Стиду нравилось, как натягиваются ее упругие груди, почти отрываясь от ее тела, когда он тянул их за соски, его пальцы крепко впивались в упругие кончики, а она трясла бюстом, пытаясь избежать этого. Ее спина выгибалась дугой на постели, тело приподнималось за натянутыми сосками, мучение отражалось на покрасневшем лице, его шлепки оставляли следы рук на белой коже. Слезы катились по щекам, всхлипывания усиливались, когда она сопротивлялась, борьба ее тела уже ослабевала. Он отпустил ее соски, тело рухнуло вниз, на постель, его рука приподнялась и шлепнула ее снова; на этот раз его большие ладони шлепали ее груди, белая плоть прыгала из стороны в сторону. "Мне нравится, как они прыгают, " - он шлепал по ним взад и вперед, заставляя юную плоть шевелиться.
Она страдала, когда он шлепал ее нежные сиськи, чувствуя, как они подпрыгивают на ее бюсте. Это было не так больно, сколько унизительно, ее груди колыхались очень эротично. Вдруг его голова дернулась вниз. Она почувствовала, как будто он был обрабатывал шкуркой ее нежные груди, его борода жестко терла ее чувствительную плоть, его зубы щипали кожу легкими укусами, когда он перемещал свою голову между ее двумя холмиками. Он зарылся лицом в ее расселину, ее кожа царапала ее, когда он шевелил головой взад и вперед, как безумный, пуская слюни на ее обнаженную кожу. Укусы перемещались ближе и ближе к ее соскам, она боролась, пытаясь избежать его грязного рта. Ее перевернули, расковали руки, и затем быстро подняли над головой, кандалы крепко защелкнулись, приковывая ее к кровати.
Член капитана Джеймс напрягался, вылезая из брюк, когда он видел оргию в сердине трюма. Каждый раз, когда Гретхен кричала от стыда, его член дергался от удовольствия. Он переместился ближе к Стефании, разглядывая восхитительно белые груди, которые будто рвались из тесного корсажа, золотая цепь ютилась в ее столь искусительной щели. Его руки вытянулись и придвинули Стефанию ближе, а он растянулся на постели, повернув ее к себе, прижавшись своим телом, чувствуя, как его член пульсирует об нее.
Стефания чувствовала грязное дыхание капитана Джеймса и запах его тела, когда он придвинул ее связанное тело ближе к себе. Стефания боролась как могла, но плотные путы допускали только символическое сопротивление. На самом деле ей стало почти легче, когда он повернул ее на бок; по крайней мере, она больше не лежала на своих руках. Но она почувствовала, как ее груди напряглись, выступая из платья, когда она повернулась.
"Не смейте!" Его рука перемещалась по ее грудям, глаза Стефании следили за его рукой, когда она медленно проскользнула под одну из грудей, как будто он был ее любовником. Но он не был; он был ее захватчиком, он знал, что не будет счастлив, пока не лишит ее невинности. И для того, чтобы сделать это по-плохому, она знала, что он будет делать это перед другими, так же, как они делали это с Гретхен; унижение от раздевания и сексуальных издевательств было почти таким же, как от грядущего принудительного полового сношения.
Ему нравилось щупать ее груди, такие мягкие и нежные, сжимая одну из них, видя, как плоть распирается, сдерживаемая на плотным корсажем платья. "Твои сиськи такие же милые, как у Гретхен?" Он сжал ее плоть крепче, смотря ей в лицо, как она пыталась галантно игнорировать его слова. Он положил другую руку и сжал ее вторую грудь, обе его большие руки теперь обнимали ее плоть плотной хваткой. "Я спросил - твои сиськи такие же милые, как у Гретхен? Или ты хочешь, чтобы я дернул твои соски, как первый офицер делал с ней? Ты научишься подчиняться мне, или это будет чрезвычайно болезненно для тебя и твоих служанок."
"Да!" - выплюнула она, пристыженная, что отвечает ему, но испуганная новым наказанием, жестокость капитана, казалось, не имела границ, особенно с женщинами. Его руки тискали ее груди, легко ласкали ее плоть, как будто он был ее любовником и она наслаждалась его авансами. Она чувствовала, что его руки перемещаются по ее обнаженной коже, мурашки поползли по ее бюсту, она задрожала от отвращения тем, что он публично ласкает ее плоть. Она видела, как некоторые другие пираты наблюдают за ее унижением; даже некоторые девушки, видевшие ее плачевное положение, посылали ей взгляды сострадания. Она боролась, но это только раздражала его; ее шевелящиеся груди возбуждали его страсть.
Капитан Джеймс смотрел и на Гретхен и на Стефанию. Его голова моталась взад и вперед между рыжеволосой красоткой, которую Стид готовил к надругательству, и Стефанией, красивой аристократкой, крепко связанной под ним, его руки ласкали ее аппетитные груди, пока она так непристойно дергалась рядом с ним. Зрелище обнаженных сисек Гретхен разжигало его страсть, белая плоть, увенчанная темно-коричневыми сосками и ореолaми вызывала у него желание скорее раздеть Стефанию. Он ласкал обнаженную грудь Стефании, водя пальцами вверх и вниз по ее щели, играясь с украшением, которое сияло, словно маяк, между ее двойными холмами. Он быстро засунул свою руку в декольте ее платья, разделся звук разрывающейся материи, его пальцы извивались и крепко сжимались на ее обнаженной сиське.
