Он кончал быстро, и редко мог продолжить секс после первого оргазма, не говоря уж о втором. Его член медленно набирал сексуальную энергию, но, когда вставал полностью, кончал так быстро, что Алина почти не успевала насладиться его твердостью. У красавицы было около двух минут до того момента, пока орган ее супруга не начинал дрожать в ее лоне, изо рта Кирилла вырывались громкие стоны, его движения становились более агрессивными... И именно в этот момент Алина испытывала наибольшее наслаждение от секса с собственным мужем.
В тот самый момент, когда ушко красавицы обжигало тяжелым дыханием супруга и его дрожащим от напряжения шепотом, выражающим готовность Кирилла кончить, Алина обычно находилась на грани собственного оргазма. Она всегда отчаянно теребила свой клитор, пока в него врывался орган супруга, и каждый раз будто играла в одну и ту же игру: ей надо было кончить до того, как пенис Кирилла резко выйдет из ее лона и сплюнет на ее спину или круглые ягодицы пару белых плевков спермы. И она всегда проигрывала, наивно думая, что в следующий раз ей уж точно удастся ощутить то, о чем она долго мечтала: кончить непосредственно от секса с собственным мужем, а не только от ласок самой чувствительной зоны своего тела.
Секс с африканскими самцами оказался для Алины дорогой в мир наслаждений, которых она до этого момента не испытывала. Каждый раз она испытывала все новые и новые ощущения, хотя еще пару месяцев назад и подумать не могла о том, что ее тело способно испытать такое блаженство, столько раз взрываться эйфорией оргазмов за один половой акт, испытывать настоящее счастья от того, что ее просто используют, и о ее собственном удовольствии никто из африканских самцов не заботится.
Ее темнокожие трахари были эгоистичны, грубы и самоуверенны, и это были именно те качества, которые красавица хотела ощутить в своем любовнике. Если бы Кирилл во время секса меньше думал о том, не очень ли шумно он дышит, не надоело ли Алине, что его рука лежит на ее бедре уже больше десяти секунд или что он сегодня не побрился и его щетина теперь наверняка щекочет ей нежную кожу... Если бы только он был немного яростнее и жестче в постели, если бы проявил хотя бы во время занятий любовью свое мужское естество. Черт тебя дери, Кирилл, неужели ты не хотел хотя бы раз отвесить по сочным ягодицам своей жены звонкий шлепок, когда жизнь дарила тебе возможность как следует трахнуть ее в самой, наверное, податливой позе на свете: когда девушка стоит на четвереньках, предоставляя своему партнеру доступ ко всем своим дырочкам и позволяет ему трахать их с такой силой и скоростью, с которой он хочет?
И ведь есть маленькая вероятность, что если бы Кирилл был со своей женой чуть менее заботлив, относился к ней не как к фарфоровой кукле, которая может разбиться от малейшего прикосновения, а как к девушке, который хочет отдать свое тело во власть мужчины и ощутить его превосходство над собой, может быть тогда Алина смогла бы сдержать себя в руках и не броситься в омут сексуального соблазна при первой же реальной возможности. Конечно, девушка понимала, что даже если бы Кирилл был таким любовником, которого она рисовала в собственных фантазиях, африканские самцы были лучше во всем. Они обладали совершенными телами, их прекрасные члены имели в разы большие размеры, чем член любого из белых мужчин, а их сексуальной энергии могли бы позавидовать самые агрессивные животные в период спаривания.
Даже если вновь вспомнить Настю. Сексуальная брюнетка сменила за свою распутную жизнь дюжину любовников, если не в два раза больше, и всегда выбирала партнера по его физическим параметрам... Принимая в расчет все показатели мужского тела. И даже она оказалась не в силах противостоять желанию, которое вызывало в женском теле достоинство темнокожих самцов. Конечно, у Насти не было никаких причин сопротивляться своим желаниям, в отличие от Лизы и Алины, которых связывали узы брака. Но, размышляя над истинной причиной своего восхищения большими черными членами, постепенно переходящего в преклонение перед огромными приборами африканских самцов, жена Кирилла упорно пыталась доказать самой себе, что тот самый момент, когда она приняла член Тайрелла в свою маленькую белую попку, вызван не ее развратной душой и блядской натурой, а чем-то гораздо большим, естественным и понятным всем женщинам этого бренного мира.
Желанием хорошего траха. Эта потребность теперь казалась Алине столь же естественной, как еда, вода и сон. Нет, не так. Она казалась развратной блондинке гораздо важнее, и, если бы это было возможно, она с огромным удовольствием променяла бы вкусную еду, уютную кровать и самые дорогие коктейли на безудержный и жесткий секс. Секс, в котором девушке чувствовала себя сексуальной, в которой ей не нужно было напрягаться для того, чтобы ощутить оргазм, в котором ей приходилось, наоборот, пытаться не потерять сознание от невероятной эйфории, которая разрывает на части ее стройную сексапильную фигурку. Секс, который не мог подарить девушке ее супруг. Секс, который Алина узнала лишь благодаря африканским самцам.
