***
Обманутые рецепторы Саши включили режим экстремального обогрева. Её кожа стала пунцовой и обжигающе горячей. Она не кричала, не стонала, хотя рот был открыт, будто ждала, что холод выйдет из нее через глотку.
Я не слышал музыки, но мозг отметил, что начался второй трек.
Я продолжал, а Саша выходила из ледяного оцепенения. Она вся покрылась испариной и снова отвечала на каждую фрикцию встречным движением. Я был бесчувственным молотом, который с беспристрастностью метронома вбивал своё тепло в горячую плоть, которую Сашины рецепторы считали заледеневшей. «Это второй трек, только второй трек» – думал я, чувствуя, что силы уходят.
Лана точно рассчитала время. Когда к концу трека я начал сбиваться с ритма, Лана уже была рядом со мной. В ее руке был новый презерватив.
- Пит-стоп! Меняй резину! – коротко бросила мне Лана и взяла Сашу за плечи: – Саша, Сашенька, надо перевернуться, Костю нужно поберечь.
Лана помогла Саше перевернуться, как переворачивают пьяного, и поставила на широко расставленные коленки. Я уже собрался войти, но Лана перехватила мой член. Она надавила большую синюю каплю на обтянутую латексом головку и размазала пальчиком в перчатке.
- Поднажми. Ей холодно в ее теле, – Лана взглянула на меня, будто я был виновником всего происходящего с Сашей.
Чёрт! Лана совсем бессовестно мной манипулировала. Я был тупой кувалдой, пробивающей Лане путь к Саше. К моей Саше! Зубрила! Она и психологию выучила на отлично.
Я продолжил вместе с третьим треком, кажется, второй был очень длинным.
Новая порция геля сначала не произвела взрыва, Саше вернулся голос, еще хриплый, но уже понятный. Она уткнулась в подушку и застонала:
- Костя! Еще! Еще!
И вдруг ее снова закоротило. Её выгнуло, будто мой член пронзил ее тело до затылка, и Саша закричала. Она билась в конвульсиях. Я держал ее за бедра изо всех сил, но Сашины тренированные мышцы вырывали их из моих рук. Мой онемевший член оказался будто в каменных тисках. Если б не лидокаин, возможно, я заорал бы, но даже то давление, которое ощутил я, отдалось тупой давящей болью.
Лана знала, что так будет, всё было по чертежу. У нее оказалось наготове мокрое полотенце, которым она накрыла Сашину поясницу, как накрывают загоревшийся тостер. Сашин крик ослаб, превратившись в хрип. Последний импульс пронзил Сашино тело, и оно обмякло, будто Лана заземлила его. Саша упала на живот широко раскинув ноги. Вода из полотенца тонкими струйками побежала на постель. Струйка между ног была голубой и несла белую пену взбитого моим членом геля.
Лана отбросила полотенце в сторону. На пояснице остался красный пунцовый след от него, будто оно было намочено кипятком. Я провел по Сашиной попе рукой, капли воды были холодные. Лана смахнула с Сашиной спины капли, будто Саша только что вышла на пляже из воды.
- Костя! Еще два трека! – Лана щелкнула у меня перед лицом тонкими пальчиками, выводя из оцепенения.
Я не знал, что чувствует Саша. Она лежала, уткнувшись лицом в подушку, и я видел только её мокрый затылок и лопатки, ходившие ходуном от рваного дыхания. Мое сердце разрывалось от переживаний за нее. Она казалась мне сломанным механизмом, который Лана упорно заставляла работать на износ.
- Костя! Сделай еще для своей девочки! – Лана сказала это спокойно, но мне показался ее тон приказом Снежной Королевы.
Дурак! Тряпка! Чем я лучше этого полотенца на полу! Меня бросило в жар. Адреналин? Эндорфин? Хрен его знает, что закипело во мне. Лидокаин на уздечке начал отходить, сменяясь едким, колючим зудом, предвестником настоящей боли. Поясницу мне уже подклинивало.
Я стащил Сашины ноги коленками на пол. Она цеплялась руками за матрас, не понимая, что я делаю. Её тело было податливым и пугающе горячим. Я увидел нас в отражении зеркала и в испуге замер от сюрреалистичности картины. Тяжелое, будто истерзанное тело Саши, тонкая грациозная Лана, сидящая на кровати и я с перекошенным лицом.
- Может хватит? – хотел я крикнуть Лане, но вырвался только хрип.
- Костя! Она сама может остановиться. Но она НЕ ХОЧЕТ!
Я зло глянул на Лану. Она положила Сашину голову себе на колени и медленно, почти гипнотически гладила её спутанные волосы.
- Костя… выбей это из меня… – тихо, с пугающей болью в голосе, попросила Саша.
***
Оставив Сашу лежать грудью на кровати, я встал сзади. Так я мог продержаться немного дольше. Я продолжил, но уже не вывозил эту гонку.
- Костя, продержись сколько сможешь, тебе скоро станет больно, – Лана взглянула на меня, как на обреченного добровольца.
- Костя, еще, – уже громче со злостью в сорванном голосе сказала Саша. Ее рука держала Лану за лодыжку, как последнюю связь с ускользающей реальностью.
