— Ещё... — её голос хриплый, незнакомый. — Глубже...
Я слышу эти слова. Мне от этого становится только тяжелее дышать. Я смотрю на её тело. На грудь, которая подпрыгивает при каждом толчке. На живот, плоский и впалый. На бёдра, которые он разводит своими руками, как будто она — его собственность.
— Переворачивайся, — говорит парень, выходя из неё.
Я вижу его член — блестящий от её соков. Вижу её растянутые половые губы, красные и опухшие, как будто её только что трахнули — что, собственно блять, и произошло. Татьяна послушно переворачивается на живот, потом встаёт на колени, опуская плечи к матам, грудь расплющивается, лицом оно тоже утыкается вниз. Её попа — большая, округлая — поднимается в воздух, как приглашение. Парень пристраивается и входит в неё сзади, и она вскрикивает.
— Ааах!
— Тебе нравится, когда тебя трахают? — говорит, а скорее мямлит парень который сзади, попутно сжимая двумя руками ее задницу.
— Да... да...
Вот тут я вообще не нашелся, что и думать, я в принципе ей такого не говорил никогда, а тут она как будто тащится от таких слов.
Второй парень обходит её, встаёт перед её лицом. Она берёт его член в рот, не дожидаясь. Жадно. Вижу её профиль — раскрасневшиеся щёки, прикрытые глаза, приоткрытые губы, набухшие от сосания.
— Татья... — бормочет первый парень. — Татьяна Сергеевна...
Он называет её по имени-отчеству. По школьному. И я внезапно понимаю, стоп, так это ж её ученики. Совершеннолетние, наверное, но всё равно — её ученики. Пздц!
Это должно было бы остановить меня. Вызвать отвращение. Ярость. Но, какое-то сладостное чувство пересилила мне
Вместо этого я расстёгиваю молнию на джинсах.
Мой член вырывается наружу — твёрдый, пульсирующий, с набухшей головкой. Я обхватываю его ладонью, начинаю двигать кожей вперёд-назад. Очень медленно. Очень осторожно.
В голове сумбур, зрелище заводит меня, как я до такого докатился, я и сам не понял... Видимо отсутствие секса все таки меня настигло.
В зале парни меняются местами. Теперь тот, что был у её рта, входит в неё сзади. Другой садится перед ней, и она берёт его в рот, как будто это самое естественное дело на свете.
— Ты кончаешь? — спрашивает один из парней.
— Почти... — Татьяна тяжело дышит. — Ещё немного...
Я тоже близок. Ближе, чем должен быть, хех. Моя рука двигается быстрее, и я чувствую, как наливается головка члена.
В зале жена вскрикивает — громко, пронзительно. Её тело содрогается, бёдра дёргаются, пальцы впиваются в маты. Я вижу, как по её ногам стекает прозрачная жидкость, смешанная с потом.
Парень внутри неё тоже кончает. Я вижу, как напрягается его спина, как он вталкивает себя глубже, застывает на мгновение, потом выходит из неё — его член блестит от её соков и его собственной спермы. Все течет наружу... Пизда приоткрыта, жена настолько расслаблена, что у нее даже слегка приоткрыта попка, темноватое колечко ануса на фоне большой задницы... От такого вида мне в голову уже как фейерверком ударило... Следом брызгает тот парень что у её головы — мне не особо видно, но паренек кончает ей в глотку, чуть ли не сидя на её лице, пытаясь просунуть свой членик поглубже. Ох ты ж бля!
Мой оргазм накрывает меня через секунду. Я чувствую, как сжимается низ живота, как пульсирует член в руке. Сперма брызгает на стену, на пол, на мои пальцы. Я кусаю губы, чтобы не издать ни звука, но всё равно из горла вырывается сдавленный стон. Пздц!
Я стою, тяжело дыша, с членом в руке и спермой на пальцах. Блять, ещё и обляпал себя... В зале парни отстраняются от моей жены. Один из них падает рядом с ней на маты, другой остаётся сидеть, с уже опавшим членом, который каким-то чудесным образом лежит у нее на лбу, тяжело дыша, глядя на неё, как на богиню.
— Это было... — начинает один.
— Знаю, — жена смеётся. Её голос звучит иначе — расслабленный, довольный. — Знаю, мальчик.
Я застёгиваю джинсы дрожащими пальцами. Вытираю руку о рубашку — испачканную, но мне плевать. Отступаю от двери, стараясь не издать ни звука. Потом я иду по коридору. Быстро, но не бегом. Мимо кабинетов, мимо стендов, мимо сторожа, который смотрит на меня с удивлением.
— Уже уходите?
— Да, — мой голос звучит ровнее, чем я ожидал. — Не нашёл её. Наверное, уже уехала.
Я выхожу на улицу, сажусь в машину. Руки дрожат на руле. Я завожу двигатель, выезжаю со стоянки.
Домой. Нужно ехать домой.
Дома я принимаю душ. Стою под горячей водой, пока она не становится холодной. Мою руки, мою лицо. Не моют, а трут! Смотрю, как вода уходит в сток, унося с собой следы того, что только что произошло. Когда я выхожу из ванной, на часах семь пятнадцать. Татьяна должна вернуться с минуты на минуту.
Я сажусь на диван, включаю телевизор. Не смотрю — просто слушаю шум, который заполняет тишину.
В семь двадцать слышу звук ключа в замке. Дверь открывается, и входит Татьяна. Она в своём обычном костюме — серая юбка ниже колена, белая блузка, туфли на небольшом каблуке. Волосы собраны в пучок. Макияж свежий, как будто она только что поправила его.
— Виктор? — она удивляется, увидев меня. — Ты дома?
— Да, — говорю я. — Пришёл сегодня пораньше.
— Супер!
Она ставит сумку на пол, снимает туфли. Я смотрю на её ноги — стройные, бледные.
— Как прошёл день? — спрашиваю я.
— Обычно, — она пожимает плечами. — Родительское собрание затянулось.
— Да?
— Да. Эти родители... иногда невозможно достучаться.
Она говорит это спокойно. Ровно. Как говорила всегда.
Я смотрю на неё и вижу женщину, которую знаю семнадцать лет. Но за этим лицом, за этими движениями, я вижу что-то ещё. Вижу её на матах, с раздвинутыми ногами, со стонами, которые я не слышал годами.
— Ты в порядке? — спрашивает она.
— Да, — отвечаю я. — Просто устал.
Она кивает и идёт на кухню. Я слышу, как она ставит чайник, как открывает холодильник.
И я сижу, смотрю в выключенный телевизор, и думаю о том, что теперь будет.
Она изменила мне. С двумя мальчишками, которые моложе её лет на десять. Она сделала то, о чём я не мог даже мечтать — и не со мной.
Но главное — я не чувствую гнева.
Я чувствую возбуждение, которое возвращается, стоит мне только закрыть глаза. И это пугает меня больше всего.
Татьяна возвращается в гостиную с чашкой чая. Садится в кресло напротив меня, поджимает под себя ноги. Она смотрит на меня, и я вижу в её глазах вопрос.
— Точно всё в порядке?
— Точно, — улыбаюсь я. — Всё нормально.
Она кивает и отхлёбывает чай. Я смотрю на её губы, которые обнимали чужой член меньше часа назад. На её руки, которые гладили чужую спину. После этих мыслей я осознал, что её рука ложится на пой пах, поднимаю глаза и смотрю на её лицо — меня словно бьет током! Её взгляд точно такой же, как я видел в спортзале... И я жду. Что или чего — я не знаю. Но я знаю, что это что-то новое.
