Кажется, Саша решила, что все позади, но тут Лана сдвинула Сашины груди поближе друг к другу и как именинник, задувающий свечки на торте, набрав побольше воздуха, резко дунула на блестящие от влаги ареолы. Сашу будто прошибло током от ключиц до пальцев ног. Она рванула плечами вверх, словно после парной оказалась в проруби с ледяной крошкой. Агрессивное, колючее возбуждение ментолом заставило её выгнуться в немом крике. Она рефлекторно прикрыла груди ладонями, спасая их от ледяного холода. Лана положила свои руки сверху, но это превратило облегчение в ловушку: холод был уже внутри и Сашино тепло стало топливом для ледяного пожара, чем сильнее она пыталась согреться, тем злее ментол кусал изнутри ее рецепторы.
Я уже подался вперед, чтобы прервать этот странный ритуал, но стоп-слово не было произнесено. Мне показалось, что Саша сама хочет продолжать. Ни Саша, ни я не догадывались, куда приведет эта игра на оголенных нервах.
Лана наконец убрала Сашины руки от груди и легла на нее сверху, крепко обняв. Саша тоже крепко обняла Лану, она дрожала и извивалась под ней, но не вырывалась.
- Что чувствуешь? – тихо спросила Лана Сашу.
- Не знаю. – хрипло ответила Саша. – Сначала будто ледяные иглы, как удар током, а потом как обмороженные руки в кипяток…
- Хочешь остановиться? – кажется, Лане нравилось управление чужими удовольствиями.
- Нет.
- Тогда запоминай. Дышишь только носом. По рту не размазывай, никуда не прижимай, только пару раз коснись нёба, потом положишь под язык. Готова? – Лана поцеловала Сашу, которая, похоже, мучения перерабатывала в возбуждение. – Так надо. Покажи язычок.
Саша послушно высунула дрожащий кончик языка. Лана выдавила маленькую каплю себе на кончик языка, несколько раз резко вдохнула сквозь зубы и, как ящерица, коротким движением коснулась Сашиного языка, передав каплю. Саша закрыла рот и замерла, послушно дыша носом. Лана села рядом со мной с бесстрастным лицом и положила руку на мой член:
- Скоро ты ей будешь очень нужен. Но ТОЛЬКО в презике. И да, я разговариваю, потому что проходила это.
Я удивился и тут заметил, как Сашины зрачки стали расширяться. Саша перестала вдыхать воздух носом, задержав дыхание, и вдруг стала ловить воздух ртом. Она схватила меня за руку.
- Хонда? – я пытался что-то понять в Сашином мычании и-о-о-ха-о. Саша резко отрицательно помотала головой и сунула мою руку себе между ног. Там был потоп.
- Отсюда женщины уже не соскакивают, – Лана держала меня за член, и он наливался кровью.
Сашина грудь и шея покраснели, все тело покрылось гусиной кожей. Она моей рукой терла свою киску, а Лана, как экзорцист, изгоняющий демона, спокойно наблюдала за нами, еле заметно шевеля губами, хотя потом я узнал, что она просто отмеряла секунды реакции. Для Ланы это был точный технологический процесс, не терпящий суеты.
Лана отпустила мой член и достала из упаковки вторую перчатку, поддула и натянула, медленно расправляя голубоватый латекс на пальцах.
- Костя! – Сашины губы еще не отошли от ментолового поцелуя, и я скорее догадался, что она сказала. – Хочу тебя…
Моё сердце чуть не разорвалось от прилива нежности.
- Саша, еще пол шага. – Лана наклонилась поцеловать Сашу, но та отшатнулась, испугавшись ментоловых губ. – Не бойся.
Лана нежно поцеловала Сашу одними губами. В ее руке появился маленький пузырек, похожий на капли для носа.
- Ляг, – тихо приказала Лана. Я беспрекословно подчинился. Она несколькими движениями проверила мой стояк. Результат ее удовлетворил. Она взяла член рукой и выдавила под уздечку маленькую каплю.
- Считай до двадцати и надевай, – Лана положила презерватив рядом со мной.
«Один, два…»
Она рукой в перчатке сжала Сашин торчащий сосок и Саша вздрогнула как от удара током.
«…шесть, семь…»
Лана подула Саше в лицо и все Сашино тело задрожало. Казалось, Лане нравится причинять Саше боль, но в глазах Ланы было немое обожание Саши, новой госпожи, для которой был приготовлен этот алтарь удовольствия. Не так проста была эта девочка, смахнувшая Вику со своего пути.
«…одиннадцать, двенадцать…»
Лана присела между Сашиных ног. Киска была багровая и набухшая. Лана наклонилась и коснулась губами клитора. Сашины бедра дернулись, она уже была на взводе, ее живот ходил ходуном от тяжелого дыхания.
- Костя, приготовься. – скомандовала Лана.
«…девятнадцать, двадцать!»
По члену медленно растекалось странное онемение. Саша схватила мою руку за предплечье и смотрела на меня большими глазами. Две голые женщины в таинственном и технологичном ритуале держали меня в невероятном напряжении.
Лана выдавила длинную синюю каплю на палец в белом латексе. Сашина приоткрытая вагина истекала мутной влагой.
- Аппендикс… – прохрипела Саша Лане, – не трогай... Слышишь?