Я сбивался с ритма. Начался отходняк лидокаина и появилась тупая боль. Мысли расплавились. Я окончательно стал молотом, бьющим в одну точку, во власти нового дирижера – Ланы.
Сашины движения тоже стали рваными. Она обхватила Ланины бедра и потянулась лицом к ее пунцовой жемчужине. Мои движения стали отдаваться тупой пульсирующей болью. Сознание начало ускользать. Вся вода из меня вышла по́том, и стала душить нестерпимая жажда, как в конце десятикилометровой дистанции.
Я видел, как Лана выдавила на свою жемчужину гель из обычного пузырька и упала на локти спиной назад, раздвинув ноги…
Саша коснулась Ланы, и обеих девочек словно закоротило. Мы втроем превратились в цепочку оголенных нервов, если б не лидокаин, я бы перегорел на месте. Сашина вагина опять сдавила мой член будто жгутом. Саша застонала, не отрывая лица от Ланиного лона, будто вбирая его жар ртом, несколько раз вздрогнула и бессильно обмякла. Я почувствовал, что мой член выскальзывает из Саши и мое сознание окончательно ускользает.
Я обессилено сел на ковер, показавшийся неожиданно колючим, и прислонился спиной к кровати рядом с Сашиной попой. В голове будто шумела турбина. Как в тумане я видел склонившуюся надо мной Лану. Она взяла мою руку, щупая пульс, и заглянула мне в глаза.
- Костя, ложись на кровать. Ты справился.
Лана стянула с меня презик, который я так и не наполнил. Головка болела, будто я трахал бетон.
Откуда у нее все эти познания? Неужели это всё ее жизненный опыт? Я собрался с силами и сел на кровать. Саша была в той же позе и тяжело дышала. Я коснулся ее спины и мышцы под моей ладонью завибрировали. Саша протянула руку и коснулась моего бедра. Дрожь прекратилась будто она заземлилась. Она открыла глаза и посмотрела на меня.
А я закрыл глаза и вырубился.
***
Я пришел в себя резко, будто включился. Рядом на тумбочке стояла бутылка минералки, которую я сразу жадно выпил. Подсветка горела, музыка была выключена. В тишине я услышал звук льющейся в ванной воды. Я встал. Тело болело как после кросса с хорошими перепадами. Тупая боль в члене ушла. «Как там Саша?» – была первая мысль, я очень переживал за нее.
Дверь в ванную была не заперта. За запотевшим стеклом душевой кабины виднелись две фигуры.
По стеклу скользнула рука и в чистой от капель полоске я увидел лицо Ланы.
- Костя, заходи к нам!
В просторной кабине прислонившись к стенке стояла Саша, Лана держала ее за талию. Лана улыбнулась, а Саша взглянула настороженно. Я сразу заметил на полочке дилдо с надетым презервативом. Рядом было рассыпано несколько презиков в упаковке и стоял белый пузырек смазки…
- Костя, извини! – Сашин голос прозвучал странно звонко, но ниже обычного. В нем слышалась неловкость и сильная усталость.
- Вставай сюда, – Лана потянула меня за руку под струю воды.
Вода моментально принесла облегчение. Наверно, мне было необходимо снять тактильное напряжение, потому что струи воды и мокрая кожа Ланы, прижавшейся ко мне в теплом водопаде, сразу успокоили мою внутреннюю дрожь.
А потом сзади ко мне прижалась Саша. Я с закрытыми глазами мог бы узнать это касание ее груди и ее рук в низу моего живота.
- Костя, все хорошо? – в холодном взгляде Ланы мелькнула тревога.
Я хотел сказать что-то едкое про молот, который нельзя сломать, а только переплавить, но вода вернула меня к жизни. Тело будто перезагрузилось, и я снова ощутил ток крови и ясность мысли.
- Вроде бы да, – ответил я.
Лана присела на корточки перед моим членом и осторожно взяла рукой начавшую возвращаться к жизни колбаску.
- Если честно, с лидокаином был экспромт. Я боялась, что ты быстро кончишь и всё… Я с живыми членами не работала. – Лана виновато посмотрела на меня снизу вверх. – Уже больше часа прошло, должно было отпустить.
- Проверь, – Саша взяла мой член и поднесла к губам Ланы.
Лана облизнула губы.
- Саш, передай гель.
Лана выдавила на краснеющую головку каплю геля, осторожно размазала язычком и обняла головку губами. Кажется, я тогда заулыбался. Я вдруг понял, что член больше не деревянный. Кровь снова шла туда, куда нужно, и чувствительность возвращалась.
Лана ласково помусолила головку. Со смазкой это было невероятно нежно. Понятно, что это не для результата, а для удовольствия от сладкого ротика.
- Ты же так и не кончил? – Лана будто щекотала губы моим кончиком. – Хочешь, я помогу тебе?
У меня перехватило горло. Я не мог ответить. Тепло воды, четыре бережные руки больше ничего не требовали, не испытывали меня, а возвращали обратно.
- Лана, делай как чувствуешь, – отозвалась Саша, она стояла, обессилено прижавшись ко мне сзади, и гладила пальцами мою грудь.
Я вышел из-под струи воды, чтоб вода не брызгала Лане в лицо, и Саша оказалась позади Ланы. Саша ласково убрала с лица Ланы ее мокрые волосы.
