И Нина вернулась в постель. Обняла Валентину.
- Валюш, теперь ты вгони мне. Так же. И отшлёпай хорошенько, - попросила Нина, и повернувшись на живот, приподнялась на коленях.
Валентина не стала долго собираться. Она мигом приладила имитатор, и, схватив Нину в охапку, звонко и трескуче нашлёпала ей попу. Та, уже распалённая, немым взглядом умоляла её - "Вдуй мне, вдуй! Вдуй пожёстче!".
Стоя позади неё на коленях, Валентина взяла Нину за ягодицы. Почти внизу. Пальцы её утонули в их мякоти. Сильно их расширила, растворяя имитатору вход в дырочку. Приставила его. Накатилась вперёд, одновременно рванула Нину за попу. Та вскрикнула - и от боли, и в то же время от разлившейся сладости, когда ощутила в себе этот жужжащий мелкой вибрацией предмет. Даже не его, а частицу подруги, с его помощью доставленную в неё, её радость, её наслаждение.
Валентина то подтягивалась за волосы, то сминала Нине попу и натягивала её за неё. Брала и за волосы на лобке и меж ногами, притягивала Нину, щекотала пальцем клитор, проникала в вагину. Нина крутилась и подбрыкивала попой. Женщины разбесились так, словно жили последний день.
Уставшая Валя вынула игрушку из дырочки не менее обессиленной Нины. Подруги легли лицом друг к другу, попеременно целовали друг дружку сиси. Нине вдруг захотелось взять в рот имитатор, только что вынутый из её попы и который Валя ещё не сняла, и отсасывать, отсасывать его. Вовремя удержала её только мысль, что не следует поганить рот, которым она с подругой будет целоваться.
Унялись женщины уже далеко во второй половине ночи. Так и спали крепко обнявшись и приникнув друг ко другу лицами на развороченной перекомканной постели.
Проснулись они довольно поздно. Да и то встали не сразу. Несколько раз - опять взаимно - погружали друг дружке имитатор, снова в разных положениях, и в вагину и в попу. Тут Нина созналась Вале, что имеет неодолимое желание отсосать имитатор, и именно после анала. Но только тогда, когда уже не последует поцелуев, и тут же выполоскать рот.
- Как, и ты тоже хочешь? - поразилась Валентина.
- А что? У тебя тоже есть такое желание?
- Да. И я также воздерживалась от этого, чтобы не касаться до тебя грязным ртом. Я-то не стала бы брезговать...
- Так и я тоже.
- Тогда вперёд?
Валентина, у которой как раз и был имитатор, вновь смачно засадила Нине в задний проход. После длительной, жёсткой и резкой "скачки" она увалилась на спину, а Нина, устроившись сбоку, схватила в рот только что вынутый у неё из прямой кишки имитатор. Всосала его. И стала кивать головой, пропуская его ствол между плотно сжатыми губами. То почти в самое горло, то за одну или другую щёку.
Валентина делала толчки вверх. Наложила ладонь Нине на затылок, и, почёсывая ей кожу у корней волос, стала незаметно придерживать её голову, пригибая вниз. Потом взяла Нину за волосы, намотала на ладонь, и стала подтягивать, натягивая её ртом на имитатор.
У Нины аж забилось внутри. В животе и в вульве стало горячо. Она и подумать не могла, что её так заведёт роль униженной шлюхи, которую вафлят только что бывшим в жопе хуем, почти говноедки. И особое возбуждение испытывалось от того, что она унижена любимой подругой. И ей хочется быть униженной ею. И она засасывала и двигала головой - вверх-вниз, вверх-вниз. Вся во власти приятно щекочущего чувства где-то в глубине живота несколько ниже пупка.
- Валюш, - она ненадолго освободила рот от имитатора, - натаскивай меня за волосы пожёстче. И за уши. И накручивай при этом уши.
Валентина второй рукой крепко взяла Нину за одно ухо, вывернула его до хруста. Волосы навернула на ладонь по самые корни. И принялась привлекать Нину к себе сильными резкими рывками. Та только плотнее обжимала губами имитатор и всасывала так, что щёки становились углублениями. А Валя вертелась на попе и и толчками вдавала этот "хуй" подруге в самое горло.
Обе женщины сполна получили всё желаемое в этой части. Нина вытирала ослюнявленный рот, а Валентина снимала покрытый слюной имитатор.
- Теперь ты засади мне пожёстче, и извафли как позорную сучку, как шалаву, - и Валя встала раком, несколько выдавая попу назад.
Нина взяла её за ягодицы. Сжала и раздёрнула их так, что Валя взвыла. Приставила имитатор к заднему проходу, и навалилась на него.
Ещё не высохший от слюны, он провалился в глубину прямой кишки. Валентина нечаянно приподняла плечи выше попы, а попой наоборот, присела. Нина навалилась на неё, установила в удобную ей позу. И как начала, как пошла вытрахивать! Даже подскакивая на ней. Через каждые несколько толчков вынимала имитатор, и засаживала, стараясь загнать жёстче, одним духом на всю длину. Валентина при этом делала толчок попой взад, усиливая жёсткость засаживания. Нина вновь ощутила себя наездницей горячего скакуна. Взяла Валю за волосы как за вожжи, намотала их на руки, и в моменты толчков натягивалась за них рывками.
