Остальное: Порно рассказы

«Майк наблюдал, как она сняла платье и трусики, бросала их на пол. А потом заняла прежнюю позицию на столе, широко разведя ноги, и прошептала: "Я хочу ощутить тебя во мне".»

«"Губы Варны, мягкие, как шепот, теплые, как любовное стихотворение, сладкие, как весеннее утро, прошлись по моей груди, пересекли живот, добрались до ежика лобковых волос. Ее язык, влажный, трепетный, электролизующий, нашел основание моего стоящего колом "молодца", потом начал медленно подниматься, лаская, лаская, лаская... Наконец, одним движением головы, она вобрала его целиком в жаркую печь своего рта и от посасывания из моего горла вырвался стон наслаждения. И все это время серебряные глаза заглядывали в мою душу".»

«Пропала собака. Дворняга. Особые приметы... выбит левый глаз, разорвано правое ухо, правый бок обожжен кипятком, хромает на левую заднюю лапу. Отзывается на кличку "Счастливчик".- Это про меня наверное...- В двенадцать уродом стал, в четырнадцать теперь вот вообще никем не стал... Крыша проклятая... Везет мне! А ты знаешь, не так это и страшно. Вспышка боли и все...»

«Он положил ее на стол и, наклонив слегка, трахал. Кончик ее хвоста мерно в ритм движения касался его ягодицы. Тонкие высокие сапоги издавали мелодичную музыку-фон. Это было не обычное поскрипывание настоящей лакированной кожи, это было сумеречное музыкальное эхо.»

«Перед брачной ночью прислужницы омыли тело юной Мадзуки ароматическими малиновыми водами, воздали хвалу богине солнца Аматэрасу, чтобы она утром, выйдя из своего грота, осветила новобрачных священными лучами.»

«Слезы сдавили женское горло. Она старалась перебороть себя. Женщина надела изумрудное платье, которое облегало её фигуру, золотое колье и посмотрела на себя в зеркало. Это были последние подарки, которые ей привез муж из Парижа.»

«Работа была скучная, мы готовились к полету в другую галактику. Для этого тренировались на необследованных окраинах Млечного пути. Малыш совершал короткий полет в неизвестную область, расставлял маяки и связывал с Галактической Сетью. Полет туда длился минуту, для полета обратно требовалось несколько дней. Мы теряли связь и с огромным трудом снова входили в Сеть.»

«Сосед по купе, пожелав спокойной ночи, выключил лампу. Поезд споpо набиpал ход после очеpедного полустанка. Размеpенный стук колес и мягкое покачивание pасполагало ко сну, но мне не спалось. Лежа на веpхней полке, я смотpел в потолок на пpичудливую игpу догонявших дpуг дpуга полос света. Ну ради чего я сорвался с места? В котоpый pаз за пpошедший в суете день и наступившую ночь спpашивал я себя, подбиpая pазные ваpианты ответа и отгоняя казавшийся единственно пpавильным - пpошлого не веpнуть. То»

«Легкий алкоголь быстро ударил в голову не пьющей женщине. Щеки покраснели, голова закружилась. Света испытывала приятноё ощущение легкости. После очередной ссоры с мужем ей нужно расслабиться. Она не сразу заметила, что комнату заполнила нежная мелодия. В руке оказался фужер, наполовину наполненный приятным, сладким вином. Мелкими глотками, как заправский ценитель вин, Света наслаждалась незнакомым букетом буржуйского суррогата. А алкоголь делал своё коварное дело.»

«Андрей понимал, что грубо нарушает все инструкции, данные ему директором тюрьмы, но все же остался. Кристина ходила по своей камере "то в зад то вперед", а Андрей наблюдал как играют ее голые ягодицы. Половой член Андрея не мог не реагировать на это зрелище, и Андрею пришлось сжать ноги, чтобы как-то его успокоить. Ну вот, Кристина, резким движением руки, зажав ягодицы, и слегка согнувшись в пояснице, побежала на унитаз. Просидела она на нем довольно долго, а когда вернулась подошла к Андрею и расстегнула его ширинку.»

«Это был один из тех шести, что насиловали и убивали его жену. У Вацлава до сих пор в ушах стояли ее крики. Тут что-то произошло с ним: в исступлении он набросился на юношу, выхватив из кармана нож. Тот говорил ему что-то, но Вацлаву было абсолютно все равно. Одной рукой он прижал его к горлу солдата, а другой - ощупывал его тело, стаскивая одежду. Он заметил вдруг, что испытывает смешанное с жестокостью необыкновенно сильное возбуждение, но даже не от того, что будет обладать молодым красивым телом, а потому, что он чувствовал над телом этим власть.»