Последнее слово сорвалось на едва слышный, сиплый шепот.
- Тихо, моя милая, не борись с холодом, впусти его... – негромко ответила Лана.
Лана раскрыла второй рукой вагину, провела каплей по окружности входа и ввела палец с гелем внутрь.
Она вращала палец, стараясь покрыть гелем каждый миллиметр Сашиного влагалища, проникая все глубже.
В полумраке комнаты я видел, как Сашины зрачки расширились, сделав глаза почти черными. Она выдохнула, будто лед внутри выгнал остатки воздуха. На шее натянулись сухожилия. Саша резко дернула тазом, будто пытаясь уклониться от холода.
Но лед был уже внутри.
***
Сашина рука крепко сжала мою и впилась ногтями, словно пытаясь удержаться от падения в бездну на наклонной ледяной поверхности. Лана продолжала ввинчиваться в Сашину вагину, и ее маленькая кисть уже наполовину погрузилась внутрь.
- У нее сейчас два выхода: или пол часа секса с тобой или пойти и вымыть всё в душе. – Лана подняла на меня глаза, не прекращая движение руки.
Мне показалось, что она хотела бы оказаться на Сашином месте, чтобы мой торчащий член вошел в ее заледеневшее лоно раскаленным прутом.
Ланина рука замерла, закупорив вагину.
- Готов? Там сейчас ледяной пожар. Только ты можешь согреть ее изнутри.
Лана резко выдернула руку с влажным хлопком разгерметизации, за которым последовал тяжелый, судорожный выдох Саши. Лана наклонилась к Сашиной киске. Она не коснулась Саши губами, просто зависла в паре миллиметров и с силой выдохнула внутрь. Это было как впрыск азота в раскаленный двигатель. Сашу подбросило на кровати. Её спина выгнулась так сильно, что я услышал хруст позвонков. Казалось, этот поток теплого воздуха, встретившись с ментоловым концентратом внутри, вызвал настоящий ледяной взрыв.
Саша в беззвучном крике сжала мою руку, впившись ногтями до крови, и с силой потащила на себя, буквально вжимаясь в мою горячую, пахнущую обычным мужским потом кожу.
Боль вывела меня из ступора. Я не робот. Я испугался, видя, как мою любимую женщину ломает то ли в припадке, то ли в агонии.
- Саша! – заорал я, как девчонка, пытаясь поймать её ускользающий взгляд. – Саша, я люблю тебя!
- Не ори! Вставляй! – прикрикнула на меня Лана. – Она все равно тебя не слышит!
И я вогнал член в Сашу. Ее будто прошило током. Она обхватила меня ногами в мертвый замок и неистово толкалась мне навстречу, словно каждый удар члена приносил ей облегчение.
Я был в шоке. После слов Ланы я ожидал, что внутри будет холод, однако там наоборот было плотно и горячо, даже через презерватив. Но жар я почувствовал не головкой и не кожей, а где-то глубоко внутри онемевшего члена.
Я не чувствовал член. Я чувствовал деревянное онемение, как бывало немела нога, когда на футбольном поле к ноге прикладывали сухой лед.
- Не бойся, с тобой все в порядке, я капнула тебе лидокаин, – отвлеклась на меня Лана. Она сидела и смотрела на Сашино бледное лицо, покрытое испариной. – Саша, Сашенька, я знаю, как тебе сейчас хорошо.
Я тоже смотрел на Сашу, ее закрытые глаза, ее напряженное тело, ритмично движущееся с максимальным напряжением. Она еще несколько раз толкнулась мне навстречу, не издав ни звука, только хрипло втягивая воздух через зубы, и замерла, глядя в пустоту потухшим взглядом, как в кино замерзший в космосе астронавт. Её пятки с силой вжались в мои ягодицы, пытаясь притянуть мой жар как можно глубже, и тут ее будто закоротило и все ее тело завибрировало. Сухой хрип вырвался из ее горла, и она обмякла, ноги разомкнулись и тяжело упали на кровать.
Я был в шоке. Сколько прошло времени? Минута? Две?
- Что это было? – у меня тоже вырвался хрип.
- Это был раз! Не дай ей замерзнуть. Продолжай, Костя, ей плохо, когда ты останавливаешься, - Лана гладила Сашино лицо, – еще даже первый трек не закончился, продержись четыре, а лучше пять.
Саша открыла глаза. Её бил озноб. Она сфокусировала осмысленный взгляд на мне, трезвый и злой.
- Еще… – хрипло выдохнула Саша и сделала неуверенное движение тазом.
- Тебе нужно продержаться как можно дольше, а то ведь не простит… – Лана с усмешкой взглянула на меня.
Я продолжил медленно, на всю глубину, ничего не чувствуя. Я был поршнем в застывшей на морозе смазке.
- Ментол обманывает рецепторы, кричит, что здесь лед, а организм гонит туда кровь. Ты для неё огненный меч в ледяных ножнах. Хотя разница может всего пол градуса. – Лана держала Сашу за руку и смотрела на ее застывшее лицо с широко раскрытыми глазами, как ангел-хранитель, ведущий страждущую душу сквозь тяжелое испытание земного бытия.
Что видела сейчас Саша, что она чувствовала? Было ли важно для нее, что это я отдаю ей себя, или не было никакой разницы, что именно укрощает зуд ее плоти?
