Зато темп, с которым африканец трахал киску девушки, стал агрессивнее, и, если бы во время оргазма киска белой бляди не выделила дополнительную смазку, юной сучке была бы прямая дорога в госпиталь. Почти лишенная чувств от мощного экстаза, Алина вдруг поняла, что член африканца погружается в ее киску почти полностью. В каком-то диком исступлении сука умудрилась выпрямиться на стуле, отчего низ ее живота стал чувствительнее в миллион раз и, едва не кончив снова, нащупала рукой болтающие внизу у основания члена толстые черные яйца африканца.
Пальцы Лито на краткий миг покинули ее рот, оставив длинную, свисающую с краешка губ слюнявую линию, и девушка хрипло произнесла, стараясь не обращать внимания на неприятные ощущения в изувеченном горле:
– Я хочу твою сперму!
На ощупь яйца Лито казались просто огромными, и жадная до африканского семени шлюха просто сошла с ума, представив, как много вкусного теплого нектара в них хранится. Она все еще чувствовала, как сокращается от мощного оргазма ее киска, и безумно хотела, чтобы африканец кончил тоже. Она даже была готова встать перед ним на колени и на глазах всего бара позволить наполнить ее глотку самым вкусным коктейлем, который только можно себе представить. Но для этого надо было лишиться толстого члена темнокожего самца в своей киске, а этого Алина не хотела. Боже, в идеале она хотела, чтобы ее одновременно наполнили сразу три члена одновременно, утопив в сперме и перед всем миром наградив титулом самой покорной африканской спермоглотки.
Однако если этому и суждено было сбыться, то не сейчас. Потому что как раз в тот момент, когда Лито грубо схватил суку за волосы, явно желая исполнить ее грязную просьбу, в тот самый момент, когда в глазах своего трахаря русская девушка прочитала тот гнев, от которого всегда теряла голову – гнев, вызванный желанием показать белой суке ее истинное место... В этот самый момент бармен, который то ли просто наслаждался видом трахающейся парочки, то ли ждал своей очереди, чтобы сменить Лито, вдруг произнес:
– Эй, смотри-ка, это не твой муженек тебя ищет?
И действительно, всего в десяти метрах от переплетенных в страстных объятиях Алины и Лито, частично скрытый за фигурами посетителей бара, многие из которых с презрением и возбуждением наблюдали за эротической сценой, стоял Кирилл, глупо озираясь и, кажется, пытаясь найти свою жену.
– Сука... – все еще возбужденно дыша, произнесла девушка, не скрывая в голосе ни злобы, ни разочарования. Над ухом раздался смешок Лито:
– Это твой муж? Я ожидал увидеть мужчину, а не... это.
Алина рассмеялась, не скрывая презрения в голосе. Действительно, сейчас, после двух оргазмов, подаренных девушке черным незнакомцем, который до сих пор не покинул ее истекающее лоно, девушка в очередной раз убедилась, что ее супруг выглядит просто жалко. Она не испытывала ни малейшего стыда за содеянное – наоборот, глядя на то, как ее супруг пытается протиснуться к бару, стесняясь попросить подвинуться какого-то толстого постояльца отеля, девушка поняла, что не собирается прятаться. И даже когда Кирилл вдруг пересекся с ней взглядом, светловолосая изменщица испытала лишь гнев на супруга за то, что тот появился так не вовремя и не позволил кончить тому, кто подарил Алине столько наслаждения.
– Пожалуйста, – не отдавая себе отчет в том, что говорит, произнесла Алина, повернув голову к Лито. – Не останавливайся...
– А ты безумная блядь, а?! – хмыкнул мужчина. Но затем, подтвердив предположение замужней русской шлюхи, что африканские самцы самые ненасытные и страстные любовники, вновь стал двигаться в ее мокрой киске, растягивая дырочку замужней красотки. Красотки, чей муж направлялся прямо к ней, и пока не обращал внимания на стоящего за спиной блондинки африканца.
Кириллу оставалось несколько метров до жены, когда случайный толчок поддатого мужчины средних лет, внешне напоминающего смесь моржа и борова, едва не прибил молодого парня к барной стойке. Возможно, любой другой уважающий себя мужчина возмутился бы, но Кирилл ненавидел конфликты и всегда старался их избегать. Тем более с людьми, которые в несколько раз его больше и почти вдвое старше. Поэтому, потирая ушибленный бок, парень лишь понадеялся, что никто не видел его нелепого столкновения. Он хотел было продолжить путь к жене, когда за стойкой вдруг возник бармен, немолодой африканец с густыми дредами на голове.
– Эй, белый мальчик, налить что-то?
Кириллу не понравилось подобное неуважительное обращение. Он вспомнил, что так же его называли Тайрелл и Принц, два африканца, которые совратили его жену. Воспоминаний о том, как Алина кончает от проникновения огромных черных членов в ее крошечную фигуру, и как черные самцы накачивают жену русского парня целыми литрами спермы, Кирилл старался избегать. Хотя иногда и прокручивал в голове выражение лица своей супруги, которое буквально излучало похотливое удовольствие, когда африканцы трахали ее как дешевую шлюху. Парень никогда не мог добиться такого наслаждения на лице своей красавицы жены, даже когда считал, что секс у них был великолепен, и чувствовал странное запретное возбуждение, прокручивая в голове тот день, когда Алина превратилась в куклу для удовлетворения желаний двух темнокожих мужчин.