«Я лизала и сосала его, пока он весь не покрылся слюной. Затем она нагнула меня, так что я упала животом на кровать. "А ну-ка раскрой себя, сучка". Я послушно руками развела свои ягодицы. Как только кончик дилдо прикоснулся к анусу, я непроизвольно глубоко вздохнула и вся напряглась. Не останавливаясь, она медленно начала давить, и вскоре я приняла его. Полностью! Я была полна ею. Через мгновение она начала неторопливо трахать меня длинными, гладкими ударами. Постепенно слезы перестали лить из моих глаз, а руки потянулись к клитору. Но тут же я почувствовала удар по затылку. "Прочь руки от моей игрушки. Когда ты хочешь поиграть с собой, ты должна прежде просить разрешения. Запомни это на будущее!"»

«Он: Медленно вдвигается в неё до упора. Замирает. Переводит рычажок, целится, несколько раз стреляет одиночными. Замирает. Она: Начинает всхлипывать. Он: Зажимает ей рот рукой, прижимает её голову к камням. "Тихо, тихо. Слышишь - тихо?" Она: Закусывает край его ладони. Действительно, тихо - первый раз с того момента, как началось. Между ног всё очень занято им.»

«Идя обратно в комнату до меня начинает доходить, что эта штука которая из меня сейчас лилась - молофья, от неё бывают дети и что теперь я могу на спор, как Ромка из соседнего двора дрочить для девчонок, что бы он потом показывали свои письки и сиськи.»

«Уже в который раз Виктор проходил через покосившиеся от времени ворота . Второй год он ежемесячно проходил через них , чтобы добраться до биржи труда. Специальность инженера-электронщика уже давно стала ненужной в этом городе. В пустых цехах «Красного радиста»,где он когда-то работал, уже давно хозяйничал ветер гоняя по огромным помещениям пыль и железную стружку. Бетонный колосс завода мрачно взирал заколочеными фанерой окнами на оставивших его жителей города. Иногда сюда приходили люди, чтоб»

«Он наклонил Джину и вошел в ее раскаленное упоительно-сладостное нутро. Он энергично задвигал тазом. Она заохала. И быстро финишировала. Мой размерчик. Она принялась за его достоинство. Нежные руки, ласкоый умелый язычок. Он менял позы. Отдыхал, ел бананы и йогурты, пил кофе, но терзал ее. Под утро она взмолилась.»

«Позвольте представиться: меня зовут Алла. Мне тридцать лет, я не замужем и, как говорят, хороша собой. Я женщина-предприниматель. У меня свой небольшой бизнес. Экологически чистый, как сейчас модно говорить. Три года я вкалывала, не жалея себя, работала без выходных, ни разу не брала отпуск, но этим летом, когда погода стояла как никогда жаркая, решила: а была не была! Связалась с Мариной и Наташей, своими закадычными подружками, обзвонила несколько туристических фирм, и вот мы уже летим в Антал»

«Рыжую Таньку выгнали с работы и уже не в первый раз. Ну почему это опять с ней. Когда приезжал армянин хозяин, так же преданно она на него смотрела, так же готова была на все для старшего менеджера, так же крутилась вокруг каждого клиента. Ну не виновата она, что эти козлы почему-то, покупают не у неё, а у Машки. Все ждала Танька, когда подъедет Он на белом "мерсе". Нет, не замуж, конечно, но хотя бы пригласить отдохнуть вместе, хотя бы вечер с ней провести, хотя бы баксов пятьсот на память. Тан»

«Их четверо. Двое мужчин постарше и двое женщин помладше. Одна беременна и молчалива. С огромным животом. Набитым когда-то семенем одного из мужчин. Одета она в застиранные до неузнаваемости шмотки. Выцветшие и рваные местами. Как раз в области брюха. Не выдержавшие напора перед силой маленького существа, спрятанного за ними в утробе матери. Я жил среди них в этой гостинице. Посреди леса. Просто временно сошёлся, так сказать. По старой традиции, знакомство наше началось с тяжёлой доли, выпавшей на наши головы. И проблемы. Глобальные проблемы мироздания. Они неинтересные люди. Застигнутые горем врасплох сорвались со своих насиженных мест, подобно лесным жителям, спасающихся от пожара. Остановились здесь на время, чтобы вновь потом сорваться. А пока же растерянно смотрели выгоревшими от солнечного света глазами на новое незнакомое место, говоря при этом...»

