Остальное: Порно рассказы

«Мавританка жалобно всхлипывала, подвешенная на веревке. "Не повезло девушке! - наложница, неплохо усвоив язык хозяина, поняла, о чем идет речь, и вспомнила костры на площадях испанских городов. - Меня-то высекут, а ее казнят!"»

«Иосиф Серебряный проснулся оттого, что у него окоченели ноги. Он проснулся, включилось сознание, но подыматься он не спешил. " Во-первых, почему так темно? Ночь?.. Нет, не совсем, чтобы ночь. Что-то иное. Но что?.. И почему приглушены посторонние звуки?" - рассуждал он долго, лениво и привычно оперируя словами. Характерное чувство гадливости, обременяющее душу и тело, напомнило ему о том, что вчера он был пьян, как свинья - и это было все, что он мог вспомнить о вчерашнем. Оказалось, что лежит о»

«О. так и не отважилась поведать Жаклин о том, что Рене назвал "истинным положением вещей". Она, правда, помнила о словах, сказанных ей Анн-Мари, которая предупредила ее, что когда О. наконец покинет ее, то станет другим человеком. Поначалу О. не придала особого значения этим словам, но теперь убедилась в обратном.»

«И вот Оно опять. Зудит, заставляет злиться, будоражит. Тупое безинтеллектуальное вожделение. Невозможно думать и чего-то желать, т.е. делать можно и нужно, но понятно что. Сейчас все равно кого. Лишь бы удовлетворить похоть. Хорошо лежать на диване и рассуждать о том, какие бабы гадины и насколько это глупо общаться с ними, когда совсем не хочется и желания притуплены. Когда же нападает этот зуд между ногами делать уже нечего, кроме того чтобы удовлетворить это как можно скорее. Я вспоминаю о В»

«Перелет подходил к концу, и я в который раз возмущенно возвращалась к утреннему разговору. Давид отказался лететь, по причине, что... чемпионат по футболу! Это что - причина? Ну, конечно, я же новенькая - мне и отдуваться. Тоже мне, командировка. "Конференция по вопросам компьютерных вирусов - антивирусов". Ну очень мне интересно - и это в самый разгар проекта, когда предстоит столько работы.»

«Блондин хмыкнул и нежно прижался своими губами к губам Гарри, осторожно провёл языком по нижней и скользнул им в приоткрывшийся рот. На этот раз поцелуй длился дольше и Поттер принимал в нём заметное участие. Страстные, порывистые, жадные, ненасытные, сладкие на вкус, мягкие - такими были губы Драко. Когда он отпрянул от Поттера с самодовольной улыбкой, тот непонимающе хлопал ресницами.»

«ОНА   29.08.00 10:49 привет:)))»

«В ночной тишине слышались кашель и старческий дребезжащий голос. Однако почему-то в голосе старухи слышались какие-то иные, чем обычно, ноты. Девушка, словно статуя, застыла на месте. Невидящие бельма старой женщины словно бы буравили смотревшую на нее девушку.»

«Свеча догорала. Лешка даже испугался, что пламя, погаснув, заберет с собой Память...Память о маме. Но, взглянув на другие горящие свечи понял, что память, она живет в каждом пламени, которое горит на земле. И в нем самом. В Алешке.»

«"Открой, козёл, я тебя в жопу выебу! А не откроешь - я выломаю дверь и не только выебу, но и хуй тебе отрежу!! Я вам покажу, суки! Да я таких сволочей как вы в рот ебал!!!" Я много раз видел мужа Эльвиры - это был здоровенный мужик с огромными волосатыми ручищами, и ему ничего не стоило выломать дверь. "Давай лучше откроем" - прошептала Эльвира - "Он ведь выломает, и тогда нам действительно не поздоровится!" Я подумал, и решил, что она права. К тому же, было бы большой подлостью с моей стороны продолжать прятаться и тем самым вынудить Фёдора обрушить весь свой гнев на Эльвиру когда она явится домой. С этими благородными мыслями я решительно подошёл к двери и повернул ключ в замке. Ударом ного Фёдор распахнул дверь и , ворвавшись в квартиру, быстро запер её изнутри, а ключ положил себе в карман. "Ну что, натрахались, суки?"- спросил он тихо и вкрадчиво - "Дурака из меня решили сделать? А вот теперь вы отсюда не выйдете, пока я не захочу! А я разрешу вам выйти лишь после того, как посчитаю, что достаточно наказал вас за такое блядство!"»

«И пошло поехало. Мои руки заново знакомились с моим телом. Они гладили, Щипали, ласкали его. Меня затягивало, в омут, в пучину грехопадения. Бабушка почему ты не говорила, что грехопадение это когда паришь падая в Ниагару. Я падаю, значит, я уже падшая женщина! Как хорошо падать и падать. Только одну руку надо на сисочку, а другую... Здравствуйте мистер Боб. О-о-оо!»

«Но когда сосед усадил Ее в кресло, потом целовал колени Ее, постепенно приближаясь к животику, кончила Она в первый раз, как только дотронулся Он языком до губок Ее нижних. И только пробормотала: "давно мужика не было"...»

