Эмма добавила — её пальцы вошли в киску Ани жёстко, четыре сразу, растягивая без подготовки, жгучими толчками, боль обожгла внутри, как огонь, но за ней пришёл кайф, стенки сжимались вокруг пальцев, соки текли по руке. "Лижи меня, пока он трахает рот, работай языком, как следует," — рычала Эмма, садясь на лицо Ани, давя бедрами, заставляя язык проникать глубоко, впиваясь в складки, сосая клитор грубо, зубами прикусывая, боль смешивалась с удовольствием, Аня кричала в киску Эммы, вибрация заставляла Эмму стонать громче. Рик вошёл в Аню сзади резко — член толстый, венозный, растягивал до предела, толчки яростные, шлепки яиц о кожу, рука на горле, душит легко, контролируя дыхание, усиливая ощущения до края, мир сузился до ритма, боли, кайфа, гости вокруг трогали друг друга, кто-то кончал от вида. "Теперь пипи-игра, почувствуй унижение в полной мере, стань нашей мокрой игрушкой," — сказал Рик, вытаскивая член, струя горячей мочи хлынула на грудь Ани, по животу, между ног, мокро, липко, запах острый, унижающий, но заводящий — клитор пульсировал от ощущения, тело извивалось, слёзы смешались с мочой, но оргазм накатывал сильнее, как цунами. Эмма добавила свою пипи — на лицо, в рот, Аня глотала, кашляла, кричала, отвращение смешивалось с экстазом, гости смеялись, кто-то присоединился, струи мочи от других гостей на тело, мокрое, липкое, унижающее, но тело билось в конвульсиях от кайфа.
Оргазм взорвался — тело билось в конвульсиях, соки текли, смешиваясь с мочой, крики эхом от зала, мышцы сжимались, волны разрывали на части, Аня кончала раз за разом, от унижения, от боли, от полноты. Они кончили — сперма Рика на тело, густая, горячая, Эмма на грудь в оргазме, размазывая всё руками, заставляя Аню лизнуть, гости кончали вокруг, сперма и соки летели. "Это грубый би-писс," — сказала Эмма, вставая, её тело блестело. "Но в следующей — группа с пипи-оргией, где все возьмут тебя, женщины, мужчины, femboy, моча и сперма везде?" Зал вспыхнул, зеркало в стене зовёт. Аня встала, тело в следах — мокрое, липкое, болело сладко. Отражение — новая ветвь с толпой. "Я хочу," — прошептала она. Конец? Или начало би-писс хаоса?
Мульти-Вселенная Желаний: Ветвь 5 — Вечеринка Параллелей (Грубая Ветвь: Би-Писс Захват)
Зал потемнел внезапно, как будто кто-то выключил все огни одним махом, оставив только пульсирующие блики от диско-шаров, отбрасывающие тени на тела гостей, делая их похожими на призраков в оргазмическом танце. Музыка стала громче, бас бил по телу, как удары хлыста, вибрации проходили через кожу, заставляя сердце стучать в ритме хаоса, каждый удар отзывался в клиторе, усиливая возбуждение до боли. Гости повернулись к Ане, глаза голодные, полные первобытной похоти, тела прижимались ближе, создавая давку, где руки скользили по чужим бедрам, груди терлись о спины, члены твердели под тканью, киски увлажнялись от вида. Рик встал первым, глаза потемнели, как штормовая туча над океаном, тело напряглось, мускулы под кружевным бельём заиграли, член вырвался из трусиков, твёрдый, венозный, головка красная от напряжения. "Теперь ты наша би-игрушка, Аня, и мы возьмём тебя грубо, без пощады, сломаем твои барьеры, заставим кричать от унижения и кайфа," — рыкнул он, голос грубый, commanding, эхом отразившийся от стен, хватая за волосы резко, пальцы впились в корни, боль прострелила по черепу, толкая на колени в центр зала, где пол был холодным, скользким от пролитых напитков, пота и соков предыдущих игр, колени ударились о паркет с глухим стуком, боль добавила остроты возбуждению, адреналин смешался с похотью, влага текла по внутренним сторонам бёдер, трусики промокли насквозь.
