Алина видела, как дернулось тело Кирилла. Он явно хотел что-то сказать, возможно остановить поток неприятной информации, которая лилась из сексуальных губок его привлекательной жены, но не смог этого сделать. Может быть, парень понимал, что должен позволить Алине быть с ним честной, а может он знал, что не имеет права останавливать ее, потому что именно его физическая слабость являлась причиной ее откровения. А для красавицы молчание супруга было сигналом для продолжения к действию.
– Ты должен понимать, что я не могу контролировать себя. И из-за того, что я почти всегда неудовлетворена, мне так трудно совладать с желанием. И тогда у Насти на День рождения...
Ее муж тяжело дышал. Они никогда не говорили о произошедшем, и Кирилл явно представлял себе их разговор не так. Он наверняка ожидал, что Алина будет извиняться или оправдываться, просить или даже вымолять прощение, а Кирилл будет с видом оскорбленного до самой глубины души человека решать дальнейшую судьбу их отношений. Но все вышло совсем иначе. Алина завела разговор о своей измене в тот момент, когда ее супруг находился в самом невыгодном положении, боролся с неуверенностью в себе и был полностью в руках своей жены. В прямом и переносном смыслах.
Алина продолжала поглаживать маленький пенис супруга и могла поклясться, что тот стал еще меньше. Словно в испуге съежился вслед за Кириллом, который оказался не готов к важному диалогу, который начала девушка. Но Алина считала, что сейчас для него самое подходящее время. Сейчас она была в позиции лидера, а Кирилл оказался на месте оправдывающегося обвиняемого. Ее жалкий белый муженек с обнаженным крошечным членом смотрел на свою супругу одновременно с ужасом и виной.
– Помнишь, как ты уснул, хотя я очень рассчитывала на то, что ночью мы повеселимся? Ты оставил меня одну с моим возбуждением, а Лиза так сладко стонала за стеной. Я не хочу ревновать к сексуальной жизни своей подруги, малыш, но тогда я действительно испытала зависть.
Блудница ловко манипулировала полуправдой, делая акцент на том, что именно Кирилл виновен в том, что произошло на следующий день. Девушка умышленно молчала о том, что, несмотря на то, что Лиза действительно получила той ночью возможность насладиться членом своего супруга, это все равно не остановило рыжую подругу Алины от того, чтобы подарить свои дырочки африканским самцам. Конечно, жена Кирилла понимала, в чем была причина развратного поведения Лизы. Ни одна женщина не могла отказать достоинству настоящего мужчины, черного африканского самца. И даже если бы Витя, муж Лизы, творил чудеса в постели, чем он, по признанию Лизы, никогда не славился, Алина была уверена, что размер его члена был смешон по сравнению с прекрасными детородными органами темнокожих мужчин. Вряд ли он был больше члена Кирилла, а Алина теперь не могла смотреть на достоинство своего мужа иным взглядом, кроме выражающего отвращение.
И, тем не менее, этот член сейчас находился в ее ладони. Сморщенный, будто сжавшийся от страха. Отвратительный, оскорбительно не реагирующий на прикосновения сексуальной полуобнаженной девушки.
– И на следующий день, когда Тайрелл и Принц решили поиграть, я... Ты же помнишь, как много я выпила? Тебе ли не знать, как сильно алкоголь дает мне в голову, как он распаляет мое желание...
Продолжая вспоминать события, произошедшие на Дне Рождения Насти, Алина почувствовала, как ее собственное возбуждение начинает расти. Она вспомнила мускулистое тело Тайрелла, и как капли пота текли по его стальному прессу, когда он словно мощный механизм трахал белое тело замужней шлюшки. В ее голове возник образ Принца, толстого, похожего на гориллу парня, который свою внешнюю непривлекательность компенсировал тем, что находилось у здоровяка между ног. И Алина вспомнила даже не длинный член африканца, который побывал во всех дырочках замужней блондинки, а его огромные тяжелые черные яйца, в которых хранилась главная награда для покорной и вечно голодной до африканской спермы белой девушки. Сперма черного мужчины стала личным наркотиком Алины, и даже одного воспоминания о том, как тягучая липкая жидкость наполняет ее горлышко, было достаточно для того, чтобы красавица сжала ножки, почувствовав, как внизу животика стало чертовски горячо.
Однако тяжелое дыхание мужа, который все еще не понимал, как реагировать на монолог жены, отвлекало блондинку от наслаждения. Само присутствие Кирилла словно сводило на нет возбуждение красотки, и она, словно поддавшись эмоциям, сжала член своего супруга чуть сильнее, не без удовольствия отметив, как парень ойкнул.
– Когда они начали касаться моего тела... Когда их руки стали гладить мою грудь, ласкать бедра... Я оказалась не в силах сопротивляться.
Томный голос Алины выдавал ее возбуждение, пока молодая шлюшка вспоминала события того прекрасного дня, изменившего ее сексуальную жизнь.
– А когда член Тайрелла коснулся моей дырочки... Я так хотела члена, была так сильно неудовлетворена... Я так сильно изголодалась по сексу, так долго не испытывала удовольствия...