И потому не могла не считать виноватым Кирилла. Несмотря на малый шанс того, что Алина оказалась бы способна противостоять сексуальному притяжению, которые источали африканские мужчины, невзирая на явную насмешку природы над белым населением планеты, которое жизнь наградила столь невзрачными сексуальными отростками, и даже если не брать во внимание тот немаловажный факт, что сперма африканцев вкуснее, насыщеннее и гораздо больше подходит для оплодотворения жаждущих белого нектара самок, девушка все равно думала о том, что если бы Кирилл трахал ее лучше, ничего этого не случилось бы.
Она бы остановилась. Может быть, не сразу. Возможно, после первого оргазма. Или второго... Хорошо, может быть после того, как попробовала бы на вкус его сперму! Черт возьми, у нее наверняка было больше шансов сказать нет своим черным повелителям, мысли о которых теперь занимали всю светловолосую голову прекрасной белой изменщицы.
Обвинять мужа оказалось гораздо проще, чем признать собственное нежелание сказать нет большому члену. Честь и совесть больше не имели для красавицы никакого значения. Она до сих пор была уверена, что во всех ее изменах повинен Кирилл. Он был слаб. У него был крошечный член. Он не знал, как вести себя в постели с собственной женой. И поэтому, как только у Алины появилась возможность испытать, что такое настоящее сексуальное блаженство, девушка с восторгом бросилась в бездну бесчисленных оргазмов и целых литров вкусной и насыщенной африканской спермы, которая теперь надолго, а может, и навсегда будет для Алины главным лакомством на свете.
Ее супруг никогда не позволял себе кончать своей жене в ротик, хотя она безумно хотела, чтобы хотя бы раз в ее жизни муж опустил ее на колени и, возвышаясь над ней и тем самым показывая, кто на самом деле глава их семьи, опустошил свои яйца на ее покорно высунутый язычок. Поэтому Алина как-то сама попробовала сперму Кирилла. И навсегда запомнила этот кислый вкус, спустя несколько секунд отдающий на языке горечью. Тогда она была рада, что ее супруг кончает в таких малых объемах, потому что проглотить даже один сгусток белой липкой жижи оказалось не так уж и просто. Алину едва не стошнило!
Совсем другое дело нектар, которым вдоволь напоили ее африканцы... Их сладкая и густая сперма, обладающая опьяняющим ароматам и столь изысканным вкусом, что Алина готова была хранить его в бутылках, чтобы иметь возможность смаковать в любое время, была просто великолепна. Девушка раньше считала, что слово "спермоглотка" может иметь только одно значение – оскорбительное. Но после того, как ее животик наполнился спермой уже нескольких африканских самцов, блондинка думала о том, что вполне готова носить это грубое ругательство как титул. И пусть каждый африканский самец знает о том, что ей нравится наполнять желудок их аппетитным сексуальным нектаром.
Обо всем этом Алина думала, бросая на Кирилла брезгливые взгляды. Она продолжала поглядывать на его вялый член, который вызывал у нее чувства, полностью отличающие от тех, которые должны возникать у жены, когда она смотрит на достоинство своего мужа. И ладно бы только член вызывал у Алины отвращение – крошечные яички, которые сморщились от активной работы мощного кондиционера в номере, смехотворно пытались спрятаться от взгляда блондинка за скрюченным органом, словно стеснялись насмешливого взора белой шлюшки. Алина вспомнила размер яиц темнокожего гиганта, который столь нагло вошел в ее номер и соблазнил ее просто исходящей от него похотливой силой, и облизала губы. И в тот же миг заметила ухмыляющийся взгляд Кирилла, который тот оторвал, наконец, от экрана своего телефона.
Действительно, зачем смотреть на обнаженное стройное женское тело, когда есть глупая мобильная игра, в которой так важно потратить лишние золотые монетки на покупку новой виртуальной штуки, не имеющей никакого значения? Зачем любоваться на сексуальные изгибы собственной жены, на ее крутые бедра, упругие ягодицы и длинные ноги? Зачем наслаждаться крошечными сосками, украшенными ареолами нежной розовой кожи на маленьких холмиках красивой груди? Ведь происходящее в телефоне намного интереснее.
Алина едва не запустила в Кирилла стоящей рядом с кроватью вазой для цветов, когда взгляд ее супруга, быстро скользнув по лицу девушки, опять уткнулся в телефон.
"Какой позор..." – просто подумала она. Будь она той Алиной, верной женой, любящей супругой, готовой терпеть любой каприз человека, которого она самостоятельно выбрала в спутники жизни и которого обожала больше всех на свете, девушка подумала бы, что она недостаточно привлекательна. Что несмотря на то, что за такое тело, как у нее, миллионы женщин готовы были убить, ее фигура все же недостаточна хороша для ее мужа, а значит надо вложить больше сил и времени в спорт, косметические процедуры и уход за собой.
Но новая Алина, ставшая куда более уверенной и понимающая, насколько она на самом деле красива и сексуальна, теперь могла лишь высокомерно посмеяться над супругом. Ведь она начала понимать, в чем была истинная причина того, что Кирилл не хотел поднимать на нее взгляд. Причина оказалась столь же проста, сколько и унизительна, и девушка, чтобы проверить ее и еще раз доказать себе, что дело вовсе не в ней, решила провести небольшой эксперимент.
