– Интересно… – пронеслось в голове у Рейнхарда. Он был мужчиной хоть и в возрасте, но шире и выше всех присутствующих в этом баре. Прошлая робота дала плоды невероятной щедрости, наградив его накаченным и мощным телом. Именно вот так - высокий и мускулистый мужчина лет с короткими тёмными волосами и красивым волевым лицом, по имени Корнелио Рейнхард, объявился в этом баре. Он зашёл сюда пропустить пару стаканчиков какого-то алкоголя после тяжёлого рабочего дня, а сейчас… А сейчас, стоя в тесной кабинке туалета, он прибывал в лёгком оху… удивлении. С ним явно не шутили. Не могли так шутить. Ведь на него смотрела пара подкаченных и упругих ягодиц-орешков, сошедших с разворота какого-то модельного спортивного журнала. А небольшое дополнение, в виде выбритой промежности, было, скорее, своеобразной изюминкой на этом эфемерном торте.
По-воровски оглядевшись, словно опасаясь, что кто-то может забрать его добычу, Корнелио прикрыл за собой скрипучую дверцу кабинки, оставаясь один на один с чужой задницей. Ещё раз пройдясь по ней своим цепким и оценивающим взглядом, Рейнхард расплылся в улыбке. Сегодня, видимо, был его день. И тяжёлая грузная ладонь опустилась на левую ягодицу, впечатываясь всем весом пятерни. Оставив пылающий красный след на ягодице. Мужчина сжал ту и слегка оттянули в бок, намереваясь разглядеть самое интересное в деталях. В области паха на его штанах уже образовался небольшой бугорок, свидетельствующий о желании и дальнейших действиях мужчины...
В последние деньки что-то всё не заладились. Жизнь начала кидать целлофановым пакетом на ветру из одной стороны в другую. Вечные расспросы от правоохоронительных служб об некоторых его учениках. Кажется... казалось, что он был прямым подозреваемым, но... Но как-то это смогло утрястись. Учительский совет заступился за него, а слухи про его методы преподавания остались слухами для детективов. Его пронесло. Так что следовало отпраздновать это дело, пропустив стаканчик другой во время такой влажной осенней ночи. Было неудивительно, но именно такой была погода последний месяц в Милхентоне-9. Городке, что застрял на берегу океана...
Получасом ранее ему было Печально. Именно что с большой буквы. И такое состояние длилось долго. Недели. Дней десять уж точно. Всё это время ему так и не удавалось расслабиться, а зайдя в тихенький и неприметный бар у пляжа, Корнелио и не надеялся на что-то стоящее. Длинная барная стойка, тройка грязных круглых столов, да некая коллегия из престарелых пенсионеров, что решила выйти вечерком и пропустить стаканчик другой освежительного напитка. Корнелио надеялся на что-то покрепче, но молодая барменша за барной стойкой разбила его мечтания. Она указала тому на тёмную доску, где мелом было выведено меню - сплошь смузи и свежевыжатые соки. Корнелио тогда лишь хмыкнул. Обезоруживающе улыбнувшись красавице, что и делала все эти напитки, Рейнхард попросил сделать ему с собой, а затем удалился в уборную, намереваясь смыть со своего лица усталость. Какого же было его удивления, когда он услышал в захолустном туалете лёгкий стон. А двинувшись на сей прелестный звук и очутившись в тесной кабинке, смог разглядеть нечто столь интересное...
В голове тут же возникли похабные мысли и воспоминания о его недавних приключениях в образовательном центре. Если там он смог попросту вовремя появиться и встретить пылких и падких на утехи красавиц и красавцев, то сейчас же он попросту был счастливчиком, которому на голову свалилась возможность. За все те деньки, что ему приходилось балансировать между следователями и своими тайнами, Рейнхард не смог выкроить себе и минуты на удовольствие. А тело жаждало всё больше и больше. Так что теперь, очутившись сам на сам с чужой задницей, Рейнхард Загадочно улыбался, сминая чужие ягодицы своими ладонями и разводя те, открывая вид на закрытую анальной игрушкой дырочку.
– Вижу, шлюшка, что ты разрабатываешь свой анал, – Рейнхард решил поиграть в капитан очевидность, озвучив увиденное. За стенкой кабинки лишь промычали. Трудно было сказать, было ли это одобрение или призыв к чему-то. Может с той стороны и не могли говорить? Может там тоже был своеобразный кляп? Фантазии. Но крайне захватывающие и будоражащие сознание. Восприняв это мычание, как явно что-то позитивное, Рейнхард ещё один раз опустил со шлепком свою ладонь на чужую ягодицу, заставляя всю ту больше распаляться и краснеть, выбивая приглушённые стоны на той стороне. Мужчина осклабился, позволяя происходящему полностью взял контроль над ним. Опустившись на колени, Корнелио тихонько подул в красную щёлку, что была мокрой от смазки. На вид выглядело так, что сегодня он был первым, кто набрёл на эту "застрявшую" в стенке девчонку. Его лицо приблизилось почти вплотную, упираясь носом в холодную сталь анальной пробки, а губы начали покрывать поцелуями лоно. Аккуратно, никуда не спеша и наслаждаясь моментом. Слегка поддразнивая, хватаясь за половые губы и посасывая их. Чужое тело отозвалось. Оно подрагивало и ёрзало в этой дырочке, натирая свою кожу. На той стороне его жертва явно ощущала наслаждение.
