останавливается. Настоящая глотательная машина
Я хихикала, когда могла, рот занят, но звуки получались мокрые, похотливые. Когда переходила к следующему, специально выпускала член с чпоком, тянула слюну нитями, показывала им, как она блестит, и сразу брала другого. Я уже не стеснялась, мне нравилось. Нравилось чувствовать эти огромные хуи во рту, нравилось, как они пульсируют на языке, как головки упираются в горло, как яйца шлёпают по подбородку, когда я беру глубоко. Потом я откинулась чуть назад, чтобы лучше видеть Сашу. Он дрочил быстрее, лицо красное, губы приоткрыты. Я брала один в рот, губы растягивались до боли, щёки втягивались, язык обводил головку, чувствуя каждую венку, каждую складку кожи. Он был такой тяжёлый, такой горячий, что язык сразу немел от жара. Рот заполнялся полностью, вкус солоноватый, густой, мужской, совсем не такой, как у Саши. У Саши был тоньше, мягче, знакомый, почти нежный. А эти… эти были огромными, грубыми, чужими. Они давили на язык, растягивали губы, заполняли всё пространство, и я чувствовала, как горло сжимается в панике, но тело предавало меня, пизда текла ещё сильнее, бёдра дрожали, соски болели от напряжения, будто их кто-то щипал. Я ощущала их все одновременно: один в рот, два в руках, четвёртый трется о щёку или подбородок. Я чувствовала, как мои огромные сиськи подпрыгивают при каждом толчке головы, как жопа прилипает к дивану от пота и соков, которые текли из меня ручьём. Тело было в огне, каждая клеточка отзывалась на эти чужие, огромные хуи, на их запах, на их вкус, на то, как они заполняют меня, как будто я просто дыра, созданная для них.
