Девушка сразу заорала:
— Дура, ты не посмеешь! Я вас всех уничтожу!
— Что ж, — вздохнула Люсинда и закрепила пустышку обратно, — твой грязный ротик с мылом мы мыть сейчас не будем, а вот в клизму мыльца добавим, чтобы попочку у Дашеньки пощипало.
От всех этих сюсюканий Даше становилось дурно. Эта няня обращалась с ней как с маленькой!
Люсинда подошла и стянула с Даши новомодные джинсы, оголив пышные белые булочки девушки. Хоть толстой девушку назвать было нельзя, но лишние складочки у неё имелись и на попке, и на животике, и на ножках.
— Ох, какая попочка! — воскликнула няня. — Её будет приятно шлёпать!
Даша была вне себя и опять начала брыкаться, но тут Люсинда одним махом стянула с девчонки стринги и закрепила ноги в наручники. Дашкина попа была оголена перед всеми.
— Какой позор! — Даша не могла поверить, что всё это происходит.
Меж тем Люсинда заходила дальше. Нянечка достала вазелин и начала смазывать Дашке попку и дырочку. Бедная девушка уже начала рыдать, слыша, как Коля засмеялся и выкрикнул:
— Кажется, кому-то ставят клизму! Даша, у тебя теперь есть няня. Ну и кто из нас теперь взрослый?
Даша почувствовала, как палец няни пытается проникнуть в её попу, и крепко сжала ягодицы.
— Ой, кто это у нас тут упрямится? Дашуля, расслабь попочку, надо смазать всё.
Даша не сдавалась, она что есть силы напрягла пятую точку, не давая ничему проникнуть внутрь.
— Ну что ж, раз ты сама так захотела, проведём твою первую клизму как настоящему младенцу!
Тут Люсинда перевернула Дашу на спину, развела ноги и подняла их. С потолка откуда-то взялись клешни-наручники и закрепили Дашины ноги в висячем положении.
Все зрители потихоньку переместились к открывшемуся виду: Дашиной писе и попке.
— О да, этот вид мне нравится куда больше! — хмыкнул Коля.
Даша стала багровой от стыда и унижения. Сейчас её будут клизмировать совсем как маленькую, да ещё и у всех на виду!
Она начала дёргать ногами, на что Люсинда громко шлёпнула её по попе.
— А ну-ка лежать! Вот в такой позе твоя дырочка точно не скроется от пальчика с кремом.
Ехидная толстушка проворно смазала девушке колечко и засунула туда наконечник с водой. Даша издала визг через соску — вода полилась.
Девушка не переставала извиваться, на что Люсинда сюсюкала:
— Ну что ты, пупсик, надо потерпеть. Сейчас водичка с мылом промоет тебя изнутри и вымоет из тебя всякую бяку. У тебя же часто случались запорчики? Попка не могла покакать?
От этих слов Даше захотелось провалиться сквозь землю. Такого унижения она ещё не испытывала.
— Ну ничего, ничего. Нянечка всё наладит. Моя малышка постоянно будет какать и пукать. И памперсы мы тебе будем менять очень часто!
Даша выпучила глаза ещё больше и задёргалась с новой силой.
— Что? Так Дашка ещё и в памперсах будет? — радостно удивился Николай.
— Конечно! Маленькие невоспитанные девочки должны носить памперсы! Самые пухлые, видные и шуршащие!
Даша взвыла не только от новой порции унижения, но и от мыльной воды, которая начала щипать её изнутри, раздражая попку и в целом саму Дашу.
Внезапно у девушки скрутило живот, и он забулькал — первые позывы в туалет.
— У-у-у, — прощебетала Люсинда, — кто-то уже хочет какать! Но мы должны поставить клизмочку до конца! А я пока поглажу тебе животик, мой маленький карапузик.
Нянечка подошла к девушке и начала поглаживать её вздутый живот.
— Скоро мы наденем на тебя пампик, и будет моя сладкая попка пукать при всех!
О том, чтобы сделать ЭТО в памперс ещё и на глазах прислуги и младшего брата, не могло быть и речи. Неужели они её заставят?
Даша попыталась возразить, но проклятая соска делала её слова похожими на детские вопли недовольства, заставляя людей вокруг смеяться.
Сволочи! — думала Даша. — Они не могут, они не имеют права меня так унижать.
Тем временем терпеть стало уже невозможно, и Даша была готова уже молить о пощаде и о том, чтобы её отпустили в туалет. Но получалось у бедной девушки только мычать.
Тем временем клизма опустела. Даше казалось, что прошло два часа, не меньше.
Люсинда подошла к Дашиной попке и резким движением убрала наконечник с водой, вставив вместо него специальную анальную пробку.
— Так, с клизмой мы закончили, но какать пока рано. Дашуля должна полежать с пробочкой. А мы пока наденем на тебя памперс.
Тут Даша увидела, как Люсинда открывает комод и достаёт оттуда большой, пухлый, розовый памперс.
Только не это…
Девушка опять начала мычать и дёргаться, чем только рассмешила собравшихся людей.
— Какой у нас капризный голопопик! И как вы с ней справлялись до меня?
— Совсем не справлялись, Люсинда! Очень вредная эта девчонка! Надеюсь, уж вы научите её уму-разуму, — вступила Галина. — И как вы чудно сказали: «голопопик»! Отныне так и буду звать Дашу!
— И я, — засмеялся Коля.
Даша залилась краской с новой силой. Как же это унизительно.
Тем временем Люсинда раскрыла памперс и положила его под Дашкину попку.
— Вот так. Закроем писечку нашу и попочку.
Затем няня переместила Дашу в вертикальное положение, и все увидели, как раздулся Дашкин живот. Бедную девушку пристегнули наручниками к кроватке и поставили на колени, так что спиной она была к зрителям, но в зеркало всё ещё могла видеть их лица.
— Сейчас я нажму на кнопку, и пробочка выскользнет из попки, и Дашенька сможет как следует облегчиться.
Нет, они меня не заставят. Хоть и желание сходить в туалет было сильнейшим, девушка решила держаться. Она не позволит так её унизить. Ни за что. Она не будет какать в подгузник!
Пробка выскользнула из Дашиной попки, и вдруг красавица оглушительно пукнула и начала наполнять свой подгузник. Даша всё пукала и пукала. Её живот бурлил, а попа выдавала новые порции, заставляя подгузник провисать.
Даша увидела, что все смотрят на её памперс и смеются. Тем временем подгузник уже поменял цвет.
Как это унизительно… Нет, я этого не выдержу, — думала девушка.
Пуканья не прекращались, как только Даша ни пыталась, каждые тридцать секунд её подгузник издавал громкий и позорный звук.
— Даша, ну разве можно так громко пукать? — начал стыдить её брат.
— Молодец, попочка, пусть прокакается, а няня потом тебя переоденет в свежий подгузник! Ведь вечером к нам придут гости!
Только не это…
…………………
Продолжение следует.
