У Майки, еще со времен учебы в универе, был друг-подружка, Артем. "Подружка" - потому что Артем был геем, а еще потому, что плакался ей в платочек на свою несчастную гейскую жизнь. Началась его такая жизнь с неудачного опыта - у высокого, красивого парня оказался такого размера инструмент, что его девушка не смогла его принять, обиделась, что он сделал ей больно и ушла навсегда. И Артем с горя подался к тем, кому его размер подходил, нашел компанию друзей-анимешников, в которой было несколько любителей нетрадиционной любви.
История эта очень взволновала добрую к мужчинам Майку. Кроме доброты ей двигало и любопытство - Майка всё хотела попробовать что-то большое, а тут как раз сблизилась с Артемом и узнала об его проблеме. Познакомилась-то познакомилась, а вот ничего большего всё никак не удавалось. "Подружка" воспринимал(а) Майю как высокое-красивое-доброе, но бесполое существо и от любых попыток быть ближе увиливал(а). Только один раз Артем согласился показать корень своих мучений и снял штаны. Майя была воодушевлена - но вот хотя бы потрогать предмет вожделения ей тогда не удалось. А так мечталось!
Впрочем, моя исследовательница была не из тех, кто сдается, однажды замечтав что-то. Она, продолжая захаживать в ту анимешную компанию, решила действовать другим способом. Несколько раз я слышал от нее задумчивое: "Знаешь, я все равно не верю, что геи не любят женщин. Я же вижу, что они на меня смотрят как нормальные мужчины. Я же чувствую их желание, я не могу быть не права!" И Майка подготовила простейшую двухходовку, что-что, а опыта сведения с ума сильного пола она накопила уже преизрядно. Что возбуждает мужчин больше, чем молодость и красота? Сознание того, что эта недоступная прежде красавица и чужая жена может легко стать твоей, слом границ недоступности! Если желание уже есть - его можно распалить.
Помните флэшку с эротическими фотографиями? Вот она и пригодилась, Майя в ответ на давнишний показ мужского достоинства, однажды сказала Артему: "У меня тут случайно в сумочке флэшка оказалась... а давай я тебе тоже покажу свою красоту?" И, с замиранием сердца, скопировала на жесткий диск всю папку, почти сотню фотографий. Небрежно бросив: "Но я смущаюсь, ты без меня посмотри, ладно?", - эта широкобедрая, с тонкой талией пчёлка упорхнула, предоставив событиям самостоятельно развиваться в нужном ей направлении.
Так на компе, где обычно вся компания смотрела аниме, появились и фотографии моей красавицы с минимумом одежды, а то и вообще в стиле "ню". И, конечно же, изображения были неоднократно обсуждены и оценены в теплой мужской обстановке. Когда, выдержав паузу, Майка, особенно красивая в любимой своей белой блузке и длинной, но легко распахивающейся юбке, появилась на очередном собрании, члены этого собрания были уже вполне подготовлены, и мысли их устремлялись совершенно не к аниме.
Слово за слово, разговор неизбежно скатился к фотографиям.
- Вы же видели мои фотографии у Артема? - покраснев, осторожно спросила Майка. Компания замялась, затем Владимир, как самый смелый и обходительный, ответил:
- Да! И ты на них выглядишь ох... очень хорошо!
Красавица оживилась
- А хотите увидеть всё это вживую?
Окружающие замерли. В наступившей тишине Майка, смущенно занавесив лицо волосами, потянула за завязки. Не зря она целый вечер крутилась перед зеркалом, тренируясь и предвкушая, с любовью подбирая каждый предмет одежды или же его отсутствие. Отполированная взглядами ученых на конференциях а теперь особым образом завязанная кружевная блузка легко распахнулась, выпустив на волю зрителей полушария грудей, еле сдерживаемых прозрачной тканью лифчика.
Компания ахнула и замерла, не в силах отвести взгляды. Майя откинула волосы и победно улыбнулась:
- Да не бойтесь, всё настоящее, можно сказать - натуральный продукт. Это всё для вас, можно трогать! Можете и дальше раздеть, - добавила она доверчиво и просто, - вы ведь уже видели меня без одежды? Так что сегодня я вся ваша!
- И как, они осмелились потрогать? - спросил я.
- Да! - с воодушевлением ответила моя исследовательница, - это ведь настоящая красота, а она не только глазами постигается. Ну и не только потрогать, конечно...
Майя чуть поёжилась и на минуту стала задумчивой:
- Мне всегда было интересно, что чувствует девушка, которую, ну, грубо говоря, пускают по кругу? Но страшно же, сердце замирает! И сладко, и томно - кришнаиты говорили как-то, что дорогу к Богу можно пройти по-всякому, даже проесть. Или пролюбить, если мне такой талант даден - я ж обязана его реализовать! "Не ходи на собрание недостойных"... но я-то окружаю себя только достойными людьми - и я их хочу соединить в себе, я так решила!
