Часть 8 (Заключительная)
Как говорится:
— Сказано — сделано.
Примерно за месяц до нашей с Сашей свадьбы Лена всё же решилась на то, чтобы открыться Косте. Но, как мы и планировали изначально, решила она это сделать на даче. Вот только прямо перед теми выходными к Косте приехал его двоюродный брат Паша. И, естественно, мы не могли ему отказать поехать с нами. Когда мы загрузились в Костину машину, я наконец познакомился с Пашей. Это был среднего телосложения парень, с модной стрижкой и ярко-зелёными глазами. У него было весьма красивое лицо, и он оказался очень общительным и интересным молодым человеком.
Паша учился в медицинском университете на лечебном факультете и мечтал стать кардиохирургом. Он моментально увлёк меня и Сашу забавными историями о своей учёбе, так что мы не заметили, как приехали на дачу. Стоит отметить, моя Саша была в лёгком полупрозрачном сарафане без лифчика. Её торчащие соски было трудно не заметить, но Паша стойко держался и ни разу не залипал взглядом на её груди. А вот на загорелые ножки он то и дело поглядывал. Сарафан Саши был довольно короткий, и когда она двигала ногой — случайно или специально, — лёгкая ткань скатывалась и оголяла всё бедро. Естественно, трусиков он не видел, ведь даже если бы Саша сняла полностью сарафан, их бы не сразу удалось разглядеть. Это, конечно, шутка. На ней были белые стринги, которые закрывали половину бритого лобка и, впиваясь в её пухлые половые губки, разделяли их пополам, закрывая только клитор и влагалище.
Лена же уже была знакома с Пашей, и он создавал впечатление надёжного человека, но всё же он был родственником мужа, и поэтому наряд на ней был весьма скромный: джинсовые короткие шорты и клетчатая Костина рубашка, завязанная под грудью в узел. Несмотря на полностью оголённый живот, как по мне, смотрелось это более-менее скромно. Во всяком случае, ни Костя, ни Паша не обращали на наряд внимания, и когда мы приехали, Лена сказала нам с Сашей:
— Пиздец. Всё сорвалось. Вот надо было ему с нами увязаться.
— Не переживай, дорогая. Не в этот раз, так в следующий.
С этими словами Саша её успокоила и приобняла. За последние полгода Лена и Саша стали настоящими подругами, каких в жизни Лены почти не было. Ну а тот факт, что они ещё иногда и развлекались совместно, их сблизил ещё больше.
Мы с Сашей устроились в доме на втором этаже, во второй спальне. В первой были Костя и Лена. А вот Паше досталась самая большая комната на первом этаже — это была гостиная, и диван посреди неё стал его ложем. Саша по моей просьбе не стала надевать своё экстремально откровенное бикини и надела более-менее скромное. Её купальник был раздельный, ядовито-оранжевого цвета, без поролона, и под ним всё так же чётко можно было разглядеть её соски. Верх состоял из двух отдельных чашечек, соединённых одним металлическим кольцом посередине, и ниточками, завязывающимися на шее и спине. Низ был того же цвета, но это было не совсем важно. Единственный клочок ткани, на котором можно было разглядеть рисунок, был лобок, который полностью скрывала ткань. Ниже материал сужался и плотно обтягивал киску моей возлюбленной, показывая всем окружающим, что у неё пухлые губки. Задница была абсолютно не прикрыта, и когда Саша, красуясь перед зеркалом, нагнулась вперёд, показывая мне свой наряд, я отчётливо разглядел её розовый анус — и мой член дёрнулся.
Когда Саша вышла так из комнаты, её увидел Костя. Он замер и оценивающе осмотрел всё тело моей невесты. Я опустил взгляд на его трусы — и там явно стало чуть теснее. Он попытался сделать вид, что не зависал, но у нас с Сашей это вызвало улыбку. Лена подошла, поставила руки в бока и выдала:
— Вот видишь, мой купальник — как будто я его у монашек забрала. Так что не сниму.
Костя не знал, что ответить. Он очень не любил, когда в его окружении думали, что он сноб, и, сдавшись, ответил:
— Ладно, ладно. Но вот Саша могла бы и поскромнее нарядиться.
— Костик, ты ещё не видел мой второй купальник.
Я её толкнул в бок, и Саша отвесила «плие» Косте, а он, опустив взгляд, чётко увидел щель между её половых губ, спрятанную за трусиками. Саша взяла Лену под руку, и они пошли вниз. Ленин купальник, кстати, и правда был обычный: верх отдельный, зелёного цвета. Низ спереди и сзади закрывал лобок и попку — да, попку закрывал не полностью, но и не был откровенным. Когда я спускался по лестнице, я увидел, как Паша наглым образом пялится на попку моей невесты. Он машинально положил руку на свои шорты и сжал её. В этот момент я специально притопнул, и Паша, как нашкодивший ребёнок, резко опустил взгляд вниз и сделал вид, что никуда не пялился.
Я вышел к девочкам, которые легли на покрывало и загорали под тёплыми лучами летнего солнца.
— Сашуль, давай поприкалываемся над Пашей. Ты делаешь всё то же самое, но без намёков на продолжение. А самое главное — я делаю вид, что ничего не замечаю.