В какой-то момент Валентина повалилась набок, сорвалась с имитатора. Скользнула на пол, увлекая и Нину, не отпускавшую её волос. Встала на колени у кровати. Нина сбросила вниз ноги, и, сидя на краю постели, развела бёдра и откинулась назад, притягивая подругу за волосы. Валя несколько раз щипнула губами кончик имитатора. Забрала его в рот, засосала, и с чмоком стянула с него плотно сжатые губы. Вновь взяла в рот, но тут уж Нина принялась потягивать её за волосы, сама делая толчки, заставляя пропускать ствол меж губами и не стягивать их с него.
Дальше женщины поменяли позу. Нина легла на спину посреди постели и широко развела ноги. Валентина устроилась у неё между ногами, приподнявшись на локтях, просунула ладони ей под попу. Всунула оба указательных пальца в задний проход. Даже застонала, ощутив приятную теплоту внутри у подруги. И принялась сосать, быстро кивая головой. Её губы скользили по стволу, щёки глубоко втянулись. Нина помогала ей делать это быстрее, подтягивая за волосы и прижимая за затылок ладонью. И сама вертелась и ёрзала во все стороны попой по простыне, поддавала бёдрами вверх. Пальцы Вали, двигающиеся у неё в анусе, шевелящиеся в прямой кишке, доставляли ей дополнительное возбуждение, добавляли наслаждения.
Полуобезумевшие от страсти женщины потеряли ощущение времени. Для них оно остановилось. Если б их спросили, что такое рай, они сказали бы, что находятся там сейчас. День уже валил за полдень, а они не могли расцепиться. Теперь они более целовались взасос в губы, невзирая на то, что каждая по нескольку раз брала в рот имитатор. Который был то только что вынут из её собственной попы, то одна из них, хорошенько оттрахав другую, отдавала его ей. И сама отсасывала ствол, хранивший тепло прямой кишки подруги. Разве могли они знать хоть пару недель назад, что им будет доставлять такое внутреннее наслаждение, вызывающее наслаждение физическое, то, от одних разговоров о чём их тогда бы тут же стошнило? Они сами не понимали, почему вдруг это действие их так влечёт, вызывая порыв столь бурной страсти.
Женщины получили удовольствие наверное не один десяток раз. И, утолив голод, который они наконец-то почувствовали, вспомнили о главном, ради чего Нина и пришла к Вале.
- Итак, голубушка, всё ещё хочешь получить по попке? Так будем попу пороть? - начала Валентина.
- Да-да, и не просто получить, а накажи меня хорошенько. За то, что я столько лет не следила за своей жизнью, запустила всё, что только можно запустить. Взбодри-ка меня ещё разок! Полтораста... нет, две сотни ударов розгами я заслужила сегодня! - Нина положила голову на плечо Валентине.
- Что ты, что ты! С ума сошла? Тут можно и помереть! Да и не хватит заготовленных вымоченных розог. Вряд ли будет и на сто пятьдесят, - Валентина отступила назад, выставляя впереди себя ладони.
- Ну, на сколько хватит...
Прежде всего стали определяться, где производить сеанс розготерапии. На том, где это делали Валя с мужем, а теперь её дочери ей, отпадало сразу: это было довольно хлипкое сооружение из двух табуреток и щита толстой фанеры чуть пошире табуретки. Крепко привязать здесь бы не получилось, а фанера могла и сломаться под тяжеловесной Ниной. Так что лучше всего делать это оказалось в маленькой комнате, почти пустой, где стояла узкая деревянная кровать.
- Это моего сына... - как-то печально, пряча лицо, пояснила Валя.
- А где же он?
- Недалеко... И очень далеко одновременно...
- Как это?
Валентина вздохнула.
- Это тяжёлая история. Одним словом, он, после гибели отца... - не договорив, она сделала движение около головы. - Хотел покончить с собой. Наелся каких-то таблеток, но откачали. Но после них, или каких-то из них, что-то щёлкнуло у него в голове...
- Где он сейчас?
- В интернате... для инвалидов. Где слабоумные... И совсем неадекватные психбольные. Но я периодически забираю его в отпуск оттуда. Когда на неделю, когда на месяц, иногда и дольше. Два, три, иногда бывало и пять раз в год. Это долго рассказывать. Не сейчас. Но я ещё и езжу к нему, навещаю. Скоро надо будет опять съездить. Если будет с ним всё хорошо, то позволят и взять в отпуск.
- Съездим может вместе?
- Можно. Спасибо, дорогая, - Валя, давясь слезами, обняла Нину, утонула лицом между её грудями.
Нине стало не по себе, что нечаянно расстроила подругу, случайно затронула её рану. Она обняла её, вместе они сели на кровать сына. И так молча провели некоторое время, прильнув друг ко другу головами.
Конечно, одевать на себя хоть что-то женщины не сочли нужным, и Нина сразу же разлеглась на животе. Поёрзала, заняла положение поудобней. Потонула лицом в подушке, подобрала под себя свои громадные сисяндры. Здесь, на кровати, она хоть помещалась целиком. Не как на скамейках, где отвисали с краёв бока, и как мешки болтались висящие почти до пола груди.
Как обычно, Валя подложила ей под бёдра и низ живота небольшую тугую подушку и плотную тряпку, сложенную в несколько слоёв. Верёвки оказались точно такими же, как и на даче, толстыми и довольно жёсткими. Валентина быстренько привязала подругу, притащила таз с розгами. По просьбе Нины притянула подушку ей к лицу - чтобы та случайно не закричала, оторвав от неё голову. Вот только руки пришлось вязать внизу, к ножкам койки, а не вытянутыми вперёд.