«Теперь спусти брючки и трусики, так чтобы они не мешали тебе расставить ножки и поласкать себя как я это люблю делать. Так как тебе нравится, как ты хочешь, чтобы я продолжал. Раздвинь пальчиками губки и нежненько помассируй клитор, чтобы он возбудился и появился из своей норки. Поласкай его пока твоя киска не станет влажной, захочет, чтобы я ее трахнул. Когда она откроется и позовет, чтобы я вошел в нее. Введи пальчики внутрь, один за другим как тебе захочется. Представь, что это мой член заходит в тебя глубоко. Ласкай пальчиками клитор посильней. Вводи пальцы внутрь, трахай себя рукой. Я так хочу чтобы ты это делала, представляя как это я делаю с тобой. Как я тебя трахаю моим возбужденным членом. Широко расставив твои ножки, насаживая тебя на член до конца все сильней и быстрей. Мы уже не контролируем себя. Я смотрю, как мой член входит в тебя, и не сдерживаю рычания.»

«- Как сказать! у некоторых женщин клитор как писюн ребёнка по размерам. Наверное, многие грудь матери вспоминают и СОСКУ, которая для ребёнка побольше хуя будет.»

«Поклонникам мастурбации посвящается...»

«Моя позиция не давала мне быстро двигаться, но это и не было действительно необходимо. Поскольку Кэт начала трахать её, Мурлыка начала подмахивать, и когда Кэт достигал предела, давление возвращало Мурлыку на мой член. Это был ленивый вид секса, позволяющий девочкам сделать всю работу, но, чёрт возьми, почему бы и нет? В конце концов, они были моими. И конечно, у них не было причин жаловаться: , их мяуканье от удовольствия усиливалось с каждым толчком, и не нужно было быть гением, чтобы понять, что они собирались кончить. Кроме того, я мог чувствовать, что задница Мурлыки сжалась вокруг моего члена, и это всегда было надёжным признаком. Видимо они были ближе к развязке, поэтому я начал двигаться так быстро, как только мог. Я стал продвигаться вперёд в тот момент, когда Кэт давил вниз, погружая свой член ещё глубже.»

«Serj: (01: 34 PM) :»

«Аэропорт- Бина, Саша с мамой ждут отправления самолета. Мама говорит- Не волнуйся сынок с бабушкой всё будет в порядке у неё много ангелов хранителей. А Саша в тот момент думал о другом, он думал Я еду к лучшей жизни, наконец то, мне надоели бабкины извращения. Я хочу чистой мужской любви! Вскоре был их рейс и они побежали к трапу. А в это время Тамара обзвонила родственников, поняла что дочь уехала. Старушка была в гневе.»

«Бедняжка, оставшись голой, попыталась прикрыться, но цепкие руки вмешались, с силой разведя ее руки в стороны. Единственное, что она смогла сделать, так это поджать под себя ноги, что совсем не понравилось Шелли.»

«- Мужа мово звать Семён! Это запомни - сгодится, когда с перепою его переключит на астровидение и он не может вспомнить, как его звать, так очень любит, чтоб напоминали. Сейчас его нет - слесарит или ебёт кого; а ввечеру припрётся, так ты хоть не сразу бойся тогда, как харю небриту увидишь-то! Доча - Лора. Та пизда тоже ещё... Записалась на курсы юриспруденции - под закон теперь будет прудить! Целыми днями поэтому шляется, не найдёшь, сучка драная... А ведь была скромной извозчицей... своё такси... Эх, времена! . .»

«Жена Андрея, иранка, приехала в Ригу всего несколько лет назад,»

«Меня зовут Александр Коноплев, и вы наверное, уже встречались со мною по моим воспоминаниям в рассказе "Игрушка" , касающимися моего школьного сексуального опыта.»

«Был и я маленьким 16-летним мальчиком. Хипповал, носил рваные шузы, истертые трузера и в ксивничке моем никогда не водилось больше пяти юстов... Что за время было. Вспомнить страшно... страшно приятно.»

«Когда-то давным-давно, так давно, что я уже и забыла, что это было на самом деле, а не в сказке, когда у меня еще не было семьи. И не было двух моих дочек. Вот тогда, когда я что-нибудь про себя придумывала, я всегда называла себя Алиса. И вот когда родились дочки, то никто и не задумывался, какое имя дать одной, она с первого своего часа была Алиса.»

«- Ты влюбился, Малфой! Поздравляю! - Гермиона покачала головой. - Предупреждаю, хорёк, если с Гарри что-то случиться, я тебя из-под земли достану. Хотя... Мне тебя жаль...»

