Но когда она снова заглянула в дырку, Наталья увидела, как Табо грубо оттолкнул голову Алины от своего члена и оттолкнул блондинку от себя. С громким гортанным звуком его член выскользнул из податливого рта замужней шлюхи, и девушка упала на пол, задыхаясь. Ее лицо представляло собой жалкое зрелище, макияж размазался некрасивой маской, а смазка, слюна и выделения из ее собственного горла застилали ее глаза. Но даже измученная, беспомощно лежащая на полу, Алина собрала последние силы и начала благодарить своих черных любовников, называя их «хозяевами», «богами» и ее абсолютными и единственными «мастерами».
В этот момент Табо начал кончать прямо на девушку, лежащую у его ног. Белая шлюха, стоящая на коленях перед мужчиной, смотрела на него покорным взглядом и уже была покрыта густой спермой из члена Лито. Черные великаны трахнули ее горло, а теперь Табо заканчивал развратное действо, покрывая белую девушку спермой из своего огромного черного органа.
Спермы было много. Лицо, шея и грудь Алины оказались покрыты липкой белой жидкостью, и не было ни одного участка кожи, который не был бы тронут густым липким нектаром. Ее светлые волосы оказались спутаны и слиплись в сперме, макияж был полностью стерт членами мужчин, а губы были опухшими и красными от того, что их так долго растягивали вокруг толстых стволов. Алина чувствовала, как сперма густыми тягучими полосами стекает по ее лицу на тело и еще ниже, на пол. Очень скоро Алина ощутила, что сидит оттраханными дырочками в луже из густой африканской спермы, и чувствовать ее тепло было столь приятно, что красотка даже слегка опустилась и приподнялась в ней, подумав, что ее попка, шлепая в луже из африканского семени, сейчас выглядит особенно привлекательно. Она чувствовала себя использованной грязной шлюхой, и ей это, конечно же, нравилось. Ей нравилось чувствовать себя лишь бездушным предметом для удовлетворения черных господ, секс-игрушкой для африканских мужчин. И ей, конечно, нравилось ощущение их горячей спермы на коже и ее опьяняющий вкус во рту и в желудке.
В воздухе витал сильный запах секса, смесь мужской спермы и ее собственного возбуждения. Она хотела большего, нуждалась в большем. Она была зависима от ощущения, что ее покрывают спермой, что ее используют и унижают эти африканцы. Для нее это был наркотик, и она не могла представить себе жизнь без него. Она облизнула губы, почувствовав соленый, но столь любимый вкус их спермы, и задрожала от удовольствия. Пол под ней был липким и мокрым, и она наслаждалась этим ощущением. Ее руки скользили по телу, собирая сперму с кожи и жадно отправляя ко рту. Она самозабвенно глотала ее, наслаждаясь вкусом и текстурой на языке. Она играла с ней пальцами, втирая ее в кожу и покрывая ею свое лицо. Ощущение было опьяняющим, и Алина потерялась в этом моменте, поглощенная желанием получить еще, еще, еще этого густого и сладкого нектара!
Она чувствовала, как сперма подсыхает на ее коже, становясь более липкой и клейкой. Замужняя шлюха втирала ее в свою плоть, словно хотела, чтобы нектар африканцев навечно впитался в ее кожу, стал ее частью, проник в ее ДНК. Это стало бы вечным напоминанием о том, что она сделала, о том, кто она такая, о том, как ее использовали африканские самцы, и это напоминание наполняло бы ее вечным чувством гордости и удовлетворения. Она вновь смогла угодить своим хозяевам, и они вознаградили ее своей спермой. Это было все, о чем она могла просить. Она попыталась открыть глаза и посмотреть на мужчин, стоящих над ней, но сперма таким густым слоем застилала ее лицо, что сделать это оказалось невозможно. И, тем не менее, блондинка улыбнулась африканцам, ее губы изогнулись в довольной, удовлетворенной улыбке. Она знала, что выглядит ужасно, покрытая спермой и потом, с спутанными волосами и размазанным макияжем. Но ей было все равно. Она никогда не чувствовала себя более красивой, более желанной.
А мужчины смеялись и шутили, их глубокие голоса были наполнены грубостью и издевкой. Но Алина слышала лишь удовлетворение в их тоне, и это только подогревало ее возбуждение. Они использовали ее, унизили ее, а теперь издевались над ней. Это было унизительно, но ей нравилось.
— Спасибо, — сказала Алина слабым и дрожащим голосом. — Спасибо, что использовали меня...
— Привыкай, красотка, — ответил Табо, посмеиваясь. — Теперь мы будем видеться чаще.
Затем он перевел взгляд на Лито и увидел, что тот фотографирует девушку на свой телефон.
— Делаешь фото на память? — усмехнулся Табо.
— Ни за что. Мой телефон и так уже глючит от таких глупых замужних шлюх. Я хочу отправить фото кое-кому. Подожди минутку, брат.
Табо рассмеялся.
— Ха, ты устраиваешь толстяку сюрприз? — спросил африканец, явно о чем-то догадавшись.