Подобные мысли часто приводили к тому, что Кирилл запирался в туалете и мастурбировал, доводя себя до оргазма буквально за несколько секунд, а иногда возбуждение переполняло его настолько, что он и вовсе кончал прямо в трусы. Это было одним из немногочисленных способов получить хоть какую-то сексуальную разрядку, ведь секс с женой в последнее время перестал быть частым гостем в их семейной жизни. Естественно, своих мыслей Кирилл очень стеснялся и постоянно ругал себя за то, что возвращается к тем воспоминаниям, когда их с Алиной брак едва не треснул по швам. И, более того, надеялся, что совместная поездка в отпуск поможет вернуть сексуальную искру в их отношения.
Однако у Кирилла все же было недостаточно смелости, чтобы открыто заявить бармену, что «белым мальчиком» его называть не стоит. А африканец словно и не сомневался в том, что супруг Алины окажется трусливым – во всяком случае, наглая ухмылка на его лице будто кричала о презрении к парню. Или Кирилл все же сам себя накручивает и после случившегося с Алиной ко всем африканцам относится с подозрением? В конце концов, это не справедливо – тот мужчина и парень в спортивной форме, которые помогли Алине прийти в себя в аэропорту после сложного перелета, явно помогали ей из чистых побуждений. Ведь так?
– Я... Ничего не буду, спасибо. Я с женой... – Кирилл повернул голову к супруге и несколько удивился выражению ее лица. И не просто удивился, а испытал неприятное дежавю, ведь сейчас прекрасное лицо его супруги, покрасневшее и, видимо, от жары покрытое капельками пота, выражало то самое наслаждение, свидетелем которого Кирилл стал в тот самый злополучный день. Глаза Алины были закрыты, а сексуальные губки, наоборот, приоткрыты. Кажется, она что-то едва слышно говорила, будто шептала кому-то какие-то секретные слова. И почему все ее тело так странно подрагивает, словно...
– Эй, белый мальчик, никуда не убежит твоя жена! – бармен толкнул Кирилла в плечо. Это был явно дружелюбный жест, но работник отеля оказался куда мощнее белого туриста, и оттого удар оказался болезненным. Кирилл поморщился, однако ему пришлось оторвать взгляд от своей супруги и повернуться к бармену с недовольным выражением лица.
– Прости-прости! – миролюбиво подняв руки, засмеялся бармен. Громкая музыка бара сильно заглушала его голос, и африканцу пришлось облокотиться на стойку, чтобы Кирилл его услышал.
– Давай я сделаю тебе свой фирменный коктейль. В знак извинения!
– Не надо, спасибо, – уже более настойчиво произнес Кирилл. Он снова хотел повернуться к своей жене, но теперь Алина оказалась заслонена каким-то толстым туристом.
– Эй, ты что, не доверяешь мне? – так же стремительно, как оно появилось, дружелюбие вдруг пропало из голоса бармена. Кирилл хотел было отойти от барной стойки, но африканец вдруг схватил его за запястье. Хватка оказалась стальной.
– Эй, в нашей стране принято принимать извинения, – тон голоса и выражение лица бармена вдруг стали холодными. Кирилл отчего-то сильно испугался столь быстрых перемен в настроении мужчины, и не придумал ничего умнее, чем пробубнить:
– Извините...
– Что?! Не слышу тебя, белый мальчик! – бармен словно издевался над парнем. Кириллу пришлось кричать, чтобы его слова можно было разобрать сквозь музыку. Ему показалось, или она будто стала громче? Сейчас из динамиков над головой бил бит, и какой-то африканский исполнитель читал рэп. Ему, кажется, подпевала какая-то девушка, только делала это невпопад. Да и не подпевала, а скорее стонала, иногда даже перебивая исполнителя.
Откуда же было знать Кириллу, что стоны эти звучали не из динамика? Их издавала Алина, не в силах сдержать в себе дикий экстаз, который дарил девушке сношающий ее киску большой черный член. Лито трахал белую самку грубо, натягивая ее дырочку на свой огромный детородный орган и не заботясь ни о том, что их могут увидеть, ни о невероятной толщине своего достоинства. Просьба замужней шлюшки не останавливаться подстегнула темнокожего самца, и теперь он явно стремился довести начатое до конца – то есть, наполнить пизденку этой развратной потаскухи своей густой спермой. Мужчина убрал ладонь с лица покорной сучки, положив обе руки ей на бедра, и ускорил свой темп, с удивлением и удовольствием наблюдая за тем, как его огромный черный член все глубже исчезает в мокром лоне белой сучки.
Алина же балансировала на самом краю сознания, полностью отдав свое тело во власть африканца. Она чувствовала каждый миллиметр достоинства Лито своей текущей пизденкой, могла ощутить каждую вену, ее толщину и форму. Стенки влажной пещерки замужней шалавы были так сильно растянуты, что сука не сомневалась в том, что, когда Лито выйдет из нее, ее влагалище не сразу сможет закрыться. Но жене Кирилла меньше всего на свете хотелось, чтобы достоинство африканца покидало ее лоно. Неистовое блаженство наполняло красавицу каждый раз, когда трахарь девушки совершал очередной толчок, и головка его прекрасного органа пронзала киску красотки. Кирилл не ошибся – его жена действительно шептала слова. Слова благодарности и обожания, которые никогда не слышал ее муж, но которые заслуживал услышать ее прекрасный темнокожий любовник.