«Это я! Люся! Надеюсь, ты меня ещё помнишь. Помнишь тот зимний вечер, когда при лунном свете дня ты нежно взял меня за сиськи, сказал: "Люблю одну тебя!" К тебе пиздою я прижалась, рукой нашла твой пистолет, внутри там у меня порвалось, тебе всего семнадцать лет. За абрис смело взял меня, сказал: "Пойдём со мной родная, трусы с тебя сниму я сам, и мы с тобою поиграем..." Вдруг возбудилась сразу я и чё-то застеснялась. Эх, девственность любимая с тобою я прощаюсь. Меня ты за ногу схватил и быстро»

«Тут Мурка опять ненароком-то левою грудью Ивана коснулась - и его будто током пронзило, и сердце его застучало сильнее, отвечая другому такому же сердцу, что билось под муркиной левою грудью. И уж не владея собою, лишь движеньем ведомый безумной несытой души, подался он к Мурке и впился в её алый рот несытым, как сам, поцелуем. Горячее муркино тело под тонким халатом повторило покорно все изгибы иванова тела - каждый малый изгиб, каждый шрам, впадинку каждую тела заполнила муркина плоть. И желая м-мучительно с плотью муркиной слиться в одно, всё сильнее впивался Иван в её алые губы и всё крепче её он к себе прижимал - как неистовый реаниматор! - будто Мурку хотел удавить он и после вдохнуть в неё новую жизнь - иное дыханье!»

«Господи, это был всего лишь сон. Я лежал, парализованный страхом, на своей кровати. В окно било утреннее солнце. Я приподнялся и посмотрел в сторону спящей жены. Сердце мое гулко ударило и застряло в горле. Рядом со мной на кровати лежало что-то завернутое в одеяло, очертаниями напоминающее женскую фигуру. Я встал с постели и попятился к двери. "Неужели кошмарный сон все еще продолжается?" - говорил я себе, но голоса своего не слышал. Никакая в мире сила не заставила бы меня подойти и посмотреть, что же завернуто там в одеяло у меня на постели. В комнате стоял затхлый, сладковатый запах, летало несколько жирных зеленых мух. Я почувствовал, что рассудок мой помутился. Подбежав к зеркалу, я внимательно оглядел себя. Лицо было бледным, заострившимся, глаза - безумными, остекленевшими. На своей груди я обнаружил запекшиеся сгустки крови. А на полу валялся обломок кухонного ножа. Все поплыло у меня перед глазами. Я надел джинсы, дрожащими пальцами застегнул рубашку и, шатаясь, бросился вон из дома. Как в бреду бродил я по солнечному городу. Боже мой! Я убил человека.»

«-Вова, посмотри, какое порево. Это что-то. Не печалься, подумай лучше, как обратить теперь умение владеть своими членом и попой себе на пользу. Да ты, я смотрю, тоже спустил, сладенький. Так, ребятки, всем спасибо. Девочки, вам тоже. Отстегивайте девчонок от станков, если залили где-то пол своими соками, аккуратнее, не поскользнитесь! Тетя Шура через два часа все уберет, а неутомимый Фил ей в это время вставит. Всем подмываться, у нас две ванных комнаты. В первой моются девочки, во второй - мальчики. Полотенца приготовлены, халаты тоже. Через тридцать минут сбор в кухне, там накрыт стол ради сегодняшнего праздника.»

«Я осторожно присаживаюсь на край кровати, боясь кого-нибудь разбудить. Но эти меры излишни: запрыгни я на неё с разбегу, никто бы и не пошевелился. Всматриваюсь внимательнее, пытаясь разобраться в переплетённом клубке тел, сплошь залитом засохшей спермой. Мой друг детства, талантливый гитарист, сладострастно обнимает подушку. На шее у него чёрные женские трусики. Поперёк него, обняв за задницу и свесив ноги на пол, зажав в руке самотык, мирно устроился мой сосед Дима, малый весёлый, но с немного голубоватой репутацией. "Где он взял самотык?" - думаю я и тут же вспоминаю, что он вчера удивил меня и всех ещё трезвых гостей именно этим подарком. Рядом, ногами на подушке, уткнув лицо между ног гитариста, лежит моя лучшая подруга. Одна рука на собственной киске, другая сонно покоится под Димой, в районе члена. Другая парочка чуть обособилась и лежит на другом краю постели. Руки Виталия, скромного студента, жестоко связаны за спиной, грубая верёвка впивается в кожу. На его бледной шее хорошо заметен длинный яркий шрам. Спина в свежих ссадинах и синяках. На нём, полусидя, полулёжа, заснула Маринка, трогательно сентиментальная девчушка, подарившая мне вчера огромного плюшевого медведя. Я в растерянности. И без того неясные мысли путаются до невозможности. Я бесцельно устремляю невидящий взгляд в угол, на кучу мятых шмоток, скинутых впопыхах. Смотрю, смотрю и вдруг подскакиваю от неожиданности. На самом верху валяются мои бежевые танго, рядом - чёрная полупрозрачная юбка. Ошибки быть не может. Выходит, и здесь я была королевой бала: Смутные образы встают перед глазами, крутятся, сменяют друг друга и снова повторяются. Тело внизу, тело сверху, стоны, поцелуи по всей поверхности кожи, руки, ноги, голые груди, стоящие члены, раздвинутые ягодицы. Везде сперма, коньяк, летают подушки и трусики, пахнет странной смесью мужских и женских ароматов.»