Алина осознанно не торопилась, позволяя Кириллу не только осознать сказанное, но и прокрутить в голове еще раз все произошедшее. Девушка хотела, чтобы ее муж понял, кто действительно виноват в том, что она оказалась нанизана на огромный черный член. Но она не собиралась это озвучивать – план белой шлюхи состоял в том, чтобы ее муж произнес это сам. Видя по испуганным глазкам супруга, что его мозг сейчас лихорадочно размышляет над смыслом сказанного, Алина продолжила, не жалея своего мужа:
– Когда пальцы Тайрелла проникли в меня, я словно растворилась в экстазе удовольствия. Знаешь, они такие длинные и толстые... Я едва не кончила от них. А когда ласкала язычком его огромные яйца, когда ощутила твердость и силу черного члена... Я будто сошла с ума. Я так давно не чувствовала себя желанной, так хотела вновь поверить в свою невероятную сексуальность...
– Но ты самая сексуальная девочка, малыш... – комплимент из уст Кирилла прозвучал жалко, еле слышно. Увлекшаяся рассказом красавица прикусила губку, когда вспомнила это невероятное чувство наполнения, как растягивалась ее киска от сексуальных орудий африканских самцов. И тут почувствовала то, что заставило ее губки изогнуться в похабной, издевательской ухмылке. Член ее мужа вдруг начал крепнуть в маленькой ладошке белой шалавы, и она убедилась, что находится на верном пути.
– В какой-то момент я совершенно перестала себя контролировать. Я так сильно хотела члена, моя киска так сильно его хотела... И члены этих парней... Ты же их видел, Кирилл...
Обратившись к своему мужу по имени, девушка не скрыла презрения в голосе.
– Они были такие большие. Я никогда таких не видела, никогда не ощущала их в себе... Может быть, если бы они были не больше твоего члена по размеру, я бы смогла себя контролировать... Но тогда это было просто невозможно. Моя киска хотела члена, она текла так сильно... И удержать себя в руках я не могла.
Алина произнесла следующие слова особенно четко, понимая, как важно, чтобы их смысл дошел до ее бестолкового жалкого супруга:
– Когда неудовлетворенная девушка так сильно возбуждается... Для нее абсолютно естественно желание получить большой член. Если бы твой член был больше, я бы еще смогла удержаться, я бы выбрала тебя, но рядом с Тайреллом и Принцем твой член был такой... крошечный. Я не могла им сопротивляться. Я была ничего не соображающей текущей самкой во власти низменных инстинктов, и просто не могла выбрать тебя, когда рядом были столь совершенные самцы. Так заложено природой, малыш.
Член Кирилла окреп сильнее, и теперь блондинка водила ладошкой вдоль почти полностью вставшего достоинства своего супруга. Она знала, что так будет – что воспоминания о том, как его жену трахали два черных члена до потери сознания не оставят молодого белого парня равнодушным. Жалкий слабак начинал понимать свое место, и Алина с трудом удерживалась от презрительного смеха. Она продолжала давить на душевную рану мужа, не испытывая к нему ни малейшей жалости.
– Когда Тайрелл заполнил мою киску... Я ощутила то, что никогда не испытывала с тобой. Я готова была на что угодно, лишь бы блаженство не прекращалось. Я никогда не чувствовала себя такой сексуальной, такой желанной, я поняла, что никогда не чувствовала мужчину. Мне стало обидно, что ты не мог подарить мне такого же удовольствия, как Тайрелл, обращаться со мной так властно, как Принц. Я жадно глотала их сладкий нектар, испытывала оргазм за оргазмом, но при этом готова была рыдать от несправедливости...
– Почему? – тяжело дыша, выдавил из себя Кирилл. Его член окреп окончательно, когда Алина сказала, как самозабвенно позволяла сперме африканцев наполнять ее, и девушка в который раз удивилась, какой же ее супруг ничтожество. Он возбудился от воспоминаний о том, как два темнокожих парня превратили его жену в бездушный спермоприемник! Улыбка на лице Алины не могла выражать большего презрения, но Кирилл не мог увидеть ее – он прятал глаза и трусливо отводил взгляд.
– Потому что мне было обидно, что мой собственный муж никогда не дарил мне такого удовольствия! – словно забив последний гвоздь в крышку гроба, в котором теперь оказалась похоронена самооценка мужа, воскликнула Алина. Она знала, что ее манипуляция удалась еще до того, как Кирилл, борясь с переполнявшим его чувством возбуждения и стыда, произнес:
– Прости, малыш, что я не мог... Не мог подарить тебе того же.
– Конечно не мог. Просто есть разные типы мужчин. Есть ты. Нежный и заботливый. Ласковый. А есть они... Настоящие звери, для которых я была просто маленькой шлюшкой, которую они едва не разорвали на куски. Эти черные парни... Они созданы для животного, дикого траха. Но... разве я этого не заслуживаю, малыш? Разве я не заслуживаю получать удовольствие от секса?
