Раз, два, три, четыре! Два притопа, три прихлопа! Уууххх, ты!!!... – Маргарита бешено закружилась в головокружительном танце, несмотря на то, что мелодия не соответствовала ритмам выбранных ею телодвижений.
А, не важно! Пусть их! Пусть все видят, какая она пьяная, ну, просто в доску, ну почти… И какая она сейчас бесшабашная и весёёёллллаааяяя!!..
Маргарита вернулась в гостиницу «Сибирь» всего десять мнут назад и сразу же влилась в дружный хоровод бегущих поездом гостей. Правда, присмотревшись внимательно можно было сказать, что это бронепоезд, ибо таковы были составляющие его «вагоны», «платформы» и «локомотивы», как их окрестила про себя Рита. И, осознав пришедшую мысль она весело и громко рассмеялась…
Да, да, да, она же пьяная в зюзю, а значит она и должна гоготать до упаду… Сегодня ей так положено!
Но смотри не переиграй, девочка моя, помни, что здесь тебя знают все с самой лучшей стороны, а потому создавая дымовую завесу, будь любезна, соблюдай меру! – и Рита поиграла каблуками своих новеньких Prada, ловко сумев выбить чечётку.
На прощание, перед самым отъездом из особняка молодожёнов она в приказном тоне велела Луанде и Алевтине Хитрюге влить всю полную бутылку коньяка в Ленино влагалище, причём влить безжалостно и без сантиментов, дабы новобрачная ощутила себя не только сексуально озабоченной тигрицей под действием препарата, но и, просто банально пьяной, что должно помочь понять оной девочке, что жизнь состоит из смены ярких и тусклых красок, а также весёлых образов, и отвратительных наваждений, тоже…
- Хочу проверить, какова у этой сучки её пиздоёмкость! – и весело хохотнув, добавила:
- Я провожу важное исследование – какова средняя пиздоёмкость по городу?! – и насладившись беззаботным гоготанием проституток, сделала «Чао, детки!», и выпорхнула за ограду дома, в поджидавшее её такси…
Машина быстро домчала Риту до свадьбы, а в голове она уже прокрутила простой и, невероятно правдивый план объяснений произошедшего, который должен был удовлетворить всех любопытствующих, будя такие интересующиеся чужой личной жизнью окажутся среди подгулявших гостей.
- А где наши молодые?! – Риту потащил за левую руку папа невесты, местный князёк и богатей Михаил Петрович Новозёрцев, владелец вино-водочного завода и депутат Городской Думы.
Рита уже бала готова заранее к подобным вопросам и одарив папа новобрачной очаровательной улыбкой, шепнула на ухо заранее заготовленную фразу:
- Михаил Петрович, они решили остаться и занялись любовью! Я лично помогала им скинуть с себя замаранную одежду и они, обнявшись рухнули в постель. А когда оторвались от поцелуя, то ласково выпроводили меня, сказав: «Давай, давай, иди, иди! Там ещё тортиков полно!».
Ну, вот, я и вернулась сюда, к вам… - и отстранившись от мужчины, наигранно развела руками, вот, мол, какая досада, сюда назад отослали.
На родителя невесты сообщение произвело странное впечатление и он, видимо, находясь под действием изрядной концентрации паров алкоголя, сгенерированных его организмом из напитков самых разных цветов и бутылок причудливой формы, подпрыгнул, словно футбольный мячик, и хлопнув в ладони, громко закричал, стараясь перекрыть своим голосом дискотеку:
- Господа, госпожа! Ретивые дамы! Друзья! – и ещё хлопнув потребовал, чтобы музыка смолкла.
– Друзья, у меня к вам самое приятнейше и великолепнейшее известие! А наши молодые уже ебутся!! У них уже началась священная брачная ночь!! Порадуемся за наших молодожёнов! Ура, товарищи!! – и громко захлопал.
Дружный весёлый хохот был отвоем на выходку Новозёрцева. Гости, разумеется не ожидали такой откровенности, но, видя предельную открытость хозяина вечера приняли её за сигнал, позволяющий окончательно скинуть с себя все условности благовоспитанного общества и, начхав на все и вся пуститься в безудержную пляску пьяных чувств и эмоций до самого утра…
Папа уже ускакал в толпу гостей, а Рита ещё покрутилась среди танцующих, прыгающих и крутящихся тел и поспешила ускользнуть в дамскую комнату.
Долго и пристально всматривалась в большое, во всю стену зеркало, придирчиво выискивая мелкие следы, которые могли навести на подозрение внимательного наблюдающего со стороны. Нет, всё вроде бы в полном порядке, никаких ссадин и царапин, которые могли бы свидетельствовать о коротком недоразумении, вылившемся в столь же короткую схватку на крыше отеля, ни на лице, ни на руках обнаружено не было.