***
Гретхен была раздавлена под зловонным пиратом. Он вжимал свои колени между ее ногами, Гретхен не в состоянии была остановить его, он щипал ее нежные бедра, пока она наконец не раздвинула ноги, слыша его смех над ее плачевным положением.
"Да, моя маленькая, девственная шлюшка. Раздвигай свои ножки для меня. Скоро ты почувствуешь, как моя сабля врезается в твою горячую, девственную писькy." Он наслаждался чувством ее тела под собой. Он грубо вцепился в ее сосок, его кривые зубы рвали нежную плоть, он чувствовал, как она дергается под ним. Он сжал ее другой сосок пальцами, растягивая его, чувствуя, как она выгибается, чтобы хоть немного облегчить боль, ее таз упирался в его твердый член, будто она хотела, чтобы он трахнул ее.
Гретхен почувствовала, как кандалы сняли с ее запястий, заменив веревкой, привязав руки к верху кровати. Она взглянула кверху, пять пиратов пристально пялились сверху вниз на ее полуобнаженное тело, пока первый офицер сосал ее груди, будто младенец. Но он был жестоким, кусая зубами, а пальцами впиваясь в ее нежную грудную плоть. У нее не было выбора, кроме как расставлять свои ноги, его широкие бедра пристраивались между ее ножек, Гретхен пыталась приподнять ноги, но он только раздвигал их еще шире. Она чувствовала твердое бревно в его штанах, его бедра медленно терлись вверх-вниз между ее распростертыми ногами. Этот монстр чувствовался огромным, таким же большим, как рука ребенка. Он дергался и пульсировал на ней, как у пса в течке.
Первый офицер оторвался от ее груди, пристально смотря сверху вниз на ее покрытые слюной сиськи, красные от укусов, с сосками темно-коричневыми и распухшими.
Ее бюст ходил вверх-вниз, слезы текли из глаз, она рыдала. Они привязали ее руки над головкой, заставив ее юные, упругие груди выдаваться кверху, его руки вновь стали весело шлепать по ним, наслаждаясь унижением на ее лице, когда он лапал ее обнаженные сиськи. Он смотрел на своих людей. "Ну и красивая же пара сисек. Посмотрите, эти маленькие веснушки повсюду." Его пальцы пробегали по ее белой коже, покрытой веснушками, дразня ее ореолы, а затем сжимая соски, его ногти крепко впивались в нежную плоть. Она дернулась под ним. Он сделал это снова; на этот раз его бедро толкнулось в ее писькy, когда она дернулась от боли, награжденная тем, что он раздвинул ее ноги еще шире в стороны. "Ты, должно быть, хорошо трахаешься. Я чувствую это в тебе. Тебе просто нужно почувствовать большой член внутри, чтобы освободить свою страсть. Но не беспокойся, мои люди и я удовлетворим эту страсть в тебе. У тебя будет более, чем достаточно членов в твоей узкой письке. Но сначала я сломаю твою целку."
Она смотрела на покрытое шрамами лицо над ней, его кривые, желтые зубы, его слюни, стекающие по подбородку, грязный смрад, которые исходил из его тела, когда он возвышался над ней. Она знала, что не сможет помешать ему взять ее тело против ее воли, но она должна бороться с ним, так долго, как сможет. Она не хотела легко отдать свою девственность этому грязному негодяю. Она съежилась когда его руки снова скользнули вниз, по ее грудям, на этот раз не останавливаясь, разрывая ее платье, и ударяя ее в живот. Она боролась снова, зная, что он собирается окончательно раздеть ее догола. По крайней мере она почувствовала некоторое облегчение, когда он слез с нее, но ненадолго, его руки вцепились в ее юбку, задирая ее, открывая ее обнаженных ноги, и она начала бороться снова. Она почувствовала, что платье трещит по швам, громкий рвущийся звук заполнил помещение, Первый офицер сдернул с нее одежду и сбросил с постели.
"Раздень девку!"
"Трахни ее!"
Мужчины гудели и орали, пока он раздевал ее.
"Трахни ее писькy своим кривым членом!" - кричали они.
На ней был уже только корсет и хотя он был подтянут кверху, ее обнаженные груди все еще ходили вверх-вниз. Теперь его руки старались стащить ее плотно облегающую одежду вниз, пытались стянуть ее на бедра, а она боролась снова. Стид становился нетерпеливым, Гретхен вдруг замерла, когда он вытащил большой нож, металл блестел на свету, как он выставил его перед ней.
"Лежи смирно, сучка, или порежу." - Стид опустил нож, конец скользнул по ее животу, заставив ее затаить дыхание. Он быстрая занялся одеждой, острие ножа разрезало ее спереди. - "Теперь откроем твои сокровища." - Он хотел видеть ее письку, особенно волосы. Он давно не имел рыжих, это будет нечто особенное. Он дергал ее нижнее белье, грубо стаскивая его, чувствуя, как ее тело выгибается, пока наконец он не вытащил обрывки из-под нее, бросив изрезанную ткань на пол. Он поглядел вниз, на ярко-рыжий кустарник, венчающий ее щель.
С неподвижно раздвинутыми ногами, с растянутым влагалищем, ее розовые внутренние губы были выставлены наружу. "Какая красивая, рыжеволосая манда!" - воскликнул он громко, остальные пираты расталкивали друг друга, чтобы кинуть взгляд.