Аня вскрикнула от боли в голове, где пальцы Рика впились как клещи, но тело предало — возбуждение от унижения вспыхнуло ярко, как фейерверк, соски торчали через блузку, клитор пульсировал, требуя трения, влага стекала, оставляя следы на полу. Эмма изменилась — стала доминантой, глаза холодные, как лёд в коктейле, тело напряжено, грудь вздымалась под корсетом, соски торчали через ткань, как пики. "Подчинись, шлюха, или мы накажем пипи так, что ты будешь молить о большем, твоя кожа станет мокрой не только от пота, а от нашей мочи, которая смоет твою гордость," — рыкнула она, приближаясь шагом хищницы, её бедра качнулись, корсет обтягивал талию, подчёркивая формы. Рик рванул блузку Ани одним движением, ткань затрещала, как разрываемая бумага, пуговицы полетели по полу, лифчик сорван одним рывком, грудь вырвалась, полная, тяжелая, соски затвердели от грубого воздуха и взглядов гостей, которые окружили плотным кольцом, шепча похотливые комментарии, кто-то дрочил член, кто-то тёр клитор, наблюдая за шоу. "Соси нас обоих, покажи, на что способна би-шлюха на этой вечеринке," — приказал Рик, толкая член в рот грубо, до горла, головка упёрлась в гортань, заставляя давиться, слюни хлынули по подбородку, слёзы по щекам, но она сосала жадно, язык кружа по венам, чувствуя вкус соли, мускуса, возбуждения, руки Рика держали голову, трахая рот как киску, шлепки, хлюпанье заполнили воздух, гости аплодировали, кто-то кончил от вида, сперма брызнула на пол рядом.
Эмма добавила своё — её пальцы вошли в киску Ани жёстко, четыре сразу, растягивая без подготовки, жгучими толчками, как будто разрывая внутри, боль обожгла, как огонь по нервам, но за ней пришёл кайф, стенки сжимались вокруг пальцев, соки текли по руке, смешиваясь с потом. "Лижи меня, пока он трахает твой грязный рот, работай языком, как следует, или добавим пипи прямо в глотку," — рычала Эмма, садясь на лицо Ани, давя бедрами с силой, заставляя язык проникать глубоко, впиваясь в складки, сосая клитор грубо, зубами прикусывая кожу, боль смешивалась с удовольствием, Аня кричала в киску Эммы, вибрация заставляла Эмму стонать громче, её соки текли по лицу Ани, солёные, густые. Рик вошёл в Аню сзади резко — член толстый, венозный, растягивал до предела, толчки яростные, шлепки яиц о кожу громкие, как удары, рука на горле, душит легко, но достаточно, чтобы дыхание сбивалось, усиливая ощущения до края, где оргазм граничил с потерей сознания, мир сузился до ритма, боли, кайфа, гости вокруг трогали друг друга, женщины лизали мужчин, мужчины трахали фембой, все смотрели на Аню, как на центр шоу. "Теперь пипи-игра, почувствуй унижение в полной мере, стань нашей мокрой игрушкой, которую все видят," — сказал Рик, вытаскивая член с хлюпающим звуком, струя горячей мочи хлынула на грудь Ани, по животу, между ног, мокро, липко, запах острый, проникающий в нос, унижающий до глубины души, но заводящий — клитор пульсировал от ощущения, тело извивалось, слёзы смешались с мочой, гости смеялись, кто-то присоединился, струи мочи от других гостей — мужчин и женщин — на тело Ани, на лицо, в рот, она глотала, кашляла, кричала, отвращение смешивалось с экстазом, оргазм накатывал сильнее, как цунами, сметающее всё.
Эмма добавила свою пипи — на лицо, в рот, горячая, солёная, Аня глотала, давилась, но тело билось в конвульсиях, кайф от унижения усиливал всё, гости кончали вокруг, сперма брызгала на Аню, смешиваясь с мочой, липкая, густая. Оргазм взорвался наконец — тело билось в конвульсиях, соки текли из киски, смешиваясь с мочой на полу, крики эхом от зала, мышцы сжимались, волны разрывали на части, Аня кончала раз за разом, от унижения, от боли, от полноты, голова кружилась, мир плыл. Они кончили — сперма Рика на тело, густая, горячая, Эмма на грудь в оргазме от вида, размазывая всё руками, заставляя Аню лизнуть пальцы, солёные от смеси. Гости аплодировали, кто-то трогал Аню, пальцы скользили по мокрой коже, намекая на большее. "Это грубый би-писс, где унижение — ключ к настоящему кайфу," — сказала Эмма, вставая, её тело блестело от пота и соков. "Но в следующей реальности — группа с пипи-оргией, где все гости возьмут тебя, женщины, мужчины, femboy, моча и сперма везде, тела сплетутся в хаосе?" Зал вспыхнул ярким светом, зеркало в стене зовёт, отражая будущую оргию. Аня встала на дрожащих ногах, тело в следах — мокрое от мочи, липкое от спермы, болело сладко от шлепков и толчков. Отражение показывало новую ветвь — толпа вокруг неё, струи пипи, члены везде, киски трутся, крики. "Я хочу попробовать, не могу остановиться," — прошептала она, шагнув ближе, мир закружился снова. Конец этой ветви? Или начало полного би-писс хаоса, где желания не знают границ, а унижение становится зависимостью, заставляющей возвращаться за большим?