Удовлетворившись косметическим осмотром Рита направились к выходу.
Входная дверь бесшумно отворилась и в помещение вошла мама Елены.
Высокая статная дама, пятидесяти семи лет, с богатыми волосами, особенным образом венчающих голову в виде какого-то странного изыска парикмахерского искусства, напоминающего синтез – фэнтэзи высокой крепостной башни и короны; в тёмно-синем платье – макси от Valentino, и туфлях Saint Laurent; с небрежной маской скуки и лёгкого пренебрежения на красивом лице Ольга Николаевна, действительно смотрелась словно королева, низошедшая к своим жалким ничтожным подданным.
Увидев Риту, она исправила улыбку на чуть более искреннюю:
- А, это ты… - прищелкнула пальцами, - кажется Рита, да?! – и увидев едва заметный кивок Маргариты, - продолжила:
- Да, ты же, кажется полрога моей дочери,- улыбнулась чуть искреннее.
- Да, я, кажется уже видела тебя пару-тройку раз у нас в гостях… - подошла к зеркалу и прошлась руками по волосам, чуть поправив «крепостную башню».
- Ты знаешь, мой муж иногда бывает весёлым придурком, как, например, сейчас… – Плотно сжала губы, критически покачала головой. – Нет, ну это же надо, а?! – широко развела руками. – Сообщить всему миру, что его любимая дочь уже трахаются со своим новоиспечённым мужем…
- Нет, такого я ещё не встречала. – провела пальцами по подбородку, - не встречала нигде… – и вновь скептическое выражение лица вытеснило кратковременную маску благожелательности.
Повернулась к Маргарите:
- Будь любезна, посмотрели, пожалуйста состояние моей губной помады. А то у меня ощущение, что она как-то не так лежит… Или вся съелась уже…
Хотя, это же Charlotte Tilbury и она не съедаемая,- и вплотную приблизила своё лицо к лицу Маргариты.
Ольга Николаевна была выше Риты на несколько сантиметров и потому её губы оказались как раз на уровне Ритиных глаз.
Рита почувствовала подготавливающийся подвох и внутренне напряглась, но не заметив ничего опасного в руках собеседницы приблизила взгляды к мягко-алым губам Ольги.
Помада была на месте, как и положено помаде такого высококачественного бренда.
Рита отрицательно покачала головой:
- Нет, всё в порядке. ваша помада на месте, -и поспешила отпрянуть от излучающей странную опасность женщины.
Лицо Ольги Николаевны оказалось недовольным.
- Нет, ты, дорогая моя не так посмотри! – потребовала она. - А по-настоящему посмотри, на свой вкус и запах! – и быстро схватив Риту за волосы решительно впилась в её губы длинным жадным поцелуем…
Дёрнувшаяся было Рита, спустя мгновение поняла, что лучше будет подыграть озабоченной мамочке невесты и, крепко обняв Ольгу отдалась во власть новых чувств и эмоций с новой женщиной…
Взяв инициативу в свои руки Рита активно стала исследовать своим языком пространство рта жены местного олигарха. Аромат изо рта Ольги оказался мягким и напоминал запахи освежающих мятных драже или гигиенических жидкостей для полоскания рта.
«Молодец, женщина!»- мелькнуло в голове Риты. – Несмотря на то, что весь вечер ели и пили у неё чистый лёгкий запах изо рта. Значит, следит за собою тщательно!» - и усилив свой напор почти до состояния агрессии слила свой язык с языком Оленьки, стараясь погрузиться как можно глубже…
Перевели дыхание через несколько минут. Жена вино-водочного князька крепко схватила Ольгу за левую руку и потащила её в сторону туалетных кабинок.
«Ну, что же,- успела проанализировать ситуацию Рита,- пожалуй это можно использовать в качестве нового романа и, возможного нового канала пополнения денег. А потому, дамы и господа, всецело предадимся во власть порока!!» - радостно завершил свои рассуждения внутренний голос.
Кабинка оказалась настоящей ванной комнатой, совмещая в себе унитаз и ванную, светло-коричневого кремового цвета, с душевой кабинкой и целым рядом ванных принадлежностей. Да, что ни говори, но гостинца «Сибирь», действительно тянула на свои пять звёзд по европейскому классу. «Княжна», как её уже успела окрестить Рит,а громко захапывает дверь и с едва заметным скрежетом провернув защёлку, решительно прижимает Риту к себе. Прижала крепко, покрывая высокую Ритину шею частыми поцелуями, и прислушиваясь к биению её сердца.
Отстраняет Риту от себя и сев на край крышки унитаза, решительно откидывает длинное платьев месте высокого разреза, обнажая длинные красивее ноги. Кружевное бельё «Анжелика» однотонно гармонирующее с цветом платья и белизна женских ног являли собой яркий контраст в полумраке комнаты.