— Хорошо. Думаю, будет весело.
И она потянулась и поцеловала меня.
— Ну тогда и моего пособлазняй. Раз у меня наряд как у сорокалетней девы, — вставила свои три копейки Лена.
Я отошёл немного назад и улыбнулся от увиденного. Сашин купальник врезался в её попку, и когда она слегка расставила ноги, я видел её киску — точнее, ниточку, которая впивалась в её сладкий пирожок. У Лены такого зрелища не было, и, несмотря на это, её попка тоже смотрелась весьма аппетитной.
Я вернулся в дом и, взяв банку холодного пива, сел на крыльцо и стал, попивая его, любоваться моими любимыми девочками. Костя предложил подготовить баньку, её он попросил помочь по мелочам с домом, и за этим занятием мы провели весь день до вечера. Девочки то загорали, то отдыхали в теньке, но они обе делали вид, что nie замечают жадного взгляда Паши. А он, реально поверив в то, что они настолько невнимательные, всё чаще и дольше засматривался на них. Причём сначала Паша пялился исключительно на Сашу, а чуть позже — и на Лену тоже, как будто сравнивая их или представляя без купальников.
— Котик, намажь мне спинку, — обратилась ко мне Саша, прекрасно видя, что у меня руки в грязи.
И я, поняв её замысел, посмотрел на Лену, которая делала вид, что спит, потом на Костю — он тоже был весь в грязи, — и на Пашу, только что отмывшегося.
— Пах, ты не мог бы? — и я показал в сторону Саши головой.
Он аж забыл, как дышать:
— Я?... Мне?... А-а-а-а... — затроил он.
— Паш, не парься. Ты же трахать её будешь, — и я засмеялся.
Костя посмотрел на нас и тоже хихикнул.
— А она не против будет?
— Сашуль! У меня руки грязные! Давай Паша тебя намажет, ну или Лену толкни.
— Она спи-и-ит. Ну пусть Паша. Если ты не против.
— Да что такого? Конечно, не против. Вы же не трахаться будете.
В очередной раз я произнёс эту фразу, чтобы Паша, ещё не начав её мазать, представлял, как ебёт мою красотку.
— Пах? Чего стоишь? Она же сгорит.
И мы с Костей заржали, когда он в два прыжка оказался рядом с Сашей.
— А ты не боишься, ну, что он залезет туда, куда не надо? — спросил меня Костя.
— Костян, боятся трусы, а ревнуют неуверенные в себе. Да и что такого в том, что он её потрогает? Лёгкий флирт ещё никогда не вредил отношениям, построенным на доверии и взаимоуважении.
Я не знаю, откуда у меня взялась такая глубокая философия, но когда я закончил фразу, у меня в голове была только одна мысль: «Поведись — и это будет большой клин в твои жизненные устои».
Костя немного задумался, а потом выдал:
— В принципе, ты прав. Но я не знаю, как побороть в себе эту ревность.
— Костян, а ты не бори её. Ты погляди на свою жену и представь, что после лёгкого флирта с кем-то ты её будешь трахать на своей кровати. Не тот, с кем она флиртовала, а ты. А тот кто-то в лучшем случае подрочит перед сном.
— Я не понял. Я же и так с ней сплю.
— Ну в том-то и дело: ты её мужчина. И она верна тебе и твоему слову. Но от того, что девушка чувствует себя желанной не только тобой, она расцветает. Ты даже не представляешь, что меня сегодня ночью ждёт после этого.
И я показал на то, как Паша втирает в спину моей Саше крем от загара. Да не просто втирает, а откровенно лапает её. Саша ему что-то сказала, и он посмотрел на меня испуганным взглядом. Я поднял большой палец вверх, и в этот момент он нанёс ещё одну порцию крема на свою руку и стал размазывать её по Сашиной круглой попке. Костя потерял дар речи и, не отрываясь, смотрел на то, что делал Паша.
— Вот видишь, ничего страшного.
И я толкнул Костю в плечо, чтобы продолжать заниматься забором. Когда мы закончили и ополоснулись, Костя открыл мангал и разжёг угли. А я же пошёл к девочкам прилечь.
— Ну что? — спросил я, когда улёгся возле них.
— Он мне нравится. Пока мазал, я потекла. Но вида не подала, хотя, если он умный, то понял по дыханию. Ну и ещё у него встал, — ответила мне Саша.
— А Костян, кстати, на верном пути, по-моему, — обратился я к Лене.
И она с надеждой в глазах на меня посмотрела. Я уверен, что она бы меня обняла сейчас, но нельзя было компрометировать себя раньше времени.
Немного полежав с девочками, я увидел, как Костя мне машет рукой, чтобы я ему помог с мясом. Естественно, я к нему присоединился и стал нанизывать будущий ужин.
— Ну что? Саша тебе что-нибудь сказала? — с нетерпением спросил у меня Костя, ожидая увидеть в моих глазах ревность.
Но я улыбнулся:
— Да так, пообещала меня затрахать до смерти, потому что пока Паша её намазывал, моя Саша потекла.