«От содеянного Машей прапорщик содрогнулся всем телом и, выпустив палку из рук, крепко схватил Машину голову. Маша попыталась высвободиться, но ей это не удалось. Она хотела закричать на прапорщика, но во рту у нее была палка.»

«И через пару-тройку минут Серёга уже зябко передёргивал плечами на предутренне свежем плацу, наблюдая словно парящую вокруг него в свете неоновых фонарей Марину. Совершенно воспарить Марине мешали лишь кирзовые "берцы", а Серёга от холода забыл думать про хуй.»

«Она пришла домой с работы, бросила сумку в коридоре, и не разуваясь пошла в спальню. Каблуки мягко стучали по паркету, но она старалась не слышать шума - она слышала только себя.»

«Гермиона знала, что ей следует возмутиться, но была не в силах как следует разозлиться. Он перехватил второе ее запястье, и прижал обе руки к стене у нее над головой, а затем наклонился ближе, заставляя смелую гриффиндорку задрожать, когда его губы коснулись ее уха.»

«"Ты гладишь мне бедра, раздвигаешь мне ножки". Она гладила свои бедра, ножки раздвинулись в стороны, и Олег увидел полупрозрачные трусики, плотно обтягивающие лобок и губки. Трусики были насквозь мокрые.»

«Содрал с нее трусы (быстрее, быстрее, пока не вернулась с того света :-))), заставил встать рачкомс (боже, неудобно на песке) спустил спортивки до колен и засадил ей по самое самое. Жаль, резинки не было под рукой (в брюках где-то, не до этого было...да и деваха правильная попалась вроде как - проверка подтвердила), поэтому кончив (не совсем успел вынуть, да и спустил ей на юбку - наверно, вспоминала при стирке) сразу же побежал в отель за мирамистином...ей было пофиг, она выгибала ко мне свою попку, опустила руки и легла головой на землю и часто часто дышала...Прикол, но безопасность дороже....поэтому не до поцелуйчиков было....кто ж знал, что там у нее. Долгие проводы - лишние слезы....Потом только я понял, что был дураком и мог бы поставлять ее под локомотив до конца недели...Я глянулся ей и просрал это...Так всегда...Она неплохо кончила, бурно, но почти беззвучно, выгнувшись ко мне и обхватив руками мои бедра...Она мне больше не улыбалась никогда, и смотрела как то тоскливо....Когда я пришел выписываться на рецепшн, она демонстративно куда то удалилась....»

«Гарик машинально облизнул губы, тут же молнией пронеслась мысль "Гадость! Зачем я слизываю сперму?!" Но на вкус сперма показалась ему странной. Она была сладкой и на что-то ужасно похожей. Гарик повеселел и, чтобы проверить свою мысль, пальцем провел по ягодице (конечно, не в районе ануса, а по полушарию) и полизал палец. То же самое! Сладко и вкусно. Девки заржали:»

«-Круши рви ломай! -дико вопила клодунья, засунув ручку помела себе куда-то под юбку и яростно дёргая его во все стороны. -Фригидность, ликвидность, стабильность! Уничтожай ураган противных мужиков с их мерзкими вонючими хуями! Только лесбияночек милых моих девочек не трогай ураган! Пусть они размножатся делением или почкованием на радость мне, махровой лесбе Гингеме! Возбуждение, совокупление, расчленение!»

«Девушка откинула голову назад, откровенно предлагая себя, и мужчина, наклонившись, короткими поцелуями спустился вниз по ее шее так далеко, как позволял вырез. Рука Малфоя соскользнула с горячей спины партнерши, и вклинилась между их телами. Он спешно расстегнул верхние пуговицы ее рубашки, обнажая кружевную белизну белья. Драко провел кончиками пальцев по краю лифчика, затем прикоснулся губами, мягко лаская нежную кожу, заставляя трепетать от предвкушения. Малфой улыбнулся реакции девушки, и обхватил жадным ртом твердую ягодку соска, резко прикусив его сквозь тонкую ткань.»

«Люся остановилась, прижавшись к серой, покрытой плесенью стене. Она слышала их приближающиеся шаги и с замиранием сердца ждала. И это замирающее сердце билось как сумасшедшее...»

«Трахнул её я в первый раз в лесу - жопу мне нещадно кусали комары, да и кончил я, стыдно сказать, секунд через тридцать. Но мне понравилось - как-то необычно было. Её ножки были такими трогательно-белыми, когда я их обнажил. И, представь, она тоже успела кончить за это же время!»