В голосе Майки появилось воодушевление, воспоминания явно снова будили в ней пережитое:
- И вот я стою в одной юбке - титьки наголо, а вокруг - мужики. Думаю: - вперед, Майка! До сбычи твоих снов совсем немного осталось! Чувствую, как совсем раздели уже меня глазами, а руками потрогать - боятся. Меня уже в жар бросило, пришлось самой бюстгальтер расстегивать, представляешь? Ну вот уже и груди голые, и видно по ним всё мое желание, - а мужики всё медлят! А я стою, глаза опустила, смущаюсь же! Наконец, Владимир решился, подошел - и сначала осторожно прикоснулся ко мне, а потом осмелел, зашел со спины и ну меня лапать! Дошел и до того, что под юбку полез... а белья-то я и не надела! Чувствую, его пальцы уже осторожно так вовнутрь заходят. А остальные видят меня, с напряженными грудями, с задранной юбкой - и всё равно не подходят!
Я аж задрожала тогда, говорю:
- Ну что ж вы стоите-то? Не бойтесь, идите все ко мне...
И упала перед ними на колени.
И только тогда у них сорвало крышу. Один, другой, третий... не выдержали они, вытащили они свои инструменты, и ну обрабатывать меня по кругу, как деталь в станке.
И страх мой весь прошел - только успевай поворачиваться, да губы открывать!
У нас получилась настоящая оргия. Я была как жрица любви в древнем храме, обязанная отдаваться, приносить всю свою красоту и нежность в жертву любому пришедшему туда мужчине - и всем сразу тоже! Такая доступность сводит с ума, пьянит без вина, я совсем потерялась там, стараясь никого не обделить лаской, а они тыкались в меня, как котята.
Помнишь, я всё боялась себя отпустить? Это ведь сложно: до конца раскрыться, отдать другим весь контроль, и наконец-то у меня получилось. Я вся отдалась, я принадлежала им всем - полностью, беззаветно! Представляешь?
Мальчишки пустили меня по кругу, брали меня по-всякому, делали с моим телом всё, что хотели - и ничего плохого не сделали. Вернулась я из этого теплого мужского круга еще краше чем была, - будто заново народилась!
Гордая собой Майя вскочила и закружилась по комнате, еще раз переживая свой женский триумф.
- А Артем?
- Он засмущался и убежал, так что для меня остались только четверо (тут в голосе рассказчицы даже мелькнула тень обиды)
- Значит, всё было зря?
- Ну нет же! - рассмеялась моя искусница, - позже он, наконец, смог поверить в то, что я открыта и для него. Он же подглядывал, как меня без стеснения берут все его друзья?
- А как? - спросил я, надеясь узнать детали
- То вместе, то поврозь, а то попеременно! - дразня, пропела Майка слова поэта.
- Но я прихвастнула, конечно. Первый раз получилось совсем просто, так с колен меня и постеснялись поднять, только гладили и подставляли свой инструмент, а я их ласкала, и руками, и губами. Понятно, что мальчишки не сдержались от такой картины и закончили довольно быстро. А я их всех целовала!
Но потом уже волосы пришлось расчесывать от брызг, сама не смогла, мальчишек заставила: - сами натворили, сами пусть исправляют! Аккуратнее нужно!
Когда они наигрались моим телом (помимо губ, титьки мои пользовались огромным успехом!), выпустили меня из круга, я сразу побежала к Артему в комнату. Вошла как только что рождённая в волнах любви Афродита, нагая, влажная, полностью раскрытая - и только тогда удалось приласкать его в первый раз.
Тут Майка понизила голос до заговорщического шепота, будто рассказывала страшную тайну:
- Но один раз ведь совсем мало, только распробуешь новое! Теперь, как встретимся, он больше совершенно не смущается меня пользовать. Он по-прежнему очень ласков и стесняется делить мое тело с друзьями, но берет меня при каждой встрече, берет всяко-разно, уже и не спрашивая ни о чём. Он ведь чувствует, что я согласная на всё!
И как девочку, и как мальчика берет, ну, нетрадиционно, как со своими геями привык. И губы мои тоже пользует, а я и рада для него стараться, бегаю к нему всё время, томлюсь по нему. Так счастлива была разбудить в нем мужчину, что теперь всё прихожу и проверяю, не уснул ли опять? И чувствую - не, не спит мой мужик, вон как входит, как ворочается внутри меня - до самых глубин достает! Не отпускает, пока всю-всю не перепашет, как трактор своим большим плугом!
Он ведь почвовед - и я, когда он надо мной трудится, чувствую себя почвой - можно сказать, объектом научных исследований!
- Ты ведь не сердишься на меня? Видишь, я все честно тебе рассказываю! Всего две недели тебя не было - а столько важных событий в моей жизни произошло. Я вся наполнена ими! - Майкины глаза смеялись. Ну кто может устоять против таких глаз?
- Артем не делит твое тело с друзьями... ну а сами друзья? - с замиранием сердца спросил я
- Ну конечно же они теперь меня любят еще больше! - рассмеялась Майка. - Они ведь теперь все мои, я их соединила... - она на мгновение опустила взгляд, чуть смущаясь, но потом опять задрала нос и продолжила даже с некоторым вызовом:
- И теперь соединяю их в себе почти при каждой встрече. Ну, надо же подготовить себя к артемовскому монстру? Даже мне сразу сложно его в себя впустить. Вот друзья и готовят меня, как могут, жарят, так сказать, со всех сторон!