Поддаваясь нахлынувшему желанию, Корнелио пошёл дальше, прижавшись губами вплотную и начиная более напористо и агрессивно играться языком. Не спеша проникать им вовнутрь. Сначала было расслабить и заставить незнакомку хотеть, чтобы она сама умоляла. Тяжёлые ладони Рейнхарда легли сверху на ягодицы, начиная оглаживать те. Сжимая и натягивая, попутно ускоряя движения своим языком. Это была только прелюдия. Она очень важна для обоих партнёров... Даже, если, они оба не наблюдают друг-друга. Не важно, чтобы они говорили. Намного важнее - движение тел.
От движений языком стало намного мокрее. Мужчина ускорил своё движение языком. Постепенно. Не забывая спокойно дышать, дабы мог равномерно и ритмично играться языком с клитором. Обсасывая тот и играясь с язычком, не сразу заметил, как одна из ладоней оказалась на его собственных брюках, натирая бугорок.
— Чёрт...
Он уже так давно не имел полового акта. Тело изнывало. Член болезненно впивался в ткань натянутых трусов.
— Извини, милочка. Сегодня мы сделаем это быстро...
Со вздохом Рейнхард поднялся, оставляя вторую ладонь на промежности и нежно натирая ту. Собрались с силами, Рейнхард с аккуратностью часовщика надавил на попку и пальцами вытащил стальную анальную пробку. Та переливалась соками на тусклом свету помещения. Защиты не было. Устроившись учителем, Рейнхард больше не мог похвастаться увесистым кошёлком, что был наполовину всегда набит презервативами. Он набрал побольше слюней и плюнул на сжимающуюся анальную дырочку, растирая большим пальцем. Расправшившись со своими штанами и спустив те до колен, он пристроил свою головку к этому манящему анальному колечку. Не зря же эта девчонка так старательно его растягивала своей игрушкой? Корнелио покажет ей, что растягивать надо и дальше, ведь член у него был не маленьких размеров. Слегка подвигав своей головкой, давай ощутить свой размерчик, Рейнхард двинулся вперёд.
Анальный проход поддавался с трудом. Всё шло медленно, некуда было спешить. Он действовал аккуратно. Продвигаясь постепенно, не вызывая у любительницы экстрима шока. Толстая головка надвигалась, чуть ли не сокрушая и не вдавливая тело в деревянную перегородку туалета. За стенкой чувствовалось паническое шевеление. Доносилась какой-то скулёж шопёт, прерывающийся на мучительные вздохи и сквернословства. Мышцы с трудом раздвигались, позволяя головке войти внутрь. Раз. И вот он уже проник во внутрь. Не вовсю длину. Но уже что-то. Часть члена сдавливалась со всех сторон, из-за чего Рейнхард мог ощущать приятное удовольствие. Как же ему не хватало подобного давление... не со стороны следователей. А такого... С той стороны послышалось ритмичное дыхание, межующие на грани.
— А ты молодец, — Заявил Рейнхард, начиная делать медленные поступательные движения тазом. Его слова были правдой и он был благодарен не только своему чутью, что завело его в этот бар, но и этой незнакомке, что решила сделать... себе приятно. Корнелио ускорил движение, погружая головку всё глубже. Неожиданно, даже для самого себя, резко сделал рывок вперёд, словно пытался протаранить плотно закрытые городские ворота. Глубокий вдох на грани стона - и ещё один толчок, позволивший головке протиснуться в туго сжимающие тёплые стенки поглубже. Он замер, немного поёрзал тазом на месте, после чего сделал третий рывок, вместе с которым член с невиданной яростью погрузился в женское тело на три четверти. Это было куда глубже, чем позволило бы среднестатистическое влагалище. Как же он обожал анальный секс.
Упиваясь чужими стонами, что начали заполнять комнату, Рейнхард всё больше забывал об галантности. В любой другой ситуации... но не после десятка дней воздержания. Он начал рывками двигаться в чужой заднице. Оставалось доказывать свою силу варварской грубостью. Не видеть чужого лица... что же. Теперь исключительно делом, а точнее методичным трахом этой девчонками в её подрагивающую с каждым рывком задницу. Он рыкнул и, перестав двигать пальцами по чужому влагалищу, поудобнее перехватил её за бёдра, после чего принялся то ускорять, то замедлять ритм, но ни в коем случае не останавливаться. По всему телу растекалось удовлетворение от того, как член доился тугой волшебной задницей. Не в прямом смысле этого слова, но...
— Да! — Подначивал сам себя Рейнхард, чувствуя, что закончит куда быстрее, чем ожидал. Темп нарастал и нарастал, становился всё более звериным и безумным. Каждый рывок сопровождался шлёпанием его яиц.
— Я близок! — с этими словами он впился когтями в розовую кожу покрепче и заметно ускорил темп, принявшись сношать её как не в себя со звонкими шлепками яиц о ягодицы. Эта чертовка смогла принять в себя почти всю длину, чудеса и только стонала за стенкой. Каждую секунду толстенный член то погружался внутрь, то вновь отходил ко входу, прежде чем повторно ворваться и послать по всему женскому телу причудливое ощущение заполненности.