— Да. Я должен ему двадцатку. Так что пусть развлечется с этой тупой сучкой. Белые шлюхи не бросаются на него так, как на нас, но это не значит, что его член должен покрываться паутиной.
— Конечно, брат. И заодно пусть здесь приберется. Блядь, какой бардак…
Табо оглядел комнату, залитую спермой, и девушку, лежащую в самом центре теплой белой лужи.
— Ну, или эта шлюха должна будет все это вылизать! — заметил Лито. Он хлопнул Табо по плечу и начал одеваться вслед за своим товарищем, игнорируя находящуюся в неадекватном состоянии белую шлюху.
Алина же лежала в сперме африканцев и была счастлива, потому что она понимала, что заслужила этот восхитительный коктейль. Она была награждена им, а это означало, что ее черные боги любили свою маленькую покорную шлюшку. Для замужней шлюшки это было самым важным чувством в жизни. Эта мысль согревала ее почти так же, как густая сперма черных любовников, и, думая об этом, девушка закрыла глаза, погрузившись в бессознательное блаженство. Она даже не услышала, как закрылась дверь, когда африканцы ушли, оставив ее одну в комнате.
Наталья наблюдала за всей сценой, и в ее голове крутились противоречивые мысли. Она только что стала свидетелем того, как ее дочь использовали не один, а два африканца, и она не остановила их. Почему она этого не сделала? Конечно, ее дочь была взрослой женщиной, способной принимать собственные решения. Но, с другой стороны, разве Наталья не должна была вмешаться, чтобы защитить ее? В конце концов, Алина была ее дочерью, и как мать, разве не была она обязана обеспечить ее благополучие, ее безопасность? И тогда возникает другой вопрос — почему она почувствовала потребность мастурбировать, наблюдая за этим истязанием? Что было в этих африканских мужчинах, что пробудило глубоко внутри матери Алины нечто, чему она не могла сопротивляться? Была ли это их невероятная физическая сила, их непоколебимая уверенность или просто их большие черные члены?
И тогда в ее голове вновь возник образ огромного сексуального органа Табо, погруженного глубоко в задницу ее дочери. Наталья вновь почувствовала легкую ревность, задаваясь вопросом, сможет ли , если не ее попка, то хотя бы киска выдержать такой огромный член. Она пыталась отогнать эту мысль, но она не уходила, дразня ее своей неправильностью. Наталья не могла не представить, каково это — быть растянутой до предела, быть использованной таким сильным и мужественным мужчиной. Она думала о своих прошлых сексуальных контактах, о мужчинах, с которыми она была, и о том, как они меркли по сравнению с тем, что она только что видела.
Она почувствовала укол вины, вспомнив, что ее дочь замужем. И что ее мысли явно недостойны. Но мать Алины не могла избавиться от ощущения, что она что-то упустила, что она жила во лжи, подавляя свои истинные желания. Она думала о всех тех случаях, когда она осуждала других за их сексуальные предпочтения, за их извращения… И неожиданно поняла, что, возможно, именно она была той, кто был ограничен в своих взглядах. Возможно, пришло время ей перестать жить в отрицании и принять свое истинное я, независимо от того, насколько это может быть табу или неприемлемо.
С этими мыслями женщина вышла из раздевалки. Несмотря на то, что ее разум был затуманен одним из самых интенсивных оргазмов, которые она испытала за последнее время, и целым спектром эмоций, которые он вызвал, женщина знала, что не может оставить дочь без помощи. Мужчины, которые ею воспользовались, не потрудились закрыть дверь, когда уходили, и в раздевалку мог войти кто угодно. Наталья даже не могла представить, что произойдет, если кто-то найдет ее дочь в таком состоянии. Мать Алины представила, как бы она себя чувствовала, если бы кто-то увидел ее, покрытую спермой и лежащую обнаженной в луже мужского эякулята. Теплого, густого и в таком огромном количестве...
Наталья закрыла глаза и глубоко вздохнула. Нет, она не могла об этом думать. Почему такие мысли вообще пришли ей в голову? Раньше она не могла себе представить, что ей может понравиться мужская сперма; в большинстве случаев она имела отвратительный вкус, и ее любовники кончали в малых количествах. Да, иногда она глотала ее, чтобы угодить своим партнерам, но, чаще всего, она делала это из надежды снова возбудить своего мужчину и вернуться к процессу, потому что большую часть своей жизни она оставалась неудовлетворенной после секса. Но наслаждаться спермой, думать о ее аромате, тепле и вкусе... Нет, это было что-то новое. Что-то, о чем она могла бы подумать позже, когда придумает, как привести свою дочь в чувство.
Как только Наталья вошла в раздевалку, из которой вышли мужчины, в ее нос ударил сильный запах мужской спермы. Это был не тот зловонный запах, который она привыкла ассоциировать с мужской спермой, а стойкий запах, который по какой-то причине не казался неприятным гордой женщине. Он заполнял всю комнату и напоминал Наталье аромат дорогого, выдержанного алкоголя. Она чувствовала запах тестостерона, аромат мужчины, который пробуждал что-то глубоко внутри светловолосой красавицы. В комнате витал сильный запах африканских самцов